в будущем, я и передумаю, но точно не сейчас, и не с этими людьми.
На следующий день я вылетел в Австралию рейсом на Сидней.
Сразу же по прилету, постарался узнать, где в стране имеются Русские общины. Оказалось, что мои соотечественники, живут в принципе во многих городах материка. Но самыми большими общинами считаются три города: Брисбен, Сидней и Мельбурн. Сразу же постарался посетить местную общину и разузнать все более подробно. Честно говоря, от русских, осталось больше одно название. Хотя на доме, который принадлежал диаспоре и имелась надпись на чисто русском языке, но представители общины, предпочитали разговаривать все же по-английски. Да и по большому счету, от их русскости, остались разве что фамилии, и то далеко не у всех. Зато, что поразило больше всего, все поголовно утверждали, что являются потомками русского дворянства. Особенно запомнился господин Золотарев, по его утверждению, потомок казначея семьи Романовых. Якобы сама фамилия говорит о том, что он имел дело с золотом. Убеждать, кого на Руси, называли Золотарями, я разумеется никого не стал, особенно в плане того, с каким именно золотом имел дело предок господина, но решил, куда мне с моим бараньим рылом, да в калашный ряд, и потому вежливо распрощался, и решил, что если и загляну сюда еще раз, то скорее случайно.
Осень повеселил уголок посвященный истории, где рядом с икорами висели плакаты с советскими воззваниями, тут же красное знамя с серпом и молотом, и черное знамя с надписью: «Анархия — мать порядка!» Причем под красным знаменем стоя манекен в форме красноармейца, а под черным большеви́стский комиссар в кожанке и деревянной кобурой от маузера. Все это очень напомнило мне будущее козачество возрожденное в 21 веке. Одним словом, какая-то театральщина сложенная по воспоминаниям страдающих деменцией стариков. С другой стороны, хорошо, что помнят хотя бы что-то.
Приобретать очередной транспорт и раскатывать по стране, в поисках новых приключений, совершенно не было никакого желания. Поэтому, следующие два месяца, я провел в поиске, дествуя как заправский турист. В первую очередь объездил весь Сидней, затем на самолете, добрался до столичного округа, заодно подав заявление на гражданство. К моему удивлени, дело с видом на жительство решилось в течении пяти минут, столило только предъявить паспорт с гражданством США и показать наличие счета в банке. По закону, я мог подать на гражданство, после трех лет проживания, или раньше, но после покупки недвижимости и инвестиций, либо открытия собственного бизнеса.
Затем спустился до Мельбурна, заглянул в Аделаиду. В каждом из этих мест, я смотрел город, общался с людьми, приценивался к недвижимости, и прикидывал, во сколько мне обойдется все то, к чему я стремился. Как итог, я все же добрался до самого юга материка и даже ниже. Правда этим материком стала не Южная Америка, и не Австралия, но тем не менее это был практически самый юг. На острове Тасмания, в небольшом городке Бьюти Пойнт, неподалеку от Джордж-Тауна, я приобрел, добротный каменный дом, стоящий на берегу реки Тамар, впадающей в Боссов пролив, разделяющий Австралию от острова Тасмания. А заодно и мастерскую по ремонту лодочных двигателей, расположенную буквально в двух шагах от дома.
Накопления — это разумеется хорошо, но сидеть без дела, проедая доставшиеся волей случая деньги, не по мне. Тем более, что после приобретения дома и мастерской, мои накопления стали как минимум на целую треть меньше, еще какую-то часть денег, пришлось отдать за переоформление гражданства, правда с этих хлопот оказалось не так уж и много, а оставшиеся после всех затрат деньги, были отправлены на счет, одного из Австралийских банков, и показали, довольно приличную сумму, приблизившуюся к миллиону австралийских долларов, только за счет разницы в курсе валют. Одним словом, жизнь налаживалась. Как будет дальше, я пока не знаю, но очень надеюсь на лучшее.
И очень надеюсь на то, что не прогадал с выбором места для жизни…
Дмитрий Шебалин
Чужие интересы
Глава 1
Туман в голове медленно рассеивался, глаза наконец поймали фокус на объектах перед собой. Серая шершавая стена впереди и такой же пол под ногами. Я попробовал пошевелиться, чтобы дать крови разбежаться по телу и хоть немного снять мышечное онемение, от чего камеру заполнил лязг пришедших в движение цепей. На всякий случай огляделся по сторонам. Ничего нового, все тот же уныло-безнадежный вид. Разве что капли на противоположной стене, что конденсировались где-то под потолком и медленно сползали по шершавой поверхности, сейчас замерзли. Как и лужа на полу. В камере и до этого было холодно, но теперь температура опустилась ниже нуля, а значит, жизнь из меня вытечет еще быстрее. Даже странно, что не подвел мой внутренний будильник, заставив и в этот раз очнуться, а не уснуть навсегда. Но в любом случае, это последняя ночь… или день… или что там сейчас за этими чертовыми каменными стенами.
Я не привык сдаваться, всегда искал выход до последнего шанса, и судьба была благосклонна. Видимо, свой лимит удачи я исчерпал. Может тот случай с побегом из плена венесуэльских оппозиционеров растратил ее последние крохи. Ведь я же тогда, пройдя по краю, четко осознавал, что хочу закончить с оперативной работой, перевестись в штаб. Может даже завести семью… Была и возможность, и перспективы. Но прошло пару месяцев, и чувство тревоги ушло, а новое задание уже казалось очередным вызовом, новым приключением. Похоже, это какая-то разновидность зависимости, а может и вовсе, форма психического расстройства. Но какой уж есть…
Да, «кавалерия» теперь точно не успеет. Да и не было предусмотрено в плане никакой спасательной операции. Только авиаудар как крайняя мера. Потом уже будут проверять и выяснять детали, опираясь на то, что останется. Так что, может, замерзнуть и уснуть — это еще не худший для меня вариант. Вряд ли всех тех, кто был со мной, увели из этой камеры, чтобы отпустить домой, извинившись за доставленные неудобства и выдав гостинцев в дорогу. Трое выживших из моего отряда уже ранее покинули этот каменный мешок в сопровождении каких-то непонятных личностей в балахонах с капюшонами, сильных и молчаливых. Гребаный сектантский карнавал! Да что за хрень здесь творится?! Это же Сибирь, мать его, причем та Сибирь, где до ближайшего населенного пункта согласно карте сотни километров!
Теперь этот вопрос так и останется без ответа, а задание невыполненным. Что, собственно, одно и то же, так как я, будучи командиром отряда специального назначения, и должен был выяснить,
