сновали мелкие бесы или демоны чуть выше рангом. Однако, никого по-настоящему могущественного, даже последнего стража Скверны, среди орков не ходило.
В стороне от портала и лагеря, на ровной скальной основе, возводился новый портал, куда больше прежнего. Постройка грозила выйти настолько грандиозной, что могла виднеться над Топями, выделяясь, как человек в обществе дварфов. Все делалось для того, чтобы через него могли пройти самые крупные демоны и их машины. Все создавалось для вторжения Легиона.
Глава 151
Двадцать четвертый день с начала Похода
Нексус, гигантское сооружение из каменных колец, побитых на сегменты, и парящих вокруг них рунных дисков разных диаметров, вот уже почти десять дней висело над центром Ульдуара. Вокруг того, что олицетворяло собой логово Аспекта и средоточие их силы, летали все члены синей стаи, от мало до велика. Нашлось место даже для едва вылупившихся дракончиков, благо разумом они обладали еще в яйце.
Но драконы занимались не праздными полетами, а сложнейшим ритуалом. Столь громоздким и длительным он вышел, что все они, вольно или нет, постепенно погрузились в состояние своеобразной медитации. Их тела, соблюдая строгий порядок, сами оставались в воздухе, исполняя свою роль. Разум занимался иным, не менее важным.
Под давлением магии, творимой всей стаей, ее остатками, земля по всему Нортренду трескалась и лопалась, землетрясения сотрясали континент. Из трещин вырывалась чистая, мощная мана, из-за менявших свое течение лей-линий. Однако, энергии не дано было рассеяться втуне. Вся она, со всего северного континента, стекалась к Нексусу, от чего Грозовая Гряда наполнилась синим сиянием, слишком велика была концентрация магической силы. А бури лишь усилились, стали свирепее и… волшебнее. Вместо обычного снега и града, на горы и редкие долины обрушивались настоящие ледяные ливни, сметавшие или стесывающие целые пики. Глыбы льда, рождавшиеся за доли мгновения, крушили камни, а острые сосульки и крупинки льда, убивали или стесывали плоть со всего живого.
Изначальная суть Нексуса, как огромного концентратора маны, претерпела некоторые изменения. Он не мог справиться с наплывом лишь части той мощи, что стремилась к нему. Часть он отводил, через центральную систему, одним лучом, вниз. Оттуда она попадала в питающие темницу Древнего Бога отводы. Остальное, уже бывшее для него чрезмерным, устремлялось в небо.
В драконьем облике Малигос в несколько раз превосходил своих самых древних детей. Будучи больше Ноздорму и сестер, он всегда был вторым по размеру среди аспектов. От того заметно выделялся среди облаков, еще и потому, что тело его буквально светилось от магии, кою он поглощал. Бури же, зверствующие по всей Гряде, над Ульдуаром не имели никакой силы. Вблизи его они поглощались, пополняя резерв. Ведь их природа всегда была насквозь магической.
Когда маны стало столь много, что Аспект Магии начал терять над ней власть, он принялся действовать. Земля вздрогнула и сотряслась. Вокруг крепости титанов начали подниматься целые скалы и пласты почвы, вместе со снегом и льдом. Всего за десяток минут образовался ров шириной в километр и глубиной в половину. И все же, этого было недостаточно.
Твердь продолжила подниматься, уже из других участков Грозовой Гряды, устремляясь к нужному месту. Там, под прессом воли и магии отца синей стаи, она изменялась. Лед крошился и спрессовывался, превращаясь в драгоценные камни и кристаллы. Снег утрамбовывался, становясь неотличимым от камня по твердости и свойствам. Скалы меняли форму, растекаясь подобно воде.
Вокруг Ульдуара, на равном отдалении друг от друга, формировалось одновременно еще десять нексусов, должных принять на себя нагрузку от лей-линий и направить их в нужную точку. Когда процесс завершился, поток маны от изначального Нексуса оборвался, и он начал меняться. Тонны металлов, ждавшие своего часа, присланные из Цитадели, превращались в новые диски или покрывали старые новыми рунами. Кольца расширялись, а внутри них прокладывались жилы из кобальта, заставлявшие камень изнутри светиться синим.
Нексус рос, увеличиваясь во всех плоскостях. Он становился лучше, как инструмент и… дом. Внутри него формировалось сразу несколько пространственных карманов и один небольшой мирок, на что уходила большая часть мощи, накопленной Малигосом. Хранилища маны обещали накапливать втрое больше, чем было ему подвластно использовать, не рискуя упустить контроль. А главное, питаться они должны были из аномалий, буквально пышущих чистой Тайной Магией. Сопровождавшее их спонтанное зарождение сущностей и элементалей, было приятным бонусом. Атакующие чары, как краски на чистый холст, ложились на Поле Регенерации Чар, что дракон подсмотрел в Цитадели, изменив его под себя.
Потеря разом почти всей стаи, включая супругу, и последующая невозможность восстановить численность из-за угрозы черных драконов, не могли не сказаться на лазурном левиафане. Получив такую возможность, он приложил все усилия, чтобы создать для своей стаи место, где они будут в безопасности. Включая потомство. Мирок, что он заложил в основу своего Нексуса, предназначался для самых молодых членов стаи. Там они будут жить, хотят того или нет, и учиться выживать за пределами гнезда. Прежний подход, при котором яйца оставлялись на произвол судьбы, а выживало хорошо если десять дракончиков из сотен, Аспект Магии справедливо счел неприемлемым.
Когда обновленный Нексус, в несколько раз больше прежнего, сформировался, казалось, что весь мир на секунду замер. А потом начался его стремительный бег. Магия со всего Нортренда потянулась к нему с еще большей скоростью. Наверху, в облаках, мана начала закручиваться в мощный вихрь, который постепенно уходил вниз, сквозь многие десятки рядов мощных контролирующих колец. Уже оттуда, из конца, она била сразу десятью лучами в меньшие нексусы. Те распределяли нагрузку, что должна была обрушиться вниз, на отдельные отводы. Иначе, настолько мощный концентрированный поток Тайной Магии мог сотворить бед, с последствиями которых пришлось бы бороться, параллельно отбиваясь от Древнего Бога. Он мог без труда пробить землю на километры вглубь, вместе с темницей.
Закончив творить чары, Малигос напоследок совершил еще одно ментальное усилие, заставив море вокруг Крепости Перехода, расположенной на другом конце континента, вскипеть. Там, из пучины, начала подниматься твердь, увеличивая площадь острова. Попутно его основа менялась, становилась плотнее и тверже. А несколько аномалий, оставленных в ее центре, обещали, что нерубы больше не смогут пробиться сквозь него наверх.
Была у дракона мысль за одно что-нибудь интересное сделать и с истончившейся завесой, отделявшей Азерот от буйства стихий, но с этим следовало повременить. Помимо всего уже сделанного, он оставался центром ритуала, который притягивал ману и заставлял поворачивать лей-линии. Слишком большие усилия, сделанные за столь короткие период, могли свалить в том числе его.
Вместо этого, оставив своего Зеркального Двойника, возложив на
