ее… Где-то в очень далеком прошлом, которое он едва помнит…
Наталия замечает, что Ребекка очень внимательно рассматривает Эдварда, и тут же предполагает, что эта женщина, возможно, начинает понимать, что этот брюнет может кого-то ей напоминать… Например, ее старшего сына… А значит, прямо сейчас все может либо окончательно подтвердиться, либо оказаться наглой ложью. Ракель же в глубине души очень рада визиту Ребекки, ибо она возлагает на нее все надежды и не сомневается в том, что она может дать понять, действительно ли Эдвард приходится Терренсу братом. Потому что сама девушка не очень верит, что это правда.
В воздухе на некоторое время воцаряется неловкая пауза. И пока все вопросительно переглядываются между собой и борются с чувством нервозности, Ребекка продолжает внимательно изучать молодого человека, которого видит перед собой, и предполагает, что он почему-то ей очень знаком, а Эдвард понимает, что эта женщина — та самая, что позировала для снимка после выписки из больницы, хотя сейчас и выглядит намного старше.
В какой-то момент Ребекка на мгновение опускает взгляд, почувствовав небольшой дискомфорт, и понимает, что она могла немного смутить Эдварда из-за пристального взгляда в его сторону.
— Э-э-э, все в порядке, миссис МакКлайф? — проявляет беспокойство Наталия, положив руку на плечо Ребекки.
— Вы начали так сильно нервничать, когда увидели этого парня… — отмечает Ракель.
Ребекке нужно еще несколько секунд, чтобы немного успокоиться и снова перевести взгляд на Эдварда, который и сам выглядит слегка взволнованным и напряженным.
— Э-э-э, молодой человек… — обращается к Эдварду Ребекка. — Простите, что я… Так пристально смотрела на вас… Извините… Неловко получилось… Простите…
— Ничего страшного… — едва заметно улыбается Эдвард, нервно одергивая рукав свой легкой куртки. — Наверное, я и сам смутил вас пристальным взглядом… Извините… Пожалуйста…
— Просто вы очень сильно… Напоминайте мне одного человека… Поэтому я… Засмотрелась на вас и кое-что вспомнила…
— Могу сказать то же самое и про вас… Я и сам сравнил вас кое с кем… — Эдвард слегка прикусывает губу. — У меня такое чувство, что… Я где-то уже вас видел… Только не помню, где…
Ребекка пару секунд боковым зрением смотрит на Терренса, невольно сравнивая его с Эдвардом и понимая, что между ними определенно есть много сходств.
— Э-э-э, простите, а вы не могли бы сказать мне свое имя? — неуверенно просит Ребекка. — Мне… Просто… Любопытно…
— Э-э-э, меня зовут Эдвард, — немного неуверенно произносит Эдвард. — Эдвард МакКлайф, если быть точнее…
Услышав имя незнакомого молодого человека, Ребекка широко распахивает глаза и слабо качает головой.
— Эдвард? — неуверенно переспрашивает Ребекка. — Эдвард МакКлайф? Господи Иисусе…
Имя Эдварда напомнило Ребекке о чем-то, что произошло много лет назад, во времена ее молодости. Точнее, женщина вспоминала об этом и раньше, но как только этот молодой парень представился, то она как будто точно в чем-то убедилась. Женщина так сильно начинает нервничать и волноваться, что не может произнести ни единого слова, только лишь смотря на немного растерянного мужчину своими широко распахнутыми, ошарашенными глазами смотреть на слегка растерянного мужчину.
— Я… — слегка дрожащим голосом произносит Ребекка. — Н-нет… Нет, этого просто не может быть. Не может… Нет…
— В чем дело, миссис МакКлайф? — неуверенно спрашивает Наталия, хоть и понимая, почему Ребекка так реагирует, но не решаясь заговорить об этом откровенно. — Вы какая-то бледная. И испуганная…
— Э-э-э, мама, мама, ты только не нервничай, — спокойно просит Терренс, мягко гладя Ребекке плечи. — Постарайся успокоиться. Все хорошо… Расслабься…
— Чем вас так напугал этот парень, раз вы вдруг разволновались? — мягко спрашивает Ракель, дотронувшись до предплечья Ребекки.
— Нет, я не перепугалась… — слабо покачав головой, немного дрожащим голосом отвечает Ребекка. — Просто… Просто…
Ребекка неуверенно переводит взгляд на Терренса, несколько секунд ничего не говорит, нервно сглатывает и резко выдыхает, будто готовясь раскрыть какую-то страшную тайну.
— Терренс… — неуверенно произносит Ребекка и слабо качает головой с полусухими глазами. — Я… Никогда не говорила тебе об этом. Но… Боюсь, что мне придется сказать тебе правду. Правду, которую я скрывала все эти годы. Есть кое-что, что ты должен был узнать намного раньше, но узнаешь только сейчас.
— Пожалуйста, мама, не нервничай, — старается успокоить свою мать Терренс. — Я тебя прошу. А иначе у тебя опять поднимется давление.
— Нет, ты должен это знать. Все это время… Я… Я скрывала от тебя то, что ты… Был не единственным моим ребенком… У нас с твоим отцом был еще один сын… Твой брат… Младший… Десятого мая, почти неделю назад, ему должно было исполниться двадцать пять лет.
Ребекка замолкает на пару секунд и слабо качает головой с жалостью во взгляде, пока Ракель нервно сглатывает, начиная понимать, что мать ее возлюбленного фактически подтвердила то, что ей только что рассказали Терренс, Наталия и Эдвард.
— Да, Терренс, это правда, — с жалостью во взгляде произносит Ребекка. — У меня был еще один ребенок, о котором я никогда тебе не говорила.
Глава 64
— И… — неуверенно произносит Терренс. — Где он сейчас? Где твой второй ребенок?
— Твой отец забрал этого мальчика с собой, когда ушел от нас. И с тех пор я больше не видела своего младшего сына.
— Что? Этот человек забрал с собой еще и твоего ребенка?
— Да, сынок, забрал. Но если тебе казалось, что я никогда не вспоминала о нем, то ты ошибаешься. Все эти годы… Все эти двадцать с лишним лет я каждый день вспоминала своего младшего сыночка, которого помню совсем крошкой. — Ребекка тихо шмыгает носом. — Ты себе представить не можешь, как мне было больно от того, что у меня отняли этого ребенка… А если бы твой отец забрал у меня еще и тебя, то я бы точно умерла от горя и тоски… Тоски по своим детям, которые должны были расти вместе, но вместо этого были разлучены и жили в разных местах.
К этому моменту Ребекка уже не пытается сдержать слезы, рассказывая Терренсу о том, что она скрывала все это время, пока Эдвард становится еще более взволнованным и с жалостью во взгляде смотрит на женщину, а Наталия и Ракель все больше понимают, что все рассказы внезапно объявившегося в их жизни человека абсолютно правдивы.
— Боже мой, мама… — с грустью во взгляде тихо произносит Терренс.
— Мне очень жаль, что все так получилось, — с жалостью во взгляде говорит Ребекка, взяв Терренса за руки. — Жаль, что я скрывала это от тебя. Хотя за все эти двадцать с лишним лет я никогда не переставала думать о своем втором ребенке.
— Погоди, неужели ты и правда ни разу
