ни одним мускулом не выдавая своего волнения и напряжения. Только одинокая капелька пота, стекавшая по лбу, портила его игру.
— А убедился, что он все понял? — продолжал допрос глава клана.
— Нет…
— Я тебя на воду посажу, если двигатель рванет. — абсолютно спокойно пообещал владыка Огненных Недр. — И прослежу, чтобы в твой рот не попадало ничего другого. Закодирую. Понял?
— Нет! Только не это! — глаза гениального изобретателя наполнились неподдельным ужасом, а колени натурально задрожали. — Любое другое наказание, молю!
— А все, поздно. — глава подземного народа злорадно ухмыльнулся. — Все решено.
Пропуская разговоры мимо ушей, в частности в стороне совещались Изурегас и Грамдар, Алгалон следил за испытанием, не давая никаких личных комментарием происходящему. Все, что его действительно интересовало — насколько эффективен окажется танк в боевых условиях. Потому что его цена в ресурсах и времени, необходимом для минимальной подготовки управляющего, выходила очень высокой.
По плану, после первого нападения простых противников, следовало следующее, с более опасными чудовищами. Так должно было продолжаться, пока не будет выведен из строя танк или достигнута победа. В качестве развязки выступали древняя саламандра, ледяной колосс, грозовой змей и живая скала. Одни из самых наиболее опасных тварей, имевшихся в арсенале призывателей. Конечно, имелись и более внушительные чудовища, решение об их призыве было отложено до последних результатов. Хотят танк был изначально списан в утиль. После тварей, его прочность, уже без водителя, но с последовательной активацией всевозможных защитных рун и заклинаний, должны были проверять маги.
…
Азерот, Кул-Тирас
Вокруг помоста, сооруженного на площади небольшого городка, больше походившего на разросшуюся деревню, собралась большая толпа людей. Все, кто смог набиться, а это почти все жители. Многие сидели на крышах или выглядывали из окон. Их объединяло одно — острое желание собственными ушами услышать то, о чем кричал глашатай, надрывая горло.
Отправленные лично лордом-адмиралом, коего народ обожал, в каждом месте, где они проезжали, вокруг крикунов собиралась толпа. Слухи же бежали впереди них, поразительным образом успевая достигнуть сел и деревень быстрее, чем они. Многие отказывались верить, пока собственными ушами не услышат то, о чем сообщали глашатаи.
— Добрым, храбрым и честным людям Кул-Тираса незачем бояться дракона! Он не станет нападать на города или жечь поля! — вдохновленно сообщал мужчина, не смотря на свиток, который держал перед собой развернутым. — Его имя — Алгалон, и он защищал наше королевство от зла, которое пустило в нем корни, как проклятый сорняк. Жрецы Моря спутались с морскими демонами и готовили заговор! Они собирались поднять волны, чтобы корабли не могли ходить в море! Хотели отвадить рыбу от наших берегов и сетей! Верьте тем, кто говорит, что видели поднявшееся и пучины щупальце, размером с того дракона! Они правы! — окончательно перейдя на вольный пересказ записанного текста, глашатай принялся энергично жестикулировать, горящим взором смотря на толпу. — Дракон защитил нас! Он наш Страж! После победы над злом, затаившемся в Святилище Штормов, он отправился в столицу! Лорд-адмирал, господин Даэлин Праудмур, смог заключить с ним союз! Теперь любой крепкий мужчина или женщина, в чьем сердце горит огонь праведности, совсем скоро сможет попытаться вступить в орден Драконьей Крови! — бумага оказалась смята в кулаке. — Дракон ведет этот орден на борьбу со злом по всему Азероту! Он выжег проклятые леса на западе, избавив нас от ведьм и их кошмаров! А до того там сражался его доверенные воин, сейчас служащий при дворе лорда-адмирала! Господин Даэлин Праудмур призывает народ Кул-Тираса проявить силу и храбрость, которыми мы так славны! Совсем скоро дракон вернется снова, чтобы показать нам свое расположение и тогда начнется набор в орден!
Люди принялись возбужденно перешептываться, голосить и гомонить. На площади быстро начался форменный беспорядок, а еще в середине речи завязалось несколько драк. Мужики дубасили друг друга кулаками, выкрикивая слова о своей правоте.
Дрались верующие в Мать Приливов и те, кто уверовал в Крыло Заката, как они прозвали дракона. В местах, где он пролетал, его крылья заслоняли небо и солнце. На лицах и лбах они рисовали углем знаки. Кто-то пытался действительно изобразить закат, но получалось у них посредственно и схематично. Другие старались нарисовать дракона, его крылья или голову.
— Сука, я тебе говорил, что ты тварь! Говорил! — особенно крупный мужик пудовыми кулаками, оскалившись, держа за шиворот, бил в морду своему оппоненту. — Никогда ты мне не нравился, мерзкий выродок!
Его жертва, тощий мужичок, так не похожий на остальных островитян, окончательно перестал подавать признаки присутствия сознания, болтаясь в руке экзекутора, как тряпка. Его лицо, уродливое, пучеглазое, заплыло от расползающихся гематом. Все в крови и соплях, оно стало, на самом деле, даже менее отталкивающим. Всех передних зубов во рту у него не стало.
— И на жену мою засматривался, я помню! — последний, самый сильный удар, должный поставить точку, заставил запыхавшегося мужика отскочить. Испуг и омерзение на краткий миг завладели им полностью. — А-а-а! — коротко вскрикнул он, почти по-девичьи. — Ч-чудовище! — вскричал он, пятясь назад и указывая пальцем вперед.
Тощий, умерев от побоев, превратился в того, кем он и являлся на самом деле — худосочную тварь с фиолетовой кожей. Голова ее была вытянула вверх, с несколькими шишками. На месте носа и рта росли короткие, но толстые, щупальца. Глаза желтые, совсем нечеловеческие. Конечности трехпалые.
Толпа взволновалась, началась паника. Люди пятились назад и толкались, давя друг друга.
…
Лагерь орков рос и укреплялся, поглощая в себя окружающие его болота. Черные Топи, гиблое для людей место, захватчикам из другого мира ничего не могло противопоставить. Ежечасно прибывающие орки попросту не замечали для себя никаких угроз. Собственная флора и мегафауна их родного мира, Дренора, приспособила их к куда большим опасностям.
Больший вред оркам наносил их собственный интеллект. Большинство из них при помощи темных ритуалов выращивалось из детей до взрослого состояния, оставаясь навсегда при прежнем разуме. Потому, самые дурные, гибли от собственной глупости, забредая в трясины или съедая что-то ядовитое.
В остальном, животные безоговорочно превращались в еду, шкуры и запас продовольствия. Деревья валились в огромных количествах, отправляясь в костры и на строительство. Возводились палатки, шатры и какие-никакие здания, больше походившие на шалаши. Криво-косые вышки возвышались над лагерями.
Но главное — земля. Она становилась сухой. Там, где размещались орки, очередной мелкий лагерь или наблюдательная вышка, постепенно начинало иссушение. Буйно растущая зелень хирела, вода исчезала, земля окрашивалась в желтый или красный. И тогда строительство продолжалось.
Скверна колдунов, погубившая Дренор, стремительно губила землю Азерота, выпивая из нее все соки. Тут и там
