Володя кивнул.
— Значит этим временем надо воспользоваться правильно.
Топоры стучали всю ночь. Люди работали до изнеможения, таская нарубленные колья и собирая частокол на валах. В этих работали были заняты практически все не боевые части, как инженерные, так и обозные. А вот солдат всех отправили спать. Людей не хватало, но Володя решил, что в бой люди должны идти отдохнувшими.
Враг в очередное наступление двинулся с рассветом, но наткнувшись на гораздо более мощные чем вчера укрепления, растерянно замер. Инженерные части и их помощники совершили настоящее чудо, за одну ночь построив укрепления.
Володя в бинокль видел. как из вражеского строя выехало несколько всадников и стали рассматривать укрепления. Вот они о чем-то заспорили. Князь глянул на часы, потом на солнце.
Ну когда же? Уже должно начаться… Уже должно… Танзани обернулся к нервничающему князю, открыл рот для вопроса… к вражеским всадникам пробился какой-то гонец и что-то начал объяснять. Те явно занервничали и принялись оглядываться в сторону реки, оставшейся у них за спиной.
— Началось, — вздохнул Володя. — Ну, граф… с Богом… или как у вас говорят, да помогут нам Возвышенные Боги.
— Что началось? — удивился граф.
— Операция по принуждению к миру началась… Может я и не Кутузов, но повторить его маневр, надеюсь, получится.
Дорейн вел свой отряд из пятисот тяжелых латников и двухсот лучников по не очень широкой дороге обратно к мосту. Приказ князя был предельно прост, но чтобы исполнить его нужно было основательно потрудиться.
— Думать, а не мечом махать, да? — Дорейн смахнул пот со лба и яростно пришпорил коня, разгоняя его сильнее.
План князя стал предельно ясен Дорейну сразу, как только Вольдемар объяснил его задумку. Замысел был настолько прост, что даже закрадывалось сомнение в его реализуемость. Все настолько очевидно, что противник просто обязан догадаться о ловушке… Судя по всему не догадался.
Переждав ночь в стороне от боевых действий, Дорейн четко отловил момент, когда сам повел бы наступление на обороняющихся врагов, преградивших путь и именно в этот момент нанес удар по обозу, оставленному на другой стороне реки. Обозники, в большинстве своем не солдаты, разбежались сразу, как только заметили несущихся на них латников. Незначительное охранение попыталось оказать сопротивления только ради приличия и вскоре тоже разбежались.
— Быстрее!!! — заорал Дорейн. — Все к мосту!!!
Следующее прикрытие было сметено мощной атакой и вот они у моста… Лучники открывают ураганный огонь по охране, буквально сметая всех. У седел всадников два кувшина с нефтью и маслом… сорвать и в мост их… в сторону, дать дорогу другому. Сразу следом летят зажигательные стрелы, мост медленно разгорается, но пока еще слабо. Летят новые кувшины с маслом, солдаты противника пытаются переправиться с того берега, уже понимая, что им грозит в случае разрушения моста.
Латники спешиваются, копья вперед, удар, солдаты летят в воду или падают в огонь… сквозь дым плохо видно… лучники занимают позицию на фланге и стреляют прямо в дым — им видеть врагов не надо, тут трудно промахнуться, мост слишком тесен. А огонь уже сильнее… Кто-то из солдат сообразил пригнать к мосту телегу. Ее подожгли с разбегу затолкали на мост, сшибив вражеских солдат в воду. Костер вспыхнул ярче, огонь побежал по доскам моста, охватывая его почти целиком. Противник пытался его тушить, но под обстрелом это не так-то легко сделать, а стрел, хвала князю, у них в избытке, а скоро и еще телеги должны подойти — на всех хватит.
Атака противника с тыла произошла настолько удачно для локхерских войск, что другого такого момента трудно было подобрать. Враг уже выстроился в боевой порядок и готовился атаковать засевших в обороне Володиных войск. Вперед вышли все самые боеспособные части… в этот момент и пришло известие об атаке оставшегося лагеря с обозом и моста. Резервов почти нет, войска разворачивать на виду у противника… тут такая кутерьма начнется. Пока герцог Нарский решал что делать стало уже поздно — мост пылал вовсю и языки пламенны стали видны и отсюда. И в этот момент по сбившимся в кучу войскам ударили требуше, заряженные множеством булыжников. Промахнуться даже без пристрелки трудно — все на виду и в куче. Послышались крики раненных… новый залп и тут в дело вступили лучники… стреляя практически на пределе дальности, они засыпали врагов стрелами. Герцог Нарский благоразумно отдал приказ отойти, что бы оценить новую ситуацию.
Дорейн, убедившись, что мост не потушить, тут же отдал приказ готовиться к обороне. К берегу стали свозить захваченные телеги вражеского обоза, в берег торопливо вбивали колья — пусть теперь попробую на лошадях переплыть. Мало того, что течение быстрое, так еще и на берег не выйдешь. Пленных тоже привлекли к работам, заставив свозить телеги и освобождать их от груза. Все продовольствие сложили в одну кучу и обложили сеном — если удержаться не удастся, так хоть уничтожить запасы, пусть на голодный желудок повоюет. Но у Дорейна почему-то крепла уверенность, что удержаться получится. Да, у него не очень много людей, всего восемьсот, но зато позиция хорошая — обрывистый берег, быстрая река… тут и в спокойной обстановке проблемно переправиться, а если мешать, так задача вообще не из легких. К тому же и противник замер в растерянности, не зная что предпринять, а каждое лишнее мгновение — это дополнительный кол, вбитый в берег реки, дополнительная телега на берегу, лишние метры с подходящим обозом с запасом стрел и подкреплением… пусть небольшим, но так нужным. А чуть выше по течению саперы уже начали работу по наведению временной переправы, чтобы связать два берега и получить возможность оперативно перебрасывать солдат с берега на берег.
Люди выбивались из сил, потому пришлось привлечь и солдат, но обстановка медленно менялась в пользу обороняющихся, чему помогала странная пассивность герцога Нарского.
К обеду в лагере появился Джером, когда Володя уже извелся, пытаясь понять, что же задумал этот корвийский герцог, какую хитрость. Напрасно граф Танзани пытался убедить его, что такая медлительность в духе герцога… и вообще в духе военных.
— У них же запасов продовольствия почти нет, все на той стороне в обозе. Чем дольше они медлят, тем слабее становятся! — чуть ли не орал он. — Герцог же не идиот, чтобы не понимать это. Через два дня его солдаты траву жрать начнут! И вы пытаетесь меня убедить, что он просто думает столько времени? Он не видит, как мы укрепляемся на позициях? Не видит, как устанавливаются «скорпионы» и спрингалды?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
