Мы древняя раса. Мы испробовали все, что могла предложить нам галактика, – я лично видел черную пасть в центре Вселенной и яркие мертвые звезды в ее зеве, – и потому как раса мы, по всей видимости, обречены. Мы ищем новых ощущений, играя в гуманоидов; я изучаю рождение водорода в межзвездной бездне с расой под названием Стручки. Мы сублимируем свою креаповость, потому что она нас душит. Куда нам двигаться теперь?
Его Пушистости СРиаигЕ + 690°, перепечатано
в «Постшутниковской Антологии»
Личное письмо Его Пушистости СРабЕ + 687° к
– Войдите.
Дом толкнул дверь.
Лежа на животе, Тарли что-то читал. Подняв глаза, он усмехнулся.
– Входи же.
Дом застенчиво вошел и уронил на кровать гравитационные сандалии.
– Они твои.
Тарли задумчиво их потрогал.
– М-да, – с сомнением сказал он и выключил куб.
– У вас гравитация больше, чем на моей планете, и я бил не по доспеху, а значит, сжульничал, а еще… – с несчастным видом пробормотал Дом.
– Ты насквозь мокрый, – прервал его Тарли.
Он хлопнул в ладоши. Из одного угла комнаты подул резкий ветер, и появилась молодая дроска, которая, получив приказ принести одежду и полотенце, снова исчезла. Мгновение спустя она вернулась.
– У твоего народа м-м-м… строгие правила относительно обнажения тела? – спросил Тарли. – Если да, то комната для омовений за той дверью.
Хмыкнув, Дом стянул через голову промокшую рубашку.
– Понимаешь, у нас тут всякие правила есть. Ты свободна, Чаквадук.
Тарли снова хлопнул в ладоши, и склоненная фигура исчезла. Дом поднял глаза.
– Ловко. Перенос при помощи поля? Бабушка у нас в доме такого не позволяет. Она говорит, это злостная растрата энергии.
Лаотец поднял руку.
– Да, чип индукции поля у меня под кожей. У нас это традиция. Производит впечатление на гостей. Лови.
Дом поймал ремень из драконьей шкуры и подпоясал им свободную тунику, расшитую сложным желтым с серым узором шелковыми нитками. Открыв украшенную эмалями дверцу стенного шкафа, лаотец протянул ему уменьшенную версию шам-меча.
– Нет!
– Это всего лишь атана. Чисто церемониальный. Пожалуйста, прими его. Помимо всего прочего не принять его, по нашим обычаям, смертельное оскорбление. Мне снова придется с тобой сражаться – с мечом, но без брони. А до того мне придется научить тебя им биться. – Он бросил косой взгляд на шею Дома. – Насколько я слышал, пару уроков ты и так уже получил.
Невольно подняв руку к шее, Дом поморщился – и не только из-за синяков.
– Я думал, лаотские девочки больше увлекаются аранжировкой цветов, – пробормотал он.
Тарли усмехнулся.
– Вот как? Ближайшие цветы у нас на Бун-доке, на соседней планете. Самые большие там – подвижные розы: такую нужно, прежде чем срезать, поймать.
– Готов поспорить, она хорошо это умеет.
– Скорее всего, даже очень хорошо. Шарли – первая в списке мечников, а в нем – около пятисот настоящих шамураев. Чтобы в него попасть, нужно быть истинным мастером.
Проведя пальцем по лезвию катаны, Дом хмыкнул.
– А вот в стрельбе из лука я лучше. У нее терпения не хватает. Шарли в списке только тринадцатая.
– А хоть в чем-нибудь она других не превосходит?
– Ну, есть еще третье наше национальное хобби.
– И какое же? Охота с копьем на диких кабанов? Раздавливание булыжников пальцами?
– Нет. Конструирование микрочипов. Это, знаешь ли, искусство. Ладно, пошли. Пора обедать.
Пока они шли до главной залы, Дом не переставал удивляться. Он ведь на Лаоте, на планете, изготовлявшей лучшую электронику для звездолетов и роботов пятого класса, которые классифицировались как гуманоиды, а за исключением лошадей и механизмов в саду он никаких роботов не видел. По всей видимости, лаотцы не любили окружать себя собственными творениями.
Когда они шли по коридору, отделанному лакированными панелями, Тарли медленно сказал:
– Отец очень сердится.
– На меня?
– Опосредованно. Дело не в том, что ты к нам прилетел, – гостей он любит. А в том, что у нас появляются гости незваные. Сколько еще дней до того, как ты откроешь мир Шутников?
– Если не считать сегодняшний вечер, три.
– Какие-нибудь идеи есть?
– Кое-какие, – уклончиво ответил Дом.
– Хотелось бы надеяться, – отозвался Тарли. – В нашей системе сейчас обретаются пятьдесят кораблей, все ждут, когда ты сделаешь следующий шаг. Кое-кто явился при оружии. Терра-Нова прислала целую флотилию. На нашу орбиту даже вывели старую посудину с Единой Кельтики, наверное единственную, какая у них есть. Когда ты приведешь их к планете Шутников, завяжется настоящая перестрелка. И… э… вот что тревожит отца…
– Можешь его успокоить. Сомневаюсь, что Шутники как-то связаны с Лаотом, – поспешил сказать Дом.
Тарли вздохнул с облегчением.
– Но как же они нас донимают! – продолжал он. – Нам каждый час приходится посылать команды вычищать «жучков», которых «Объединенные Шпионы» вываливают вокруг дворца. «Жучки» заползают во все щели… Вот, ты только погляди!
По верхнему краю расписной панели ползло нечто, напоминающее изукрашенного драгоценными камнями богомола. При их приближении насекомое попыталось улизнуть, но Тарли поддел его острием меча и, сбросив на пол, раздавил.
– Похоже на стандартную земную модель, – сказал он. – Понимаешь, что я имел в виду?
– Смысл твоих слов сводится к тому, что вы мне рады, но еще больше обрадуетесь, когда я уеду, – сказал Дом.
– Пожалуйста, не пойми меня неправильно, – поспешил вставить Тарли. – Я кое-что тебе скажу: мы позаботимся о том, чтобы никто не помешал тебе выйти прямо на орбиту. Тем не менее это не единственный повод для беспокойства. Ты слышал про исчезновение Банка?
Дом помотал головой.
– Ничего подобного раньше не случалось.
Ливрейные слуги распахнули перед ними двери. За столом сегодня было только восемь человек. Круглый стол убрали в хранилище, вместо него раскинулась простая обеденная циновка. Помимо Тарли и Дома здесь были Джоан, Кеджа, император, Шарли, Хрш-Хгн и маленький щеголеватый лаотец. Дроск – служанка детей стояла позади их стульев, Исаак сделал несколько шагов, чтобы стать позади Дома. В руках он держал Ежа.
– Спасибо, – сказал Дом, забирая у него зверька. – Где он был? И ты тоже?
– Просто прогулялся по старым местам, босс. А наш Еж, кажется, стал неофициальным талисманом команд, собирающих подслушивающие устройства. Видел бы ты, как он этих «жуков» выискивает!
Шарли подняла глаза и, встретившись взглядом с Домом, покраснела.
Главное блюдо, ракообразную рыбу-кей, съели в тишине, нарушаемой только попытками фнобского трио в дальнем конце залы развеять уныние своими члонгами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
