Обняв брата, Кеджа поцеловала его в обе щеки.
– Я знала, что ты тут объявишься! Да ты совсем зеленый, Дом… – охнула она. – Ты рыбачил?
– Вроде того, – отозвался он.
– Пойдем, садись с нами, мы как раз начали обедать. Тарли, ты не пересядешь? Если ты чуть потеснишься, и Исааку найдется место, – весело добавила она.
– Конечно, – сказал мальчик и улыбнулся Дому.
– Мне, мэм? Обедать с людьми? – холодно вопросил Исаак, пригвоздив взглядом стоящих позади обедающих ливрейных слуг.
– Не смущайся… мы все тут одна большая интегрированная цепь, – сказала Кеджа.
Придвинувшись ближе к роботу, Дом прошептал:
– Сейчас же сядь и веди себя прилично, не то я лично разберу тебя на части зубами и ногтями.
В конечном итоге Дом оказался между императором, который вежливо его приветствовал, прежде чем снова повернуться к Джоан, и Кеджей. Многие за столом смотрели на Дома так, будто не могли поверить своим глазам. Здесь было также несколько фнобов:
Хрш-Хгн дружелюбно шипел что-то очень важному с виду альфа-самцу.
– Вы всегда так обедаете? – спросил он.
– О да! – воскликнула Кеджа. – Птармиган предпочитает, чтобы его подчиненные были на виду.
Она подняла пальчик, и служанка начала обносить собравшихся супом.
– Ээ… Кеджа, как давно я здесь?
– Со вчерашнего вечера. Ты стал знаменитым, братишка. Птармиган говорит, тебя разыскивает пол-Галактики. Считается, что ты всех нас приведешь к планете Шутников. Как по-твоему, что мы там найдем?
– Учитывая последние события, чертовски большую бомбу. – Он увидел, как сестра поморщилась. – Извини, неудачная шутка. Ты говоришь, знаменитый, а?
– На орбите сейчас десяток кораблей, по большей части с Терра-Новы и Единой Кельтики. С каждым часом появляются все новые. Птармиган очень из-за этого сердится. Я не совсем понимаю, но, кажется, все хотят тебя похитить. Правда, что через пять дней ты откроешь планету Шутников, что бы ни случилось?
– Надеюсь. А как получилось, что все знают?
– Ну, ты ведь и сам не делал из этого никакой тайны, верно? К тому же тебя выследили «Объединенные Шпионы». Птармиган каждый час посылает особые отряды собирать «жучки» и прочих робонасекомых, которых они то и дело сбрасывают на дворец. Один забрался на кухню и открыл дверь духовки, когда там стояло суфле, а это против правил!
– На орбите есть корабль креапов?
– Не знаю.
Перегнувшись через свою юную мачеху, Тарли кивнул.
– Примите мои извинения, о Дом, но я случайно услышал твои слова…
– Подслушал, – строго поправила Кеджа.
– … и дело в том, что один из кораблей действительно сверхскоростной флагман креапов, зарегистрированный на Ожерелье Звезд.
– На Ожерелье? О небо… – Ему в голову пришла ужасная мысль, и он непроизвольно схватился за пояс. – Кеджа, у меня была бутылка…
– Она в надежном месте. Моя служанка говорила, дескать, один охранник ей сказал, что в ней Вода Жизни. Я, разумеется, не лезу не в свое дело…
– Ну конечно, нет. За последние несколько дней меня едва не убили, я снял огромные суммы со счета в Банке и целый час дышал под водой, не слишком пристойным способом поднялся на орбиту и искупался на поверхности звезды. Ах да, еще я вышел из Лабиринта на Миносе, хотя у меня была вмята грудная клетка. Веселенькая карусель! Пора кому-то начать писать мою биографию, пока не стало слишком поздно!
– Тогда попробуй поговорить вон с ним, – сказала Кеджа, указывая на мужчину на дальней стороне стола. Дом узнал лицо со шрамами и потрепанного робота.
– Это ведь Чарльз Подлунный, правда? Тот, кого называют Человеком Эпохи Возрождения?
Увидев, что мужчина и робот смотрят на них, Кеджа улыбнулась и подняла бокал, под прикрытием которого углом рта сказала:
– Да, а также эксперт по Шутникам. А еще историк. И стихи пишет недурные. Ты знаешь, что именно он расшифровал язык Шутников?
– «Поэт и сумасшедший компьютерщик», – процитировал Дом.
– Да, хотя он не взаправду сумасшедший. Не знаю, кто был поэт. И слуга у него тоже любопытный… как по-твоему, ему идут эти шрамы, Дом? Дом?
– А? Да, – медленно сказал Дом, задумчиво вертя в пальцах бокал. – Забавно, как складывается впечатление о людях… Думаю, мне нужно перемолвиться с ним парой слов. Извини.
Дом стал украдкой пробираться вокруг стола, но был недостаточно осторожен. Джоан легко поймала его за руку – во всяком случае, выглядело это легко, но цепкая хватка говорила об отличном знании анатомии.
– Добрый вечер, внук. Кажется, ты завел дурные знакомства. Уэйс – главный убийца Шутниковского Института.
– Хорошо, бабушка, – вздохнул Дом. – Надо думать, вы залезли в мой мозг?
– Ты был без сознания, и, разумеется, этот шаг казался логичным.
– Ну разумеется.
– Не брюзжи, это реальная жизнь. Каждому агенту любой службы безопасности в Галактике известно, кто такой Уэйс. Он однажды устранил заместителя главы «Объединенных Шпионов», знаешь ли. Он робот с инстинктами убийцы. Насколько я вижу, твоя ползучая болотная тварь еще при тебе?
– Он провел некоторое время у Уэйса. Думаю, в него скорее всего заложена мина, – сказал Дом. – Я бы не слишком волновался.
– Ты считаешь себя неуязвимым. Не слишком полагайся на это свойство, – сказала Джоан, бросив сердитый взгляд на Ежа.
Медленно поднявшись, император позвонил в маленький черный колокольчик. Гости начали вставать из-за стола. Дом увидел, как Подлунный и его робот-слуга исчезают в толпе.
– Что будет теперь? – спросил он. – Насколько я понимаю, все ждут, когда я сделаю следующий шаг.
– Ты намерен открыть мир Шутников? Большинство обедающих разошлись. Поклонившись Джоан, император удалился. В другом конце комнаты Исаак и Хрш-Хгн болтали с Тарли.
– Думаю, да, – сказал Дом. – Его очертания уже вырисовываются. Это не планета в обычном понимании слова. Я хочу сказать, их мир может быть планетой, но… ну, Противусолонь – планета, имеющая свою орбиту, гидросферу, магнитное поле и так далее, но Противусолонь – это еще и мир со своей культурой.
– Понимаю, – отозвалась Джоан. – Интересно, где бы мог быть их мир?
– У меня осталось пять дней, уже даже меньше, поэтому это исключает большинство мест за пределами «пузырька жизни». Думаю… – Дом замолк. – Вы ведь пытаетесь у меня что-то выведать.
– Ради Противусолони. Я не хочу, чтобы ты нашел мир Шутников лишь для того, чтобы отдать его черни. Тебе нет дела до политики. Послушай меня: если употребить твое открытие с умом, оно могло бы раз и навсегда упрочить положение семьи Сабалосов.
– Вы говорите серьезно?
– Совершенно. – Джоан встала. – Мы обсудим это позднее. Ты идешь смотреть представление Театра масок?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
