В ней зиял широкий пролом. То, что упало, ещё слегка дымилось. Гедимин покосился на грудь — по белому фрилу протянулась чёрная полоса нагара. «Был бы без брони — обжёгся бы… но, в общем, несильно. И точно не раздавило бы. Интересно…»
— Ага-а… — протянул Айзек, глядя на экран. — Выходит, вещество… этот фрил… оно словно расступалось вокруг тебя. Уступало тебе место. Воздух, кстати, тоже так делает, но — по нему не так заметно. Такой секундный сквозняк. А вот менее подвижные субстанции… Отсюда, похоже, и нагрев — идёт быстрое сжатие…
— Почему сжимает окружающее вещество, а не меня? — спросил Гедимин. Он сканировал запачканный фрагмент обшивки — и всё сильнее убеждался, что нагрелась она от плавящегося вокруг фрила. «Если бы сразу вылез — может, и нагреться бы не успело,» — думал сармат. «А ведь верхняя обшивка у меня… Эта переборка, пожалуй, была прочнее. Интересно, если взять что-то покрепче…»
— Механические свойства, — пробормотал Айзек, перешагивая через остатки переборки. — Да, любопытно было бы… Гедимин! Во-от эта переборка. В неё зашиты полосы рилкара…
— Так что там было про технику безопасности? — Гедимин поскрёб почерневшую обшивку. «Рука. Я же пытался шевельнуть одной рукой. Надо как-то… представить её себе, что ли? Или представить себе щупальце? Из чего я вообще состою там, на тропах? Из чистой „сигмы“? А как меня потом собирает…»
Сармат поёжился и ускорил шаг. Айзек на ходу рассказывал что-то о рилкаре и несущих конструкциях под «Налвэном». Гедимин слушал в четверть уха — он и так знал, что держится «колодец» вовсе не на той переборке. «Щупальце,» — повторил он про себя. «Как у хранителя. Может, так оно легче пойдёт…»
…Сфера лежала неподвижно. Похоже, в этом пространстве не было никаких внутренних течений или источников притяжения. Гедимин нашёл переборку, отмеченную крестом, осторожно, стараясь не дёргаться, сосредоточился на ней. Он представил себе, как из сферы прорастает ветвящееся волокно и касается рилкара. Что-то потянуло внутри — а затем сармат услышал грохот.
Он стоял лицом к переборке и смотрел на идущие по ней трещины. Его правая рука уходила по локоть в рилкар, и края пролома мелким песком сыпались на пол. Гедимин выдернул руку, повертел запястьем, согнул и разогнул локоть, ощупал рукав, присыпанный пылью. Обшивка чуть-чуть нагрелась; никаких следов, кроме песка, на ней не осталось.
— Ага! — Айзек, вставший за его спиной, сканировал отверстие. — Расступилось — и опять нагрелось. И снова слабый гамма-всплеск… сигма-кванты, а за ними — «гамма»… Рука цела?
— Сам попробовать не хочешь? — Гедимин покосился на пролом. Эту переборку он мог без особых усилий пробить кулаком, даже костяшки не повредил бы, — но сейчас ему было не по себе.
— Чем прочнее вещество, тем сильнее гамма-всплеск, — Айзек, похоже, его не слышал. — Закономерно… Так значит, ты нашёл в круглом мотке свои руки?
— Сам бы попробовал, — буркнул Гедимин, вспоминая странное тянущее ощущение. «Вот интересно, если в том пространстве потеряется часть этих сигма-квантов…» — его передёрнуло.
— Да, я и сам об этом думал, — кивнул Айзек. — Давай телепорт, бери сканеры. Попробую сместиться в этот же отсек.
Гедимин хмыкнул.
— Ты с направлениями сначала определись, — он оценивающе взглянул на скафандр Айзека. Это была не чёрная ликвидаторская броня, — что-то серебристого цвета, куда более лёгкое, с ипроновыми щитками внутри шлема. Сейчас сармат ловко вылущивал их из-под обшивки и складывал в пакетик.
— Никогда не был сферой с глазами, — весело ухмыльнулся Айзек. — Хм… Без ипрона в шлеме трубка будто теплеет. Не замечал?
Гедимин пожал плечами.
— Там всего тридцать граммов, и никакой цепной реакции. Общаться нечему.
Айзек покосился на потолок.
— Что-то странное вы с Вепуатом рассказывали про телепорты и «Элидген»… Ну ладно, потом спрошу.
Гедимин не пытался заметить и осознать показания сканера — просто держал прибор, записывающий происходящее по микросекундам. Айзек исчез; едва сармат досчитал до двадцати трёх, снизу, чуть левее, донёсся шорох. На экране показался Айзек, сидящий на полу и ошалело потирающий макушку. Гедимин скатился по трапу, махнул сканером вдоль стен и склонился над сарматом.
— Ранен?
— Да н-нет… вроде, — пробормотал Айзек, пытаясь подняться на ноги. Получилось только после того, как Гедимин подставил локоть. Пыли на скафандре не было, переборки и перекрытия остались без царапин, — сармат вышел с «троп», ни с чем не столкнувшись, но ему явно было не по себе.
— Мн-да-а, — протянул он, придерживая одной рукой шлем. — Теперь многое становится понятным… Мне кажется, Гедимин, эта штуковина в таком виде применения не найдёт.
Больше он пробовать не стал — отобрал у сармата сканеры и отправил его в спальный отсек. Гедимин не спорил — от «прыжков», вроде бы не напрягающих мышцы, навалилась странная усталость. «Я сегодня сделал три десятка таких ходок,» — думал он, растянувшись на матрасе. «Хассек и после одного прыжка иногда падал измочаленный. Но там расстояние и всякие излучения… А вот интересно — трубка, если нажать переключатель и быстро отпустить, сама выберет направление? Или врежется в экран и отрикошетит? А если воткнётся — ипрон расступится?»
Часть 2
09.03.13–17.04.12. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
09 марта 13 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити
От дырки в стальном листе тянуло теплом; её края смялись во всех направлениях, кромка подвернулась. Гедимин посмотрел на только что выдернутый из отверстия палец. Никаких следов деформации на обшивке не осталось.
— А в момент вхождения в металл что-нибудь чувствовал? — деловито спросил Айзек, что-то сверяя в голографическом журнале. Записи о «прыжках» на экране смарта уже не помещались — исследователь развернул голограмму на полметра в высоту, так ещё можно было что-то рассмотреть.
— Ничего. Потом — тепло, когда фрил чуть прогрелся, — ответил Гедимин и незаметно потрогал шлем. Совсем недавно он лежал зрячей сферой посреди пустоты и пытался протянуть из неё самое тонкое щупальце. «Внимание напрягается, вот голова и устаёт,» — решил он.
— Хватит на сегодня, — сказал Айзек, свернув голограмму. — Металл мнётся, рилкар трескается… Так или иначе — вещество пытается уступить место. Этот лучевой всплеск в момент столкновения… Если бы отделить его от «пульсации выхода»… М-да. Пойду анализировать. Гедимин, ты иди отдохни. Я вообще не уверен, что все эти дела полезны для мозга.
Сармат потёр висок. «Если потренироваться очень аккуратно
