Видишь, какая у нее необычная форма, напоминает спящего льва…
Микул согласилась, и они пошли к скале.
Вокруг скалы построек не было. Они прошли по мощеной дороге, ведущей от порта в окружении дворцов, и приблизились к скале, стоявшей на песке, чуть ниже уровня дорожных плит. У подножия скалы лежало множество мешков с фруктами и зерном. С дороги они увидели двоих мужчин, которые, опираясь спинами на эти мешки, играли на арфах.
— Ну что, смотри, Микул, похожа эта скала на спящего льва? Вот там голова — видишь, круглая?
Действительно, казалось, что кто-то положил сверху на скалу огромный шар. В нижней части он несколько сужался, подобно шее, а потом скала снова становилась шире. И впрямь похоже на спящее животное, которое случайно создала природа.
Только вот Микул не представляла себе, как выглядит лев, и сказала ему об этом.
— Он похож на кошку. На громадную кошку, — пояснил Камаль. Но Микул толком не знала и про кошек и спросила, похожи ли они на буйволов, которых она видела с лодки по дороге сюда.
— Вон, смотри, — сказал Камаль и показал в сторону мощеной дороги. Ее как раз неторопливо переходило маленькое животное на четырех лапах.
— Это кошка? — спросила Микул. Она сообразила, что, устроившись спать, кошка примерно так и должна выглядеть.
Обойдя вокруг Львиной скалы, они пошли по Гизе. Микул впервые шла по мощеной дороге и также впервые слышала звук собственных шагов.
Весь город наполняли песни и танцы. В сознании Микул они тоже были частью города. Она подумала, что город — это место, где много музыки.
Солнце зашло, каменный город погрузился в сумерки, из окон каменных домов сверкали отблески факелов. Это выглядело красиво, как во сне.
— Микул, ты не проголодалась? — спросил Камаль. Девушка рассеянно кивнула, и он, взяв ее за руку, повел в один из домов.
Войдя внутрь, они попали в комнату, наполненную дымком, где незнакомо, но приятно пахло. Пройдя через комнату, они оказались во внутреннем дворике, ярко освещенном факелами. Неожиданно Микул услышала веселую музыку. Здесь тоже царила музыка, а в углу двора на возвышении танцевали две красивые женщины. Они были почти без одежды. Казалось, что этот танец в клубах белого дыма и свете факелов она тоже видит во сне.
По сторонам сцены несколько человек играли на музыкальных инструментах. Флейтист иногда переставал играть и громко пел.
По всему двору стояло множество столов, и Камаль усадил ее за один из них, в самом дальнем ряду. Повсюду вокруг сидело множество людей.
Приятно было почувствовать прохладу камня, оперевшись локтями на стол. Девушка вся горела от возбуждения. Она подумала, что в городе все сделано из камня.
— Что будешь есть? — спросил Камаль, и только тогда Микул сообразила, что сюда приходят поесть. Сначала она было решила, что тут показывают танцы.
Девушка помотала головой. Она не знала, как называется городская еда, и, не обученная грамоте, не могла прочитать названия блюд, развешанные по стенам из саманного кирпича [278], которые выхватывал из темноты свет факелов.
Пока она осматривалась, на каменном столе появились деревянные сосуды. В свете факелов Микул разглядела в них какую-то красную жидкость. Она взглянула на Камаля, и он сказал, что это надо пить. Попробовав, она ощутила очень сладкий опьяняющий вкус.
Потом на золоченом блюде принесли мясо, жаренное на вертеле, и большой мягкий хлеб.
— Шиш-кебаб [279], — сказал Камаль. Микул впервые видела и шиш-кебаб, и золоченое блюдо.
— Ты откуда, девушка? — спросил сидящий поблизости мужчина, стараясь перекричать громкую музыку.
— Мардху, — ответила она.
— Мардху? — На его лице отразилось сомнение.
— Это далеко вверх по течению Нила, — пояснила она.
— А, я слышал, — сказал он. Затем предложил ей свою большую трубку и выдохнул клуб белого дыма. Микул наконец поняла, откуда взялся этот белый дым в комнате и во дворе.
Камаль пытался ее остановить, но Микул, не обращая на это внимания, вдохнула — и чуть не задохнулась. Вкус ей не понравился, но запах был неплохой.
Когда, поужинав, они с Камалем вышли на улицу, высоко в небе сияла полная луна. Каменный город сверкал, залитый синим светом.
Повернули на немощеную улицу, но Микул все равно слышала звук своих шагов. Сеть улиц походила на лабиринт, бесконечно тянувшийся со своими поворотами направо и налево. По пути иногда попадались лавки под открытым небом, беседовавшие о чем-то компании стариков.
Вышли на главную улицу. Прохожих стало поменьше. Но все же у некоторых домов горели факелы, и под навесами от солнца все еще чем-то торговали. Дома, показавшиеся ей сначала дворцами, оказались лавками, где продавали разный товар. Микул удивлялась и роскоши городских лавок, и тому, что они не закрываются даже ночью. Она была уверена, что с наступлением темноты все ложатся спать.
В конце улицы все так же возвышалась гигантская платформа. В лунном свете четко вырисовывался ее черный силуэт. Над ним белым светом блистала луна.
— Что это?
— Зиккурат, — объяснил Камаль, — место, где обитает бог.
Микул сделала несколько шагов к этому огромному сооружению. Ноги ее ступали неуверенно.
— Ноги не слушаются.
— Это потому, что вина выпила.
— Вина?
— Да, вина. Это такой напиток, который дает людям хорошее настроение. Вон те люди тоже пьяны от вина.
По обе стороны мощеной улицы, на которую указал Камаль, там и сям сидели люди. Подойдя поближе, можно было услышать, как они напевают себе под нос какие-то грустные песни. На Мардху ей не приходилось видеть, чтобы кто-то себя так вел.
— Хочешь, пойдем к зиккурату? — спросил Камаль.
Микул согласилась.
— А эти люди кто?
На каменные стены домов опирались темные фигуры. Они тоже были повсюду. Разные женщины, и толстые, и худые.
— Шлюхи, — коротко ответил Камаль.
— Что это — шлюхи?
Этот вопрос, похоже, привел его в затруднение. Он не отвечал. По такому его поведению Микул примерно догадалась о занятии женщин. Она не могла поверить, что женщины могут делать это ради денег.
Чем ближе они подходили к зиккурату, тем больше он становился, тем выше поднимался над ними во мраке. Как огромная гора. Вблизи он был так бесконечно громаден, что Микул почувствовала страх.
Неожиданно они вышли к широкой реке. Берег ее порос высокой травой, из которой слышалось стрекотание насекомых. Белая луна отражалась в поверхности воды. На противоположном берегу реки было видно каменную стену поразительной высоты. Стена тянулась вдаль и, по-видимому, окружала зиккурат. И широкая река делала здесь петлю параллельно стене.
Через реку был перекинут мост, а за ним стояли крепостные ворота с горящим рядом костром. Костер и луна очень красиво отражались в реке. Чтобы
