будущем поосторожнее ходите, а то два раза подряд удариться носом о стену, это уже чересчур. Если повторится в третий раз то не поскупитесь на очки, целее будете…
Выдав на прощание это доброе пожелание Александр повторил путь Матильды Витольдовны, только закончился он у дверей его комнаты. Ну вот, беседа проведена, хочется верить что порядок и спокойствие в квартире восстановлены, можно лечь спать. Завтра, в крайнем случае послезавтра, ему нужно будет навестить тот самый адрес о котором ему рассказал молодой националист «Хохол». Конечно, Тарас поведал о гораздо более крупной птице, Дмитро Мироне, но глупо сразу лезть в пасть зверю. Время никуда не торопит, можно провести предварительную разведку, узнать побольше и уже потом ударить в самое сердце врага! С этой позитивной мыслью Саша закрыл глаза. За стеной было тихо, соседи не шумели, и через несколько минут Александр спокойно заснул.
Южное предместье Дюнкерка, Франция.
26 мая 1940 года. Около полуночи.
Гюнтер Шольке.
В палатке, стоявшей в небольшом овраге и освещённой отблесками слабого костерка, кроме самого оберштурмфюрера набилось ещё несколько человек. Это были его заместитель Брайтшнайдер, ординарец Зеппа унтерштурмфюрер СС Роске, и вездесущий Пайпер. Возле самого входа топтался гигант-огнемётчик «Сосиска», из-за своей мощной комплекции не рискнувший пройти вглубь. На него с уважением поглядывал даже Бруно, сам ненамного уступавший тому телосложением.
В брезентовом импровизированном помещении стояла вопросительная тишина, все ждали итогового решения Гюнтера, который все эти часы с момента получения приказа пытался состряпать хоть какой-то реальный план вылазки. Самый главный минус состоял в том что у него не было ни малейшего опыта по этой части, ранее все данные для полка добывались в ходе разведки боем, без всякой таинственности и скрытности. А тут требовалось совсем другое, и посоветоваться не с кем. Да, Алекс раньше мельком рассказывал ему что у советских разведчиков во время войны добывание пленного было вполне обычным делом, но разве сам Шольке мог тогда подумать что ему придётся тоже этим заниматься? Естественно, нет! Опрашивание своих подчинённых и некоторых офицеров полка только подтвердило его худшие опасения. Никто из них раньше этого не делал, некоторые разве что слышали об этом, но сами не участвовали. Гюнтеру пришлось удалиться в сторону от своих людей на берег канала чтобы хорошенько подумать, приказав его никому не беспокоить. Плодом таких размышлений он и решил сейчас поделиться, поскольку время для подготовки уже кончалось.
Со стороны вражеского предмостного укрепления слышались лишь дежурные пулемётные очереди, призванные показать немцам что караул бдит. Ту же цель преследовали и время от времени взлетающие осветительные ракеты, рассеивая густую темноту.
— Что ж, камрады, никто из нас раньше этого не делал, поэтому постараемся не оплошать… — хмыкнул Шольке, обведя всех взглядом. — Итак, вот что я придумал. Со мной пойдут только двое человек, не больше. Это оберштурмфюрер СС Пайпер… — Йохан при этих словах широко улыбнулся, словно получил на день рождения дорогой и ценный подарок. — И наш Сосиска.
Огнемётчик, услышав что упомянули его прозвище, прекратил переминаться и выпрямился во весь рост, едва не задевая потолок палатки. Зато лицо Бруно недоумённо вытянулось, видно тот и сам планировал сходить вместе с ним. Лишь Роске, вызванный сюда Гюнтером для координации действий, остался спокойным.
Решение включить Йохана в качестве своего спутника на вылазку пришло Шольке случайно, когда он встретил его во время опроса офицеров насчёт опыта взятия пленного. Услышав что Дитрих приказал ему притащить в расположение живого английского офицера тот сразу загорелся отличиться. А когда Гюнтер возразил что нужен знаток вражеского языка то Пайпер тут же разразился небольшой речью на английском, переубедив сомневающегося Шольке. Была мысль взять с собой и друга Пауля но того не отпустил его командир роты, резонно возразив что опытный взводный понадобится ему утром во время штурма.
— Командир, а я? — не сдержался Брайтшнайдер, удивлённо глядя на Шольке. — Неужели не доверяете?
— Не в этом дело, Бруно! — Гюнтер ободряюще положил ему руку на широкое плечо. — Во-первых, ты мой заместитель. А значит должен остаться вместо меня, если я отсутствую. Во-вторых, ты знаешь английский язык?
На этот вопрос Брайтшнайдер нахмурился и выдал:
— London… Big Ben… Dog… Slut… э-э…
Пайпер не сдержался и расхохотался, глядя как Бруно мучительно пытается вспомнить ещё что-то. Гюнтер тоже улыбнулся:
— Увы, но этого очень мало, гауптшарфюрер… Если внезапно в темноте наткнёмся на группу англичан и они спросят кто мы такие то этих слов точно не хватит. Поэтому ты останешься здесь и если вдруг там станет жарко то поможешь спасти наши задницы. Договорились?
Насупившись и тяжело вздохнув Бруно угрюмо кивнул. Зато подал голос Роске:
— Я знаю что оберштурмфюрер Пайпер понимает и даже разговаривает по-английски. Но как насчёт вас, Шольке? И это не говоря уже о роттенфюрере… — он посмотрел на огнемётчика, так и стоявшего столбом.
Гюнтер усмехнулся и ответил:
— Что касается нашего бравого Сосиски то я беру его в качестве того кто сможет скрутить пленника и обеспечить его надёжное путешествие на наши позиции. Полагаю, сил Рауха хватит сразу на несколько худосочных британцев. Я прав? — спросил он, посмотрев на верзилу.
Тот улыбнулся и молча кивнул. Вообще, Бруно ещё до Ватандама как-то обмолвился что сам огнемётчик, как и его родной брат, тоже переведённый в разведку на должность пулемётчика, очень довольны своим командиром. Рассказывают новобранцам всякие истории о нём, настоящие и вымышленные, от чего те смотрят потом на него своими круглыми и восхищёнными глазами. Сам Гюнтер, естественно, их об этом не просил, братья проявили инициативу, но конечно и мешать не стал. Пусть поднимают его репутацию в отряде, тем более делают они это не по приказу а добровольно.
— А что касается насчёт английского… Piper, what do you think of London and the English in general? — спросил Шольке, для того чтобы наглядно рассеять сомнения Роске.
Но Йохан прекрасно его понял и тут же со смехом ответил:
— I’d say it’s a foggy city and the women there are cold as ice… Но второе утверждение, надеюсь, ошибочное!
Да, миф о холодности англичанок это ещё один дурацкий стереотип гулявший по миру, Гюнтер был в этом твёрдо уверен. А со временем постарается убедиться в этом лично. Эх, попалась бы ему какая-нибудь принцесса из британской королевской семьи, вот был бы номер! Ха-ха-ха! Но шутки в сторону, пора выдвигаться…
— Роске, передайте обергруппенфюреру чтобы все батальоны
