– Нет! – проговорила Мелания.
– Но он будет твоим мужем, – настойчиво сказал Терас.
– Нет! – все тем же бесстрастным голосом повторила Мелания.
– Я понимаю, ведь даже для римлян брак – вещь серьезная! – Терас внимательно посмотрел на нее.
– Тем более что он меня даже не спросил, согласна ли я, – опять тихо сказала Мелания.
– Но ведь ты все-таки будешь его женой, – не унимался Терас.
– Только, пока он не умрет! – твердо произнесла Мелания.
– Мелания, ты – последовательница Христа, как и я. Ты знакома с его учением о браке! – вдруг возмутился, поняв ее слова, Терас.
– Вулфред не последователь Христа. Скорее он поклоняется злому духу! – Объяснение Мелании было выстрадано.
– А ты? – спросил Терас.
Нет, она не поклонялась злому духу! Насколько ей было бы сейчас легче, если бы дело обстояло так! Тогда бы она убила Вулфреда не задумываясь. Пусть он уже был бы ее мужем! Простит ли ее Христос за то, что она убьет своего мужа-язычника?
Она знала ответ. Хотя он и был нелегким.
Мелания повернулась и отошла от Тераса, думая о том, что намеревалась скоро совершить. Ведь ей предстояло убить человека! Совершить великий грех!
Но разве она планирует убийство? Нет, всего лишь акт праведного возмездия за смерть ее отца, которого убил Вулфред! Он повинен во всем, что здесь произошло. И отомстить ему – ее святой долг! Дело ее справедливое и правое.
Но… Но может быть, будет безопаснее не убивать своего законного мужа? Ведь Иисус может ей и не простить подобного поступка. А может, надо сделать все до того, как они поженятся. Так же считает и Терас. А вообще-то, чем скорее она совершит свой акт отмщения, тем лучше. Почему бы не сегодня ночью?
Приняв такое решение, Мелания сразу же почувствовала облегчение. Она незаметно выскользнула из шумного триклиния и, пройдя через двор, направилась к конюшне. Там стоял только Оптио – боевой конь отца. Она воспользуется им после совершения мести.
Итак, Вулфред умрет сегодня ночью!
Мелания повернулась и пошла на кухню. Там никого не было. Она бросила быстрый взгляд в дальний угол, где стоял заготовленный ею большой мешок со всякого рода провизией – хлебом, отварным мясом, сыром, вином… Похоже, до него никто не дотрагивался. Того, что в нем содержалось, с лихвой хватило бы на путешествие до Маркуса.
Мелания взяла мешок и незаметно вернулась с ним в конюшню, привязав его к седлу Оптио. Тот забеспокоился и чуть было не наступил ей на ногу.
Отпрыгнув от нервничавшего животного, она подошла к воротам конюшни и прислушалась. Холодный ветер завывал в ветвях деревьев, срывая начинавшие желтеть листья. С низко плывущих туч падали крупные капли дождя. Дождь… Осень… Окончание лета… Конец одной жизни и начало другой…
Последние приготовления, и все будет готово к совершению акта возмездия. Мелания еще раз перешла через темный опустевший двор, мысленно прощаясь со своим некогда мирным домом, его родными стенами. Прощай, шуршание страниц рукописей в библиотеке! Прощай, знакомый римский образ жизни! Прощайте все, кого она знала совсем недавно и в далекие годы! И прощай, девочка по имени Мелания! Ибо после сегодняшней ночи она станет уже совсем другим человеком – женщиной, потребовавшей справедливости.
В комнате, которая была ей отведена после прихода саксов, Мелания открыла старый деревянный сундук, вынула оттуда светло-голубую шаль и завернула в нее золотую брошь в бриллиантовой оправе, которую она когда-то сама отделала, превратив в прекрасное украшение. Ее можно будет хорошо продать, если в дороге срочно потребуются деньги.
Мелания вздохнула, кажется, она хорошо подготовилась к предстоящему бегству из дома, совсем недавно бывшего для нее родным.
Она стояла в темном углу своей комнаты, безвольно опустив руки. Ей казалось, будто она слышит, как кровь бежит по ее жилам, а сердце, словно тяжелый молот, отбивает ритм. За окном стонал поднявшийся ветер. Темные тучи почти закрыли диск луны… Все приготовления были завершены. И сейчас Мелания просто не знала, чем себя занять. Хотя в голове бушевал ураган беспорядочных мыслей. Поскольку оставалось только совершить задуманное…
Теперь надо только остаться наедине с Вулфредом. Причем он должен в какой-то момент повернуться к ней спиной. И тогда настанет очередь кинжала…
Мелания вышла на примыкавшую к комнате галерею и посмотрела вниз. Вулфред и его команда по-прежнему сидели за столом. Но если воины чуть не с головами погрузились в стоявшие перед ними кружки с пивом, то он внимательно смотрел на дверь дома, как будто ожидая кого-то. Мелания понимала, что он ждал ее.
Подняв глаза вверх, Вулфред заметил ее. Мелания помахала ему рукой и поманила к себе. Он так давно ждал этого жеста, что обрадовался, хотя не двинулся с места. Ибо перед ним была Мелания, которую он привык игнорировать.
В ее же душе закипала ярость, убивающая страх.
Вулфред искоса следил за ней, поднеся кружку к губам и потягивая пиво. Он делал вид, будто вовсе не замечает ее. Впрочем, она уже привыкла к его игре…
Вот дурачок!..
Неужели он не может встать из-за стола и прийти к ней, где ждет его возмездие.
– Сакс! – произнесла Мелания.
Вулфред только молча поднял брови и вопросительно посмотрел на Меланию. На расстоянии она не могла разобрать выражения его глаз. Он же обвел взглядом всех сидевших за столом, после чего вопросительно посмотрел на Меланию.
– Если ты допил свою кружку, то иди ко мне! – снова крикнула она, пытаясь тем не менее казаться спокойной.
– А если я еще не допил ее? – хмыкнул Вулфред, вновь поднося кружку к губам и делая очередной глоток.
– Тогда все равно иди к ней! – сказал Сенред, вызвав своими словами общий хохот.
Если бы у Мелании оставались какие-то сомнения, то после такого звериного хохота она обрела твердую уверенность в своей правоте. Но их дикий смех покажется им почти детским по сравнению с тем, которым разразится она сама, когда вонзит кинжал в спину Вулфреда. Только бы он пришел и подставился.
– Мне хотелось бы поговорить с тобой, – сказала уже мягче Мелания.
– Я тебя и отсюда прекрасно слышу.
– Но я хочу приватного разговора.
Ее слова вызвали новый взрыв громового хохота. Боже, как в тот момент Мелании хотелось зарезать их всех! Но даже тогда она начала бы с Вулфреда. Однако он встал и, насмешливо улыбнувшись Болдуффу, направился к дому.
Наконец-то!
Мелания повернулась лицом к двери и стала ждать, чувствуя, как начинают дрожать руки.
– Что ты трясешься? – спросил он, переступая порог. – Ведь дует всего лишь теплый летний ветерок. До зимы еще далеко! – Он посмотрел на Меланию и, не дождавшись ответа, сказал со смехом: – Или ты дрожишь в предвкушении?
