— Есть ли какие-то признаки города на поверхности планеты? — спросил Рагнар. — Если эта планета действительно зеркальное отражение Чариса, здесь должна быть и теневая копия столицы.
Пилот покачал головой.
— Я не вижу ничего, кроме молний, — ответил он и оглянулся на оператора авгура. — Отто, переключись на навигационный обзор и осмотри планету.
— А как насчет вражеских самолетов? — спросил оператор, оторвавшись от экрана с паническим выражением на землистом лице.
— Забудь о них! — бросил пилот. — Ты слышал лорда. Найди мне город там, внизу.
Беззвучно сыпля проклятиями, оператор авгура коснулся нескольких рун на панели управления, и экран дисплея переключился на другую настройку линий генерации. Нахмурившись, оператор подкрутил несколько рукояток и принялся рассматривать пульсирующие показания.
— Улавливаю небольшие скопления наземных сооружений на значительных расстояниях. Похоже на агрокомбинаты, — доложил он. — Отражения твердой поверхности — транзитные дороги, но ничего… Подожди-ка! — Наклонившись вперед, он слегка повернул пару медных рукояток. — Направление ноль-один-пять. Вот твой город.
Пилот кивнул и слегка наклонил десантно-штурмовой корабль на правый борт.
— Ложусь на курс ноль-один-пять и начинаю спуск, — сказал он и, вытянув руку, прошелся по рукояткам управления на панели над головой. Обернувшись к Рагнару, пилот произнес: — Хорошие новости, мой лорд. Город находится прямо на конце нашей посадочной глиссады. Мы сможем сесть возле пригорода, не затрачивая дополнительного времени.
Рагнар кивнул:
— А плохие новости?
И тут, как по команде, потоки бурлящих энергетических зарядов наполнили темноту вокруг «Громового ястреба» — и штурмовой корабль зазвенел от серии тяжелых ударов по фюзеляжу. На контрольной панели техножреца вспыхнули желтым значки предупреждения, и тот принялся читать литанию атмосферной целостности, неистово тыча в руны контроля повреждений. Вступив в действие, спаренные болтеры на концах крыльев зарявкали прерывистыми очередями, которые гулко отдавались в бронированном корпусе «Громового ястреба»: начался воздушный бой.
Вражеские истребители — остроконечные и угловатые — напоминали осколки отполированного вулканического стекла. Изогнутые смотровые окна их кабин светились призрачным зеленоватым светом, придавая воздушным кораблям зловещий вид и делая их похожими на насекомых. Они снижались на превосходящий их размерами «Громовой ястреб» хаотично кружащимся роем, непрерывно обстреливая имперский корабль с десятка различных направлений. Энергетические заряды разрывались на его крыльях, фюзеляже и хвосте, словно окутывая сетью небольших взрывов, которые постепенно разрушали бронированную обшивку «Громового ястреба». Десантно-штурмовой корабль неуклюже завалился на крыло сначала влево, затем вправо, пытаясь сбить прицел истребителей, но этого было недостаточно, чтобы полностью выйти из-под ураганного огня противника.
По самолетам противника хлестнули очереди темно-красных трассирующих зарядов: тяжелые болтеры «Громового ястреба» вели ответный огонь. Два истребителя Хаоса взорвались, превратившись в облака сверкающих осколков и светящейся плазмы. Еще один подбитый истребитель растворился в верхних слоях атмосферы черной планеты, уничтоженный колдовскими молниями, но потрепанный «Громовой ястреб» все еще преследовали более десятка ударных кораблей.
Мощный удар поразил левый борт имперского корабля, заставив его на короткий головокружительный миг вильнуть в сторону, пока пилот вновь не взял его под контроль.
— Двигатель номер один поврежден! — крикнул техножрец. — Индикаторы давления зашкаливают!
— Нужно продержаться еще несколько минут! — бросил в ответ пилот. Другой заряд поразил нос «Громового ястреба» прямо под кабиной, залив голову пилота в шлеме мертвенно-бледным зеленым светом. — Я увеличу угол снижения — посмотрим, отстанут ли эти ублюдки. Держитесь!
«Громовой ястреб» перешел в крутое пике, войдя в бурную атмосферу планеты под острым углом и увеличив скорость полета. Передние кромки его корпуса стали сразу же светиться красным от возникшего трения. Имперское судно задрожало, как корабль в летний шторм, но его укрепленный корпус выдержал перегрузку. Несколько вражеских истребителей также увеличили угол пике, но жажда уничтожения привела их к гибели: повышенная температура и турбулентность разорвали их корпусы. Другие истребители отстали, не в состоянии состязаться на равных с «Громовым ястребом» в опасном снижении.
