— Даже если прорвутся им придется отступить.
— Может и так, — согласился Володя с графом, — но тогда о мире придется забыть. Мне не нужна победа сама по себе. Нужно заставить противника начать переговоры.
— Послать парламентера? — поинтересовался граф, заметив, что натиск стал ослабевать — противник явно выдыхался, не в силах выдержать таких потерь. Сегодня, несмотря на подготовленность, врагу нигде не удалось прорваться и никаких серьезных угроз не возникло.
— Не нужно. Они должны сделать первых шаг. Они не должны понять, что переговоры нам нужнее. Граф…
— Да?
— Наверное, вам придется вести переговоры.
— Мне? Почему?
— Потому что вы представитель короля и именно вы можете говорить от его имени. Я буду разговаривать с герцогом Нарским, но только как с соседом, а вот говорить о мире между королевствами я не могу.
— Но и герцог Нарский вряд ли обладает такими полномочиями.
— Все в порядке. Джером, оказывается, сумел завербовать кое-кого в окружении Игранда. Сейчас к Октону отправился гонец с сообщением об окружении армии герцога. Думаю, он тоже не заинтересован в ее гибели.
— Э-э… ты отправил известие еще до того, как мы укрепились и армия корвийцев действительно была окружена?
— Ну да. Ведь ничего страшного не произошло бы если бы у нас не получилось, но зато сейчас у нас полная инициатива. Даже в переговорах с королем Корвии.
— Ты страшный человек, — хмыкнул граф. — Всегда просчитываешь ситуацию?
— Надо будет научить вас играть в шахматы. Очень занимательная игра. Как раз она и учит аккуратности в мышлении и развивает умение считать на несколько ходов вперед. Здесь, похоже, корвийцам понадобиться еще некоторое время чтобы прийти в себя. Давайте обсудим условия, на которых будем договариваться о мире и как поведем переговоры…
После утреннего неудачного штурма противник еще два раза пробовал прорвать окружение, но безуспешно — слишком большой перевес был в лучниках, а так же благодаря осадным машинам все они были отражены.
— У них перевес в силах, но не настолько большой, чтобы это стало проблемой. — Володя посмотрел на часы. — Скоро начнет темнеть.
— Думаешь, будут атаковать ночью? — поинтересовался подошедший Лигур.
— Вряд ли, — ответил вместо князя граф Танзани.
— Хорошо бы. Мои люди на пределе.
— Твои люди хотя бы нормально ели и сейчас могут поесть, а вот у корвийцев с этим большие проблемы, — отозвался Володя. — Надолго их не хватит. Если они не попросят переговоры сегодня, до завтра к вечеру наверняка.
Герцог Нарский оказался упрям и о переговорах не попросил не только сегодня, но и на следующий день. Вместо этого два новых штурма. Причем всем было видно, что вражеские солдаты действуют на пределе своих сил. От перебежчиков, которых становилось все больше и больше было известно, что есть во вражеском лагере вообще нечего — последнее доели перед вторым штурмом и сейчас в котлах варили чуть ли не траву. Попытка вернуться на другой берег тоже провалилась — средств переправы было слишком мало, лошади с трудом выгребали против течения и солдатам приходилось скидывать доспехи, чтобы переправиться, но что они сделают без доспехов на том берегу утыканном кольями и под обстрелом лучников? К тому же наведенная переправа позволила быстро доставить на ту сторону подкрепления.
Последний шанс на прорыв окружения исчез на третий день, когда солдаты от голода уже и передвигались с трудом. На четвертый день герцог Нарский отдал приказ забивать коней.
— Вот упрямец!! — ругался Володя, слушая очередной доклад Джерома после того, как тот допросил перебежчиков и пленных. — Ведь понимает, что все равно шансов нет… Вот что, закупите где-нибудь мяса побольше и давайте жарить на кострах… — Володя засунул палец в рот, потом поднял повыше, определяя направление ветра. — Ага, вон там. Пусть запах во вражеский лагерь несет.
— А ты жестокий человек, — рассмеялся граф. — Но мне кажется, что герцог не просто так упрямится.
— Ждет подкрепления? — Володя нахмурился. — Наши разведчики далеко ездили, вроде бы нигде вражеских войск нет.
— Нет. Он ждет, что мы первые попросим о переговорах.
— Ах вот оно что, — князь понятливо кивнул. — Ну нет. В переговоры не вступать. Ждем парламентера от них.
Прошло еще два дня… в последний день враг уже и не пытался идти на прорыв, понимая бессмысленность этого, но и парламентеров не слал. Володя уже смирился с этим «ослиным упрямством» герцога, как он это называл и практически все время проводил среди солдат, наблюдая за их тренировками.
— Гонец! — к Володя подскочил запыхавшийся Джером.
— От герцога Нарского? — с надеждой спросил князь.
— Нет, — Джером затряс головой. — От короля Октона. Тот прислал своего доверенного представителя «дабы разобраться в происходящем и разрешить ситуацию к обоюдной выгоде».
— Ах вот оно что. — Володя рассмеялся. — Отлично. Разыщи Танзани и предупреди его. Что ж, примем посла короля.
— Он просит разрешения на проход к герцогу Нарскому.
— Ну нет, мы первые с ним поговорим. Пусть ждет. И, Джером, о прибытия посланца короля ни одна собака не должна узнать. Не хочу, что бы об этом корвийцы там, — Володя махнул рукой в сторону осажденных, — узнали. Надо усилить караулы.
Посланников заставили прождать часа два прежде, чем в шатер вошел одетый в самые роскошные одежды граф Танзани. Рядом с ним в своем неизменном сером плаще герцог Торенды казался слугой для мелких поручений. Не успели корвийцы и рта раскрыть, как в шатер тут же вбежали слуги с подносами и принялись выкладывать на стол горы разнообразной еды.
— Вы устали с дороги, проголодались, наверное? — радушно поинтересовался граф. — Давайте сначала поедим, а потом уже дела. — Я тоже, признаться, проголодался.
Граф, изображая радушного хозяина, самолично подкладывал гостям еду и подливал вино. Володя, с видом примерного ученика, сидел рядом и молча неторопливо ел, аккуратно отрезая ножом по небольшому кусочку мяса, накалывал его на вилку, макал в соус и отправлял в рот. Манера еды столь непривычна для гостей, что те вовсю смотрели за этим невысоким пареньком, гадая кто он вообще такой и что тут делает.
В этот момент в палатку зашел Лигур. Сразу бросалось в глаза его волнения. Оглядевшись, он подошел к Вольдемару, наклонился к его уху и что-то зашептал. Гости недоуменно покосились на графа, ожидая что тот как-то отреагирует, но тот, хотя ему и было любопытно, хранил полнейшую невозмутимость.
Володя выслушал сообщение и улыбнулся, потом ухватил Лигура за воротник и заставил его склониться так, что его ухо оказалось рядом с ним. Что-то шепнул ему и отпустил. Лигур чуть поклонился и исчез.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
