же тут, с каких-то там особых пор, уже начинает наблюдаться некая особенность в виде возможности ответить на возможно и знакомый побудительный мотив действием, до того, возможно, никогда в подобном направлении не применявшемся, и если и знакомым, то из в чём-то там удавшихся попыток успокоить что-либо иное? Ответить на знакомое иным, попробовать, что будет? Стать тем, кому, возможно, не через чисто косвенные перемены в нынешней структуре генофонда, а именно попробовав, то есть, через какие-то удачи-неудачи на подобном фронте, удача улыбнётся обнаружить некое, более правильное действие? Но, тут необходима уже некая фиксация того, что, поступая так в ответ на ранее, возможно, и знакомый побуждающий мотив, определённо поступаешь лучше. При этом существуют действия, к которым побуждает организм, и сплошь вот эта самая генетика толкает, и вот, теперь, попробовал вот так, и получилось лучше. Какой-то стимул поступить так вновь, и вновь, при этом явно игнорируя, толкающие к некому иному, доставшиеся с нажитой из поколенье в поколенье памятью, знакомые с рожденья стимулы? Сама структура вот таких, иных кардинально действий, предполагает, что там, прежде, были те, у кого, при вот таком-то вот подходе к разрешению проблемы, что-то заметно лучше получилось, и это получилось потому, что так при рождении структура генофонда оказалась несколько иной. И оказалось, что так лучше, и пошло развитие такого направления. Но зато теперь настала та пора, когда не только можно ждать, а вдруг внутри с генетикой хоть что-то и получше станет, а можно пробовать-перебирать в проверке хоть какие-никакие варианты и так выбирать лучшее среди возможного. Потом, побуждая самого себя отныне делать так, как словно бы подталкивает поступать желание, основанное на сформировавшейся уверенности, что в подобном случае организуется заметно лучший результат. Понятно, что известное с рождения не пропадает вот так, вдруг и сразу, как побудительный мотив такое, возможно, сохраняется некоторое время. Но раз существует и желанье, и возможность совершать несколько иные действия в ответ на понуждающие побужденья, тот, кто так поступает, он становится примером для других. Действительно, если такого, обнаружившего лучшее, начинает баловать гораздо более приятный результат, то и поступить так же, поначалу просто именно скопировав ранее незнакомое, способны и другие из тех, для кого доступен выбор при переборе хоть каких-то там доступных вот таких возможностей. А так, что в результате, но имеем? Возникает школа лучшего. Есть то, что получается с генетикой, а есть некий возможный перечень поступков, действий и движений, которые распространяются путём копирования чьих-то более удавшихся поступков. Как надо понимать, с генетикой такое если и получишь, очень много времени пройдёт, чтобы такое так и прямо в теле закрепилось. А так, с одной стороны, развитие заметно ускоряется, с другой стороны, тут присутствует уже то самое развитие по выбору чего-то лучшего самим участвующим в действии, а это уже повод ожидать дальнейшего развития таких вот перемен, что, в свою очередь, из-за вполне возможной и более быстрой смены одного, до того обнаруженного, новым обнаруженным, не даст такому закрепляться в генах вовсе. Тут для такого слишком много времени необходимо, а сама схема с выбором чего-то лучшего предполагает более быстрое развитие прогресса, чем поиск лучшего через процессы искаженья в генах, по определению чисто случайные, у которых смысл в выборе потом, какой там будет лучший результат. Тут только сразу же на первый план выдвигается вопрос с фиксацией чего-то, признаваемого лучшим, необходимого для некого потом необходимого копированья, и частного, отдельной особью, запоминания такого рода действий в качестве лучшего ответа на тот, либо иной сформировавшийся позыв. Кстати, то, что генетическая память будет продолжать в некотором роде даже новое в себе копить, это можно заметить по довольно характерным действиям растущих особей более развитых животных. Тут, как можно понимать, одним из главных факторов становится то время, в течение которого то новое, которое таким глобальным способом запоминается, признаётся важным, нужным среди особей живущих. Основа для организации подобной памяти — сменяемость немалых поколений, иначе говоря, лучшее, которого начали придерживаться некоторые, должно приводить к тому, что те, кому приспичило так поступать, вне всякого сомнения, выигрывают в непрерывно протекающей борьбе, когда размножится способен только тот, чей выбор, в принципе, не так уж важно в чём, но лучший. Пример здесь для какого-никакого подтвержденья вывода, а просится простой — вот надо для организации лучшего спариванья перед этим как-то посоревноваться, покрасоваться, или же бодаться, и начинается такое. Хотя, казалось бы, и кто к такому подтолкнул, кто подсказал? Такое, разумеется, возможно подсмотреть и у других, но основную и первичную основу для такого если и получишь, как раз с телом, ну, а само тело если и получит, то при своём создании и построении. То есть, то, что обнаруживается, и при этом видится заметно больше привлекающим, ему положено запоминаться как куда более радующий вариант, и вместе с тем, такое устремленье хоть к чему-то, выбранному из возможного, в процессе жизни не оставит в стороне и тело, которому по ходу дела и копить в том, что описывает всю схематику строения-организации-возникновения такого рода вариантов жизни, то, что станет неким перечнем каких-то главных, базовых и необходимых для организации существования позывов. Как правильно управлять телом при полёте, любую птицу, в принципе, учить не нужно, а тут набор движений, действий, лёгким и простым не назовёшь, с другой стороны, сам процесс кормления, поиска пищи, тут есть то, что так же тоже постигается легко, и вместе с тем, присутствует наличие весьма немалого числа самых различных вариантов, освоится с которыми, пусть при наличии примеров от других, вот так же, просто, быстро всё-таки не удастся. Одно, пусть даже сложное, мудрёное, уже запечатлелось в генах и, зачастую, выполняется и вовсе без участия сознания, тут только бы желание возникло, и, даже не задумываясь, что, как, полетели. А вот еда, тут одно относится к тому, от чего сразу, выполняя ряд словно бы подсказанных, знакомых действий, ожидаешь обязательного результата, и вместе с тем, тут же, и практически всегда и всюду существует схема, в которой эта самая еда распознаётся как объект, к которому, подбирая-выполняя ряд каких-то, иногда совершенно нетипичных действий, необходимо устремиться, так себя кормя. И вот такое по возможностям доступно, как показывает видимое из природы, далеко не всем. Вороны здесь особенно продвинулись, при существующем желанье что-то съесть, весьма немалое число, казалось бы, никак не связанных между собою действий тут свойственна, как и способность совмещать здесь велика чрезвычайно. Есть, или возникает стимул, и при этом, чаще всего, нельзя
