ярко сияющих в лунном свете белоснежных одеждах Чу Ваньнин спокойно взирал на него со скучающим выражением лица:
— В разных обстоятельствах и положении люди могут мыслить по-разному. Сидящие на циновке в зале видят лишь кукол на сцене, но те, кто могут смотреть представление только из-за кулис, видят сидящих на корточках под столом обычных людей. Образцовый наставник Хуа, вы понимаете, что я хочу сказать?
— Прошу прощения, ваш покорный слуга — глупый человек, которому все нужно растолковывать, — все так же улыбаясь ответил Хуа Биньань.
— Мо Жань имеет свою точку зрения, — холодно продолжил Чу Ваньнин, — он один из моих учеников, поэтому, я надеюсь, впредь вы будете осторожнее в словах и не будете строить на ровном месте столь смелые предположения.
От такой поддержки и безоговорочного доверия у Мо Жаня сдавило горло.
— Учитель… — пробормотал он.
Хуа Биньань какое-то время смотрел на Чу Ваньнина, словно желая что-то сказать, но, в конце концов, все же промолчал и все с той же улыбкой на губах растворился в группе адептов Гуюэе.
За это время Цзян Си смог придать своему лицу обычное надменное выражение, но его дурное настроение никуда не делось:
— В любом случае сначала мы поднимемся на вершину, а уж потом вернемся к этому вопросу, — холодно постановил он.
Когда они достигли вершины горы, то нашли там только громадный барьерный массив с огромным количеством дыр, через которые непрерывно лился красный свет.
При виде этой формации сердце Мо Жаня тут же ухнуло вниз, а пальцы похолодели.
Это и правда было Формирование Единого сердца… Этот массив был необходим для лучшего совмещения пешек Чжэньлун с жуками-шихунь и позволял значительно облегчить управление созданным боевым порядком.
Глава Дворца Тасюэ, нахмурившись, окинула взглядом этот, похожий на тотемный столб, магический массив и спросила:
— Это же что-то вроде формации? Никогда такого не видела. Глава Сюэ, у вас больше опыта, может вы встречали что-то подобное?
Сюэ Чжэнъюн подошел поближе, чтобы лучше рассмотреть странное формирование, но в итоге лишь покачал головой:
— Нет, не встречал.
В темно-карих глазах Цзян Си появился мрачный блеск. Какое-то время он внимательно изучал похожие на сверкающие глаза дыры в массиве, и, наконец, вытянув руку, попытался ментально прощупать его. В конце концов, это был его долг, ведь он лучше большинства присутствующих разбирался в магии, связанной с магическими насекомыми и ядами. Закрыв глаза, он полностью погрузился в исследование духовного потока, но спустя приблизительно пять минут внезапно убрал руку и обернулся к Мо Жаню:
— У тебя есть еще какие-нибудь идеи?
Учитывая их более ранние дебаты, подобная реакция с его стороны была равносильна почти безоговорочному признанию правоты Мо Жаня!
— …Есть, — ответил Мо Жань.
— Говори, — сказал Цзян Си.
— Поскольку данная техника завязана на сцепке, отцовская особь под сценой, а мать и дитя на сцене, то сколько мы видели здесь людей с шашками Чжэньлун внутри, столько Сюй Шуанлинь сможет поднять трупов там, где ему это нужно, — Мо Жань сделал паузу, перед тем как перейти к главному, — вот только если здесь нам встретились трупы обычных людей, которые сами не могут даже курицу связать, то там, боюсь, мы столкнемся с сильнейшими, прославившимися еще при жизни, заклинателями.
Шокированный Сюэ Мэн не удержался и переспросил его:
— Выходит, именно поэтому Сюй Шуанлинь убил так много простых людей? Чтобы лучше контролировать трупы заклинателей?
— Боюсь, что так и есть.
— …
Сюэ Мэн обернулся, чтобы взглянуть на пройденный им путь от подножия до вершины, который был буквально усеян мертвыми телами, и в один миг вся кровь отхлынула у него от лица. Возможно, из-за этого отвратительного зрелища он почувствовал дурноту или в этот момент представил другое место, где им предстоит встретиться лицом к лицу с таким же количеством трупов сильнейших совершенствующихся, но, скорее всего, по совокупности этих причин, Сюэ Мэна немного повело в сторону.
Внезапно кто-то громко крикнул:
— Скорее, смотрите сюда! Здесь еще одно мертвое тело!
На голой вершине горы не было иных укрытий, кроме зарослей кустарника, в которых чей-то острый глаз разглядел кусок белых одежд.
Автору есть что сказать:
Ха-ха ~ Есть ли среди вас те, кто так и не смог понять принцип Формирования Единого сердца? Так, иди-ка сюда, я объясню еще раз на пальцах:
А — очень хорошо управляемый объект, Б — объект, манипулировать которым очень трудно. Поэтому тот, кто применяет эту технику, использует жука-шихунь, чтобы установить связь между объектами А и Б.
Главная роль жука-шихунь — подражание.
Манипулятор отдает приказ объекту А, и подчиненный через жука-шихунь объект Б копирует все действия объекта А.
Маленький спектакль:
«Какой аспект в глазах окружающих для вас наиболее важен?»
Цзян Си: — Поддержание лица главы.
Чу Ваньнин: — Поддержание лица образцового наставника.
Мо Жань: — Поддержание лица Учителя.
Хуа Биньань: — Поддержание лица божественного мастера.
Сюэ Мэн: — Поддержание лица молодого господина Пика Сышэн.
Сюй Шуанлинь: — Вы можете перестать думать только о сохранении своего лица, а? Тем более, что я даже не знаю, что такое это ваше «лицо»! Так, давайте быстрее уже организуйте доставку тумаков и еды мне прямо на дом. Я мечтаю хорошо поесть и умереть. Побыстрее бы уже отсняться в этой мелодраме, наконец, отмыть ноги от блевотины и послать вас всех нахуй с самой высокой пагоды, мать вашу[204.7]!
Глава 205. Учитель, надвигается страшное бедствие
Несколько человек подошли и вытащили тело из кустов. Этот труп буквально обгорел с головы до пят, но даже так с первого взгляда становилось ясно, что человек до последнего сражался за жизнь, барахтаясь в безбрежном огненном море. Лицо спеклось настолько, что черт было не разглядеть, и только судя по костяку и уцелевшей в огне сетке из серебряных нитей, можно было предположить, что при жизни это была женщина.
Чу Ваньнин закрыл глаза и провел рукой над трупом, после чего уверенно сказал:
— Нет следов присутствия камня Вэйци Чжэньлун.
Кто-то пробормотал:
— Не так уж это и странно. На этой горе Сюй Шуанлинь использовал такое огромное количество трупов для своих шашек Чжэньлун, что мог ведь кого-то и пропустить.
Немедленно нашелся тот, кто поспешил ему возразить:
— Думаете, если бы этот труп был пропущен, он бы остался вот так лежать в одиночестве на самой вершине?
