люди, даже в Кэймлине, находились на грани голода. От всего этого Мэт покрывался мурашками, но с истиной не поспоришь.
Всю обратную дорогу они с Томом обсуждали голама. Толком ничего не придумав, они решили, что необходимо предупредить остальных, а также что Мэту не стоит спать две ночи подряд в одной и той же палатке.
Оказавшись на вершине холма, Мэт оглянулся. Весь Кэймлин был ярко освещ`н огнями фонарей и факелов. Отсветы создавали над городом похожий на туман ореол. Великолепные шпили и башни были залиты светом. К нему явилось воспоминание из другой жизни: он помнил этот город и его штурм задолго до того, как Андор стал самостоятельным государством. Кэймлин всегда был крепким орешком. И Мэт не завидовал дворянам, которые пытались отбить город у Илэйн.
Том встал у него за спиной.
— Кажется, будто прошла целая вечность с тех пор, как мы покинули его в прошлый раз, не так ли?
— Да, чтоб мне сгореть, – отозвался Мэт. – И зачем только мы погнались за этими бестолковыми девицами? В следующий раз пусть спасают себя сами.
Том внимательно посмотрел на него:
— А чем, по-твоему, мы займёмся, когда полезем в Башню Генджей?
— Тут другое. Не можем же мы оставить её там с ними. Эти змеи и лисицы…
— Да я не жалуюсь, Мэт, – сказал Том. – Просто размышляю.
Похоже, в последнее время Том размышлял слишком много, тоскуя и без конца теребя потертое письмо Морейн. Это было всего лишь письмо.
— Ладно, – сказал Мэт, двигаясь дальше. – Ты вроде бы собирался рассказать мне, как попасть к королеве?
Том нагнал его на тёмной дороге.
— Я вовсе не удивлён, Мэт, что она не ответила на твоё письмо. Скорее всего, у неё полно дел. Ходят слухи, что в Порубежье вторглись большие силы троллоков, а Андор всё ещё раздроблен из-за войны Наследования. И Илэйн…
— Том, а хороших новостей у тебя нет? – спросил Мэт. – Ну, хотя бы парочка. Я бы не возражал.
— Если б только «Благословление Королевы» не было закрыто. Гилл всегда мог поделиться чем-нибудь интересным.
— Так что насчёт хороших новостей? – напомнил Мэт.
— Ну, ладно. Башня Генджей именно там, где говорил Домон. Мне это подтвердили три разных капитана. Она находится сразу за равниной в нескольких сотнях миль к северо-западу от Беломостья.
Почесав подбородок, Мэт кивнул. Ему казалось, что он может припомнить эту башню. Странное серебристое строение вдалеке. А ещё путешествие на корабле, волны, бьющие о борт судна, и заметный иллианский акцент Байла Домона…
Образы были очень смутные. В воспоминаниях о тех днях пробелов больше, чем в оправданиях Джори Конгара. Байл Домон мог бы рассказать им, где найти башню, но Мэту хотелось удостовериться. От того, как Домон кланялся и расшаркивался перед Лильвин, у Мэта начиналась чесотка. К тому же ни один из них не выказывал к Мэту особой симпатии, даже несмотря на то, что тот спас их шкуры. Ему, конечно, и даром не нужна никакая симпатия от Лильвин. Целоваться с этой женщиной – всё равно что целоваться с каменным дубом.
— Как думаешь, описания Домона будет достаточно, чтобы кто-нибудь смог открыть туда переходные врата? – спросил Мэт.
— Понятия не имею, – ответил Том. – И если подумать, это второстепенная проблема. Для начала скажи, где нам взять того, кто способен создать переходные врата? Верин-то исчезла.
— Я что-нибудь придумаю.
— Если у тебя не получится, на дорогу до нужного места уйдут недели, – напомнил Том. – А мне не хочется…
— Я найду нам врата, – твёрдо ответил Мэт. – Может быть, Верин вернётся и освободит меня от треклятого обещания.
— Уж лучше держаться от неё подальше, – заметил Том. – Я ей не доверяю. Что-то с ней не так.
— Она – Айз Седай, – ответил Мэт. – С ними со всеми что-то не так. Они будто игральные кости, на которые не нанесены очки. Хотя уж если говорить об Айз Седай, то Верин мне почти нравится. А я, как ты знаешь, хорошо разбираюсь в людях.
Том удивлённо вскинул бровь. Мэт нахмурился в ответ.
— Как бы там ни было, – продолжил Том, – пожалуй, стоит приставить к тебе охрану на время визитов в город.
— Никакая охрана не остановит голама.
— Его-то не остановит, а как насчёт тех громил, что набросились на тебя три дня назад по дороге в лагерь?
Мэта передёрнуло.
— По крайней мере, эти ребята были обычными, честными ворами. Они просто хотели отобрать мой кошелёк, это даже мило и вполне нормально. Ни у одного из них не оказалось при себе моего портрета. И не похоже, чтобы они были извращены прикосновением Тёмного, слетая с катушек после заката или что-то ещё в этом роде.
— И всё же, – сказал Том.
У Мэта иссякли аргументы. Чтоб ему сгореть, похоже, придётся таскать за собой солдат. В любом случае, не больше горстки Красноруких.
Впереди показался лагерь. Норри, один из клерков Илэйн, дал Отряду разрешение разместиться в окрестностях Кэймлина. Согласно договору город могли посещать не больше сотни солдат в заранее установленный день, а также лагерь должен был отстоять не меньше чем на лигу от городских стен и находиться в стороне от деревень и фермерских полей.
Сам факт разговора с этим клерком означал, что Илэйн знает о прибытии Мэта. Должна знать. Но она не прислала ни весточки, ни знака благодарности за то, что Мэт спас её шкуру.
На повороте фонарь Тома высветил отдыхавшую на обочине группу Красноруких. Сержант отделения Гуфрин поднялся отдать честь. Это был крепкий, широкоплечий малый. Не семи пядей во лбу, но довольно наблюдательный.
— Лорд Мэт! – поприветствовал он.
— Что нового, Гуфрин? – спросил Мэт.
Сержант нахмурился.
— Ну, – начал он, – думаю, кое-что вас заинтересует.
Свет! Парень излагает медленнее надравшегося шончанина.
— Сегодня, пока вас не было, в лагерь вернулись Айз Седай, милорд.
— Все три? – уточнил Мэт.
— Да, милорд.
Мэт вздохнул. Если у него ещё оставалась надежда на нормальное завершение этого дня, то теперь она испарились. А он-то размечтался, что они задержатся в городе ещё на несколько дней.
Они с Томом пошли дальше, свернув с дороги на тропинку, бежавшую через поле, заросшее нож-травой и чёрной жгучей крапивой. Сорные растения шуршали под ногами, и фонарь Тома освещал бурые стебли. С одной стороны, приятно снова вернуться в Андор. В окружении кожелистов и горькосмолов казалось, что он снова дома.
