Интересно, подумал Дом, знают ли остальные креапы, что в неумело управляемом скафандре сидит молодой человек, а не пьяный креап, – если креапы вообще пьют. Вероятнее всего, не пьют. А Дом от полученных впечатлений чувствовал настоящее опьянение.
Это ощущение сохранялось еще несколько минут после того, как он вернулся в заповедник. СРиигЕ не было нужды разъяснять, в чем урок. Через взаимопроникновение ему дали почувствовать, что значит быть креапом. Креап пытался сказать ему, что он прав. Мир креапов и мир людей разделяла целая Совокупность. Поэтому креапы пытались думать и чувствовать, как люди. Только так, по их мнению, можно было постичь Вселенную.
Но это новое знание дало Дому возможность понять и другое: официальная точка зрения на креапов ошибочна. Их считали расой, рожденной для науки. Креапы были невозмутимыми «хладнокровцами» Вселенной, воплощением анализа, расой разумных роботов, будь роботы тем, на что надеялись пионеры робо-техники. Но это было не так. К чему, собственно, стремилась одна существовавшая до жалостливой йоги секта? К первичной реальности? Вот оно. Креапы были мистиками Вселенной.
Они обедали под раскидистым персиковым деревом. Для Хрш-Хгна приготовили жаркое из чуть подгнивших маслянистых черных поганок, истинный деликатес. Исаак ел богатый крахмалом картофель с Единой Кельтики. Дому принесли со знанием дела приготовленное суфле из морепродуктов. Он начал подозревать, что креапы автоматически были знатоками во всем. Его Пушистость засасывал что-то из находящегося под давлением цилиндра в воздушный шлюз, расположенный приблизительно в том месте, где полагалось быть желудку.
– Какова твоя следующая цель? – спросил он.
– Минос, если вы сможете меня туда отвезти, – сказал Дом. – Мне нужен новый корабль, а я знаю, что там есть многорасовое поселение. К тому же я смог бы посхмотреть Лабиринт.
– Ты надеешься найти там какую-то зацепку? – вежливо спросил креап.
Фыркнув, Исаак больно ткнул Дома локтем в бок.
– Это была заковыристая литературная аллюзия, – сказал он. – Уже само название планеты…
– Знаю, – сказал Дом. – Буду надеяться встретить Минотавра. Что скажешь, Хрш?
– Э… нет, ничего, – сказал, поднимая глаза, фноб. – Мне просто пришло в голову, что я, кажется, попал в легенду.
Корабль они назвали «Один Прыжок Назад». Звездолетик был лучшим, что могла предложить небольшая верфь на Миносе. Автоповар здесь отсутствовал, что было очком не в его пользу, но матрица была тщательно отлажена, и кабина превышала размерами стенной шкаф.
– А почему «Один Прыжок Назад»? – спросил Исаак.
– Все дело в относительности, – сказал Дом. – Его полное имя должно было бы звучать «Один Прыжок так далеко вперед, что, будь Эйнштейн прав, корабль оказался бы у вас за спиной». Попробуй только уместить все это на идентификационной панели. Как ты думаешь, справишься?
– Сойдет и «Прыжок Назад», – уныло сказал Исаак. – Ведь и сам корабль породистым не назовешь.
Они шли через гуманоидную научную колонию к Лабиринту, ближайшая стена которого высилась над приземистыми куполами.
– Как тебе понравились креапы высшего порядка? – поинтересовался Хрш-Хгн.
– Примечательные, – уклончиво ответил Дом. – А тебе?
– Я познакомился с несколькими, пока тебя водили на экскурсию. Как ты и сам мог бы предположить, меня поразила их фнобность и твоя гипотеза о том, что каждая раса видит свое отражение в…
У входа в лабиринт к ним выкатилось небольшое серебристое яйцо, размахивая щупальцем со стопкой бумажек. Красноватый отблеск на глазном щитке указывал, что это креап самого низкого порядка.
– Пест! – зашипел из ниоткуда голос яйца. – Хотите купить карту? Без карты по Лабиринту не погуляешь. Составлена моим братом-по-яйцекладке с помощью настоящей аэросъемки!
– Отвали, жженые мозги! – заорал, с грохотом приближаясь к группке, крупный креап. – Позвольте сказать, сэр и фрсс, я вижу, что вы взыскательные господа и вам понадобится карта. У меня есть одна, сэр и фрсс. Подобные не часто встретишь.
– Мне нужна карта? – спросил Дом.
– Не обязательно, – сказал фноб, который уже бывал в Лабиринте раньше. – Но из них получаются отличные сувениры!
Еще десяток торговцев картами, неуверенно покачиваясь, катили за ними, пока они не вошли в Лабиринт.
Шутники откололи шутку. Временами какой-нибудь исследователь указывал, что Лабиринт скорее всего как таковой не замышлялся, но никто не мог придумать другого логичного объединения этой постройки. Дом не удивился, когда шедшие по обеим сторонам от него спутники вдруг растворились. Хрш-Хгн предупредил его о таком эффекте Лабиринта. Что-то в мономолекулярных стенах создавало отдельную Вселенную для каждого индивидуума. Вот почему, как только индивидуум входил в Лабиринт, карты и аэроснимки утрачивали какой-либо смысл. Собственная карта Дома могла быть совершенно точной – только для Дома.
Однажды он увидел размытый силуэт Хрш-Хгна, вышедшего из одной стены и исчезнувшего в другой. Дом с силой постучал по стене, а потом, оглянувшись, не видит ли кто, провел лучом дезинтегратора по белой поверхности. Она даже не нагрелась. Для иллюзии она казалась слишком уж материальной.
Центр он нашел через десять минут прогулки быстрым шагом. Меч-память был еще настроен на «дезинтегратор», а палец касался курка, когда к нему с улыбкой повернулся Уэйс.
– Вижу, ты меня ждал, – любезно сказал он. Дом выстрелил. Уэйс наградил его обиженным взглядом и вытянул руку. С его ладони метнулась к Дому все разрастающаяся, преломляющая свет сфера – и исчезла.
– Первый раунд, – сказал Уэйс. – На мне гасящая колебания матрица, но у тебя-то что?
– Кто вы? – спросил Дом, щелком превращая подарок Кородора в кинжал.
– Уэйс с Земли. – Остановившись, он бросил кинжал назад Дому. – Боюсь, ты затупил клинок, – продолжал он. – Но бросок был недурен.
– Следующим моим вопросом было, пришли ли вы меня убить, но задавать его довольно глупо, верно?
– Верно, – согласился Уэйс. – Мне как будто ничего не удается, но я должен продолжать пытаться, иначе зачем еще существует свобода воли?
– А объяснения какие-нибудь последуют?
– Конечно. Ты сам должен сознавать, что Вселенная недостаточно велика, чтобы люди ужились в ней с Шутниками. Кое-кто боится, что Шутники могут объявиться с минуты на минуту.
– Они ожидают увидеть монстров со сверхмозгами?
– Думаю, они скорее ожидают увидеть богов. Со сверхумными монстрами еще можно справиться, а вот боги – совсем другое дело. Никому не хочется быть расой рабов. Да, кстати, у меня для тебя кое-что есть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
