силами взрастил и полюбил, как собственное дитя. Доктор желал лишь увидеть ее такой же, как и всегда — живой.
***
В звуках множественных шагов навстречу поисковой группе устремились много людей, желавших своими глазами увидеть то, что постигло Юмико, и впереди всех как всегда был Ашидо, который, сломя голову, бежал не оборачиваясь, будучи ведомым смешанными чувствами от желания увидеть возлюбленную хотя бы еще один раз до нежелания признавать, что ее уже нет в живых. Стоило подойти поближе к троице гвардейцев и еще нескольким людям из альянса орденов, в руках у одного из таких оказалось бездыханное тело, которое можно было узнать за километр. Девушка безжизненно свисала с рук мужчины, ее кимоно покрылось красными пятнами, которые перетекали в одинокие капельки крови, капающие на землю без остановки. Ее ласковые волосы развивались на ветру, пока сомкнувшиеся глаза недвижимо скрывались под закрытыми веками.
— Дайте мне ее сюда, — первое, что услышали люди из группы, стоило подойти Ашидо поближе.
Вытянув вперед руки под спину и под колени, Такаги перехватил тело девушки и крепкой хваткой прижал его у груди, медленно сползая к земле, пока в конечном итоге не оказался на коленях, все так же сжимая любимую в грубых руках. Сердце героя наполнилось скорбью от осознания, что Юмико больше не дышит, что она больше не может взглянуть ему в глаза и ласковым голосом произнести те заветные слова, которых так не хватает. В глубине души он знал, что это был конец для нее, но все равно продолжал верить и надеяться, что вот уже скоро она вновь откроет глаза, снова положит свою тонкую женскую ручку ему на щеку, а потом скажет, что за время разлуки очень соскучилась, и отныне хочет проводить с Ашидо больше времени, чем приходилось раньше.
Постепенно поисковая группа разошлась в стороны, лишь бы не мешать своим присутствием скорбящему непредсказуемому человеку, а в это время подтянулись остальные следовавшие за героем: близнецы Кишины, Войд, Аой, генерал Кафка, Солен и Луна, Мива, капитан Дорн в компании Лаффи, а также сам доктор Фишер, успевший по пути прихватить пару медиков, которые, лишь завидев происходящее, застыли на месте, будучи не в силах подойти поближе. Все они смотрели на спину Такаги, прекрасно понимая, какие эмоции тот испытывает, все время всхлипывая и поглаживая мертвую девушку по голове, заливая ее лицо собственными слезами.
— Прошу, скажи что-нибудь, Юми, — полушепотом приговаривал Ашидо. — Не уходи, я не хочу, чтобы ты оставляла меня…
Больше всего трагедии в картину привносил факт беременности Юмико, которая уже почти месяц носила в животе ребенка, пусть и не запланированного, но такого желанного. Это мог быть и мальчик, могла быть и девочка, а, возможно, даже двойня, но теперь, когда мама не успевших увидеть свет детей утонула в озере смерти, не оставалось ничего, кроме как скорбеть по утрате, проклиная все то, ради чего все сражались. Ашидо мог бы силой принудить ее остаться, мог бы уберечь от трудностей общего выбора, но он этого не сделал, поверив в решимость и стойкость возлюбленной, которая до самого конца не заставляла в себе усомниться, чего не скажешь об Ашидо.
— Наверное, это самая тяжкая из всех потерь за сегодня, — тихим голосом пробормотал Бартон. — Насколько она была ему дорога?
— Я был в памяти многих людей и могу сказать, что Юмико была дорога всем, а для него она значила все, — объяснил Илия. — Наверное, не будь на пути Ашидо этой девушки, он мог бы никогда не ступить на этот путь, ведь именно она воодушевила его на то, чтобы бороться против тебя.
— Даже не знаю, как это воспринимать, — многозначно пропыхтел Бартон. — Стало быть, тогда я тоже так выглядел — какое же паршивое чувство.
— Потерять самого близкого человека в самый неожиданный момент означает быть сломленным на долгие годы, — столь же тяжело вздохнула вмешавшаяся в разговор Солен. — Как думаете, можем ли мы сделать что-то такое, что могло бы облегчить его ношу?
— По крайней мере сейчас мы способны помочь лишь тем, что будем стоять в стороне и не вмешиваться, — подумал вслух Фридрих.
Наверное, в такой ситуации было бы правильнее и вправду стоять в стороне, не навязываясь горюющему своими попытками как-то помочь, но нашлась среди толпы такая особа, которая никогда не вписывалась в большинство.
— Чего нос повесили, олухи? — возмутилась Лаффи, встав напротив близнецов. — Разве это называется поддержкой?
— Лаффи, не время буянить, — успокоил ее Илия. — Коли в тебе есть сочувствие к Ашидо, которого мы так уважаем, постарайся хотя бы быть тише.
— Дай сюда очки! — внезапно вскрикнула она, нырнув рукой в одну из поясных сумок Илии, стараясь что-то отыскать.
— Держи, он оставил их в лагере, — вмешался Бартон, протянув девушке небезызвестные в своей роли очки с фиолетовыми линзами.
Недолго думая, Лаффи выхватила из рук Бартона очки, а затем сразу же пустилась на сближение с Ашидо, надевая их на голову на ходу. Оказавшись почти вплотную, она замерла прямо над парой, пристально разглядывая хоть что-то, что могло бы зацепиться глазами, и одна такая деталь ее смутила.
— Что означают червяки в голове? — громко вопросила девушка, не переставая вглядываться и не отпуская регуляторы кратности увеличения на оправе.
— Черт возьми, — внезапно спохватился Илия, тотчас бросившись на сближение, на ходу надевая на левую руку кожаную перчатку.
Чего бы он не хотел реализовать — ничего бы не вышло, ведь все линзы, которыми некогда владел алхимик, рассыпались где-то на поле, из-за чего сумка, хранящая в себе десяток стекляшек, оказалась пуста. Казалось, ситуация безвыходная, но Бартон снова внезапно вмешался, постепенно подняв ввысь левую руку в той же кожаной перчатке с коричневой линзой, по мере чего земля близ парочки собралась в одном месте, образовав гладкую на всей поверхности платформу из почвы. Следом за этим, Кишин младший подбежал к Ашидо и уселся рядом с таким лицом, словно происходит что-то экстремальное.
— Положи ее на платформу, — скомандовал Бартон.
— К чему все это? — скорбящим голосом вопросил Ашидо.
— Ты же хочешь ее спасти? — заверяя в чем-то невозможном, продолжил подстрекать он, и, увидев нотку одобрения, продолжил. — Сделай это!
Недолго думая, Ашидо последовал совету и поднялся на ноги вместе с телом Юмико, которое спустя пару широких шагов осторожно положил на платформу, полностью выпустив из рук и оставив лежать на едва теплой от алхимического вмешательства земле. В это время Илия уже успел отнять у Лаффи очки, которые сам надел на голову, имея возможность посмотреть на девушку теми глазами, которыми смотрела беловласая бунтарка.
