— обычные под весом экранированного ящика давно бы треснули. «Образцы по двадцать граммов?» — микроскопические количества ирренция сармат давно научился «взвешивать» на глаз. «Один из них придётся делить на два. У меня было тридцать граммов — пусть так и будет. С количеством потом поэкспериментируем.»
…Гедимин выбрал для корпуса трубку толщиной с палец. Айзек, недовольно хмыкнув, полез в ящики и достал вторую, чуть толще.
— Будет корпус в два слоя. Может, не треснет так легко.
— Я его случайно раздавил, — пробормотал Гедимин, примеряя внутреннюю трубку к внешней. «Пусть так. Так и держать удобнее.»
Айзек усмехнулся.
— Ну, от этого второй слой не защитит. Но вот я его случайно уже не раздавлю.
Он оглянулся на второй, ещё разобранный, телепорт и полез за новой парой трубок. Гедимин, соединив слои, взвесил предмет на ладони. «Вот тут сделать неровности, чтоб из пальцев не выскользнуло. А тут закрепить переключатель.»
— Что-то оно у тебя всё наружу свисает, — Айзек заглянул через плечо. — Сделай уже пару прорезей, а концы запаяй!
— Пусть свисает, — отозвался Гедимин. — После испытаний — посмотрим.
— Потроха бы ему случайно не выдернуть, — покачал головой Айзек. — Может, из-за них и были проблемы с управлением?
Гедимин открыл было рот, но передумал отвечать и только дёрнул плечом.
— Сам попробуешь.
…Два телепорта легли в экранированный ящик. Айзек, уже забыв о них, изучал показания дозиметров — повторяющиеся пульсации «сигмы» и «омикрона».
— Вот это ты задал, как базу… И на Равнине была такая же?
Гедимин кивнул.
— А это — излучение на выходе. Я думаю, там всё-таки «читаются» координаты…
— Угум, — отозвался Айзек; он рассматривал незнакомые Гедимину пульсации — мелкие зубцы поверх изменчивого фона. — В городе тоже есть дозиметры. Тебя записали… но — станции, считай, всё забили. Вот это их излучение. А эта дерготня поверх… может, ты, а может, и не ты. Чья-нибудь «ирида» или сканирующий пучок. Из этого много не вытянешь.
«Значит, в Лос-Аламосе помучаются с расшифровкой,» — Гедимин криво ухмыльнулся. «Так и знал, что Маккензи не может не сбрехать.»
— Но я всё же попробую, — Айзек задумчиво сощурился и тронул экран смарта. — Гедимин, ты иди спать. Любой отсек, хоть справа, хоть слева. Испытывать будем завтра, на свежую голову.
«Спать?» — Гедимин покосился на часы. «Верно. Вечер. Никак не привыкну к коротким суткам.»
В узком отсеке с непрочными переборками лежали вплотную друг к другу два свёрнутых матраса. Гедимин, хмыкнув, щёлкнул по стенке — та загудела. «Интересно, Айзек спать будет в скафандре? Или у него передвижной стапель? Тут из арматуры ничего не соорудишь. Переборка потрескается.»
Свет он погасил, но спать не хотелось. Гедимин перевернулся на спину, достал сигма-сканер. Луч ушёл сквозь перекрытия, опоры и широкий пустой колодец на двадцать метров вверх и упёрся в непроницаемую черноту. «Экран под станцией,» — сармат едва заметно ухмыльнулся. «Значит, теперь „Налвэн“ никого отсюда не слышит. Не посоветуешься… ну, с другой стороны — станции так спокойнее.»
Он «посветил» в сторону колодца. Шахта не заканчивалась на двадцатиметровой глубине; там, где не было защитных полей, Гедимин различал очертания спускных механизмов. «Если надо, „Налвэн“ уйдёт сюда со всеми мачтами,» — сармату вдруг стало не по себе. «И сверху сомкнутся… ага, вот верхние экраны Маккензи ещё не доделал.» В стенках шахты чернело много экранированных отверстий — то ли её расширяли, то ли рыли боковые туннели. Гедимин нашёл пару вертикальных подземных «бараков». «Ага, работают посменно,» — думал он, наблюдая за шевелением на экране. «Сейчас поднялись те, кому в ночь… Автономный преобразователь энергии, понятно… а это очистные сооружения. Рециркуляция воды… и воздуха тоже. Всё-таки Маккензи замкнул эти системы. Хотя… пока тут потребление небольшое, а пустого места много — сама шахта работает воздухохранилищем. А вот когда в неё впихнут станцию и перекроют…»
Гедимин оборвал бестолковые мысли и перевернулся набок. «Завтра проверим телепорт. Главное — снова в город не вылететь.»
08 марта 13 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
Проснулся Гедимин от еле слышного шелеста за переборкой. Щёлкнул по ней — звук изменился, будто резонирующая полость — соседний отсек — резко уменьшилась.
— Привет-привет, — отозвался из-за другой переборки Айзек. — А ты, я вижу, привык к суткам Равнины. Я уж думал включить побудку…
Гедимин, досадливо щурясь, зажёг фонарь.
— Ты давно на ногах?
За переборкой снова зашелестело.
— Экраны, вот, расставил. Включи там сканер…
Луч, пройдя сквозь переборку, упёрся в чёрную стену.
— Хорошо уплотнил, — сдержанно признал Гедимин. — От ипрона почти не отличить.
Он провёл сканирующим лучом вдоль «лабораторного модуля», — сарматов со всех сторон окружили непроницаемые стенки. В центре заэкранированного «пузыря» Гедимин нашёл лабораторию и чёрные квадраты «закрытых» ящиков и ячеек.
— У нас тут свой кислородный генератор, — похвастался Айзек, заглядывая в отсек. — У тебя баллоны заполнены? Есть разница — в закрытом скафандре перемещаться или в открытом?
Гедимин пожал плечами, попытался вспомнить, чувствовал ли он, размотанный на волокна, нехватку воздуха… да вообще — у него там были органы дыхания?
— Вепуат вовсе без скафандра прыгал, — проворчал он. — Не жаловался.
— Н-ну-у… — Айзек на секунду задумался. — В любом случае, полчаса времени у испытателя будет. Кто пойдёт первым?
Гедимин вспомнил, как превращался в сферу, покрытую глазами, и едва заметно поёжился.
— Я пойду. А ты стой со сканером. И мой возьми. Не знаю, куда меня швырнёт. Разверни лучи шире, пусть всё накроют.
— Ага, давай, — сармат прикрепил сканер Гедимина к свободному предплечью. — Вынимай ипрон, а я тебя в лаборатории подожду.
«А тут тепло,» — слегка удивился Гедимин, когда воздух подземного убежища коснулся кожи. «Вся шахта прогревается…»
Воздух нагнетался сверху, но по пути успевал пропахнуть «шахтой» — каменной пылью, озоном и окалиной. «Зато сухо,» — принюхался Гедимин. «Воду всё-таки отводят. М-да, с катушками оно было проще…»
Айзек успел достать телепорт и теперь с сомнением рассматривал незапаянный торец и пытался затолкать в него петлю провода.
— Ненадёжно оно выглядит… Как думаешь, может сломаться?
— Всё может, — отозвался Гедимин.
На полу виднелся начерченный наспех крест. Сармат встал на пересечении линий, ослабил хватку — даже упрочнённый корпус телепорта, зажатый в ладони, начинал похрустывать — и покосился на потолок.
— Постараюсь далеко не прыгать. Но — что выйдет, не знаю.
— Дальше