— Что ж, мы выиграли минуту или две! — Пилот перекрикивал грохот от входа в атмосферу.
В кабине стояла страшная жара, пикирующий штурмовой корабль неимоверно трясло. Все больше и больше предупреждающих значков на дисплее техножреца вспыхивало и оставалось гореть красным.
Рагнар держался изо всех сил. Было ясно, что пилот выжимает из «Громового ястреба» все возможное и, может быть, даже больше.
— А мы так попадем на поверхность быстрее?! — прокричал он.
К удивлению молодого Космического Волка, пилот, откинув назад голову, расхохотался:
— О да, мой лорд! Так или иначе — наверняка!
Они оказались уже достаточно близко к поверхности планеты, чтобы Рагнар мог рассмотреть темные океаны и протяженные континенты, усеянные горными хребтами. Он не видел никаких огней, но, насколько мог судить по форме континентов, эта планета — точное отражение Чариса. И все это лишь для того, чтобы способствовать проведению одного-единственного ритуала, со страхом подумал Рагнар. Он впервые по-настоящему осознал весь размах планов Мэдокса и ощутил что-то вроде смятения. Рагнар подумал о горстке Космических Волков в войсковом отсеке позади него и изумился: как они смогли бросить вызов чему-то столь огромному?
«Да кто мы вообще такие, чтобы одолеть целую планету? Ответ очевиден. Мы — сыны Всеотца, — подумал Рагнар, — таким же когда-то был и Мэдокс. И как бы предатель ни пытался воздействовать на нас, мы ни в чем ему не уступим».
«Громовой ястреб» пронесся над скалистой береговой линией. Под снижающимся судном тянулись обширные равнины. Рагнар с удивлением увидел огромные пространства сельскохозяйственных угодий; зоны, выделенные под различные культуры, расходились лучами, подобно спицам огромных колес, на тысячи километров. Молодой Космический Волк различал возвышающиеся зернохранилища и здания с оборудованием в центре каждого района, где полчища сельхозсервиторов сновали взад и вперед, подобно пчелам, тщательно ухаживая за своими культурами.
Через несколько минут неистовая тряска стала утихать: пройдя сквозь верхние слои атмосферы, штурмовой корабль снижался в темном небе, лишенном облаков. Сверху по правому борту хлестнул поток зеленых зарядов. Демонические корабли снова сокращали дистанцию. Рагнар посмотрел на множество предупреждающих рун, которые мигали на дисплее техножреца слева от него.
— Сколько еще? — спросил он.
— Отто? — окликнул пилот.
— Сюрвейер показывает город прямо по курсу на расстоянии пятисот километров, — ответил оператор авгура. Затем он внезапно выпрямился в своем кресле. — Постой-ка — я что-то улавливаю.
Сверху на правый борт «Громового ястреба» обрушились очереди зеленых энергетических зарядов. Пилот вполголоса выругался.
— Ничего, Отто. Я их вижу.
— Нет! Там что-то еще! — воскликнул оператор. Он сосредоточенно подкрутил несколько рукояток, склонив голову набок. — Я… я ловлю сигнал по воксу. Это похоже на один из наших радиомаяков.
Пилот оглянулся через плечо на Рагнара:
— Как такое возможно?
Раздалось несколько резких взрывов на крыльях и фюзеляже корабля. «Громовой ястреб» затрясся и будто рухнул в головокружительное пике, но через мгновение вновь подчинился пилоту.
— Ты можешь получить идентификационный код этого маяка? — нагнувшись к оператору авгура, спросил Рагнар.
— Я его едва слышу, — покачал головой Отто, прижав руку к наушникам. — Очень сильные атмосферные помехи.
Еще один удар грома обрушился на кормовую часть корабля, экипаж удержался на своих местах только благодаря ремням безопасности. На контрольной панели техножреца пронзительно заверещал сигнал тревоги, но Рагнар сосредоточился только на сигнале, который принимал оператор авгура.
— Ты можешь установить его местоположение? — спросил он.
— Могу установить направление и примерное расстояние! — Отто пришлось перекрикивать грохот взрывов, которые колотили по «Громовому ястребу». — Примерно три-пять-пять градусов, от восьмидесяти до ста километров. Это глубоко в гряде невысоких гор в дальнем конце сельхозрайона, который сейчас прямо перед нами.
