несколько скатертей.
Денафриа по-прежнему улыбался Белзинджер.
— Я в самом деле считаю, что ты красавица, — улыбнулся он.
— Так пригласи меня куда-нибудь, почему бы и нет?
Денафриа удивился:
— И ты пойдешь со мной?
— Ты им веришь? — спросил Павлик у Грини.
— Ш-ш-ш! — предостерегающе зашипел Грини.
— Да, пойду! — вскинулась Белзинджер.
— Здорово! — воскликнул Денафриа.
Элиш положила руку на плечо Белзинджер.
— Умница, — похвалила она. — Я за тебя рада.
— Вот именно, — сказал Грини.
— Что такое? — вскинулась Белзинджер.
— Не будете обниматься-целоваться? Пойдете в кино?
— Ставлю пять против десяти, Декс, это не будет кино с участием чернокожих актеров, — съязвил Павлик.
— А ты пей свое пойло и не мешай смотреть, — отрезал Грини.
— Джон стесняется целоваться в вашем присутствии, — убежденно произнесла Белзинджер.
— Прояви инициативу, — посоветовал Грини. — Раз ты моя напарница, ты должна показать…
— Что? — улыбнулась Белзинджер. — Что у меня яйца круче?
Грини смутился:
— Ну… в общем…
Белзинджер посмотрела в глаза Денафриа.
— С этим у меня проблем нет, — сказала она.
Денафриа вертел в руках бутылку пива.
— Ты его смущаешь, — заметил Грини.
— А ты слишком много болтаешь, — ответил Павлик и повернулся к Денафриа: — Вперед, напарник! Покажи, что сотрудники нашего отдела самые крутые!
— Ты хочешь сказать — были самые крутые, — поправил его Грини. — Тебя ведь оттуда выкинули!
Павлик показал Грини средний палец и принялся хлопать в ладоши, подбадривая Денафриа.
— Вперед, Джонни! — закричал он.
Денафриа поднял руку.
— Полегче, — предостерег он. — Полегче!
Белзинджер медленно встала и, покачивая бедрами, направилась к нему. Вынула из его руки бутылку с пивом, поставила ее на стол и села к нему на колени. Она повернулась к Грини и Павлику, а потом подмигнула Элиш. В следующую минуту она положила руки на плечи Денафриа и впилась в его губы долгим, страстным поцелуем.
Сначала руки Денафриа взмыли в воздух. Через некоторое время он положил их на плечи Белзинджер. Та продолжала целовать его. Наконец, он крепко обнял ее.
Павлик взглянул на Элиш.
— Жаль, что, когда я пьяный, у меня ничего не получается, — сказал он.
— У меня тоже, — ответила Элиш.
Грини посмотрел на собачку, спящую на полу, и нахмурился.
— Ох уж эти белые! — прошептал он.
САМАЯ ЛУЧШАЯ МЕСТЬ
(роман)
Стивен Уайт
В жизни две трагедии. Одна — когда ваше сокровенное желание не исполняется. Другая — когда оно исполняется.
Джордж Бернард Шоу
Если бы желание убить и возможность это сделать всегда совпадали, кто избежал бы виселицы?
Марк Твен
Обычный американец Том тринадцать лет провел в тюрьме — за убийство, которого не совершал. Теперь доказательства его невиновности наконец-то найдены, — и он выходит на свободу… чтобы бесследно исчезнуть несколько месяцев спустя.
Психоаналитик Алан Грегори, чьим пациентом был Том, начинает собственное расследование. Он помнит, что Том постоянно твердил, что за ним кто-то следит…
Паранойя? Бред психически больного? Или — мольба о помощи человека, который слишком много знает?
Пролог
1997
Если бы Кельда Джеймс не носила туфли на высоких каблуках, а в кабинке оказалась туалетная бумага, Роза Алиха была бы, вероятно, мертва.
Примерно в десять двадцать утра Кельда, предупредив своих товарищей-оперативников и держа в уме нехитрые указания — прямо по коридору, потом влево и последняя дверь направо, — проследовала в комнату отдыха. Принимая во внимание общее запущенное состояние здания, туалет приятно удивил. Кельда с удовлетворением отметила, что раковина достаточно чиста, а крышка сиденья не отпугивает желтыми пятнами мочи. Единственная проблема состояла в отсутствии туалетной бумаги на катушке.
Кельда вышла в коридор, собираясь вернуться за сумочкой, в которой у нее лежали салфетки, но тут заметила табличку «Подсобное помещение» на двери соседней с туалетом комнаты. Дверь оказалась незапертой, и за ней обнаружилось что-то вроде тесной кладовки площадью около шести квадратных футов. Квадратное, расположенное довольно высоко на стене окно делило помещение пополам. Справа, у треснувшего фаянсового унитаза, стояли швабры и щетки, левую же стену занимали полки с казавшимися неисчерпаемыми запасами бумажных полотенец, мыла, моющих средств и туалетной бумаги. Привстав на цыпочки, Кельда потянулась к верхней полке и, поворачиваясь к двери, случайно посмотрела в окно.
Из окна открывался вид на соседний переулок. На противоположной его стороне стояло приземистое одноэтажное здание, ничем заметным не отличавшееся от того, в которое недавно вторглись Кельда и ее коллеги по оперативной группе ФБР.
Ничем, если не считать руки.
Кельда была абсолютно уверена, что в окне расположенного через дорогу промышленного здания мелькнула, показалась и тут же исчезла тоненькая детская рука.
Кельда приподнялась и еще раз, уже внимательно посмотрела на привлекшее ее внимание окно. Руки не было. Кельда взялась за высокий подоконник, подтянулась и оглядела все строение. Ничего особенного. Только на нижней панели пыльной оконной рамы белели параллельные вертикальные полоски, которые могли оставить пальцы.
Тонкие детские пальчики.
— Боже! — выдохнула Кельда.
Недавняя выпускница Академии Федерального бюро расследований, специальный агент Кельда Джеймс проработала в денверском отделении уже целых пять недель. Ее сразу же направили в подразделение, занимающееся расследованиями так называемых беловоротничковых преступлений, и в то утро Кельде и еще трем агентам — все мужчины, все старше ее, все посматривали на нее свысока и с различной степенью настороженности — было приказано во исполнение выписанного прокурором ордера произвести обыск и изъятие документов в офисе бухгалтерской компании «Экаунт эссистентс» на Делавер-стрит в районе Золотого треугольника Денвера. Компания занималась оформлением договоров по частной медицинской практике, и цель операции состояла в том, чтобы собрать доказательства мошенничества в системе «Медикейр».[761]
Рутинная в общем-то работа.
До поступления в Академию ФБР Кельда получила диплом аудитора и в течение нескольких лет занималась расследованием случаев мошенничества со стороны крупной международной страховой компании. Ее роль в данной операции сводилась к тому, чтобы, используя накопленные в бухгалтерской области знания и опыт, помочь коллегам не пропустить те документы, которые в результате могли бы стать основанием для выдвижения обвинения против «Экаунт эссистентс».
Что еще важнее, Кельда ни в коем случае не должна была забывать, что она новичок или, выражаясь языком фэбээровцев, «гребаный новичок», а значит, ее первейшая обязанность — не облажаться.
Знала Кельда и то, что, когда ее коллеги соберут необходимые материалы и отправят запечатанные коробки в денверское управление,
