— Зря ты в это вмешалась! Жила в своем углу и нехай не трогали б! На что согласилась? Теперь станешь у них на поводу до стари маяться! Оно тебе надо? Жила б сама, как цветок в палисаднике, и никто — не указ. Захотела б, приголубила какого миленка, а нынче, куда приведешь хахаля, коль всякий шаг на виду? Не-ет, подруга, сглупила ты по-крупному. И Мишку прохлопала, и сама в клерку попадешь. На хрена тебе сдалась лишняя морока?
— Вася говорит, коль не уживемся, купит мне отдельный особняк или квартиру!
— Пойми, подруга, ты еще молодая баба! Не рвись в старухи! Покуда радостей от жизни не поимела, не впрягайся в хомут, мой тебе совет, о себе чаще вспоминай. Вон мой старший малец женился, невестка родила и просит чтоб я приехала к ним помочь с дитем. Я им вглухую отказала. А кто двух других присмотрит? Им и приготовить, и постирать надо. Опять же хозяйство, дом, огород на кого брошу? Да и сама мохом не покрылась. Живая, мне тоже свое требуется. А разве не так? Иль я свою природу в пеленки выронить должна? Ни хрена того не будет! Я троих сама подняла! Мне свекруха не подмогнула никогда! Эта с одним взвыла! Хочет меня запрячь, но вот ей! — свернула шиш и, послав невестку в неприличное, рассмеялась громко:
— О! Как вчера с пасечником оторвались! Прямо в гречихе он меня словил! Ему пчелы за помеху не то жопу, чуть яйцы не отгрызли. Ты б видела эту комедь вприскочку. Пчелы кусают, хахаль вскрикивает, как наездник, а мне смех и грех, все ноги покусаны, попробуй, улежи? Не столько удовольствия, сколько криков было! Зато есть что вспомнить, — смеялась Галка и добавила:
— Сговорились мы с им в лесочке встречаться, там тихо, никто не увидит и не помешает. А и ты не зажимайся в избе. Чего сиротою горюешь, присядь вечерком у своих ворот на лавочке, мигом хахали слетятся. Выбирай любого на свой вкус.
— Я однажды присела. Ну и подошел дед Силантий. Ему в прошлом году всей деревней девяносто лет отметили! — рассмеялась Варя.
— Так вечером выйти надо! Этот дед только по светлу ходит. Чуть потемки, ни шиша не видит. А и хахали белым днем не подходят, только в сумерках. Тогда самый клев на мужиков. Присядет вроде поговорить по душам, а вскоре уже на ночку клеится, уговаривает. Глядишь, и второй с другого боку за задницу пощипывает. Так вот втроем идем в лесок.
— Втроем? — удивилась Варя.
— А что такого? Бывало, за весь вечер никого! Все занятые своими бабами. Нам остаются те, кто до дому не успел дойти. Мы их на ходу отлавливаем. Чего вылупилась? Все бабы и девки так то заманивают. Что делать, коль мужиков мало и на всех, ну никак не хватает! Вот в городе с ими проще, там хахалей много, можно на ночь какого-то отловить, если приспичит! — смеялась Галька.
— Я из невезучих, — отмахнулась Варя.
— Чего ты так расклеилась?
— Один умер, второй сбежал…
— Ну и хрен с ими! Покуда баба живая, мужик сыщется! Главное, подруга, не теряйся! Дети детьми, а и себя не забывай! Жизнь — короткая штука! Вон бабка Уля, на что дряхлая канитель, а еще дает дрозда. Недавно бухгалтеру с бабочкой так отпела, мы уссались со смеху. Тот ее спросил, когда она умывалась в последний раз, та и ответила:
— То неважно когда умывалась, зато подмываюсь каждый день, потому как хахалей уважаю. Трое их у меня, ни чета тебе, рыло свинячье. Да я с таким как ты, козий выкидыш и под забором не присяду, даром, что на тридцатник молодше!
— Так вот он больше бабку не задевает. Обходит подальше, чтоб она его с ушами в говне не утопила. Ей такое отмочить, как нечего делать.
Варя посмеялась от души над старой проказницей Улей, какая везде и во всем была не промах. Умела выпить наравне с молодыми, не проходила мимо мужиков и говорила:
— Покуда баба умеет согреть ухажера, смерть ее не тронет, обойдет…
— Не доверяйся детям без оглядки. Она хочь и дочка, но нынче ни про тебя, о себе думает. Будь осторожной, чтоб не осталась в стари на улице.
— Да что ты, Галька несешь? Прямо совсем изговняла моих детей. Чего каркаешь, поимей совесть, — обиделась Варя на соседку. И когда через две недели Василий приехал забирать тещу в город, Варя даже не пошла проститься с Галиной, обиделась на нее. А Галя смотрела из окна, как торопливо носит Василий в багажник машины чемоданы, узлы, сумки. Вот и сама Варя вышла на крыльцо. Закрыла дом на замок, перекрестила избу и себя, не спеша сошла с крыльца, увидела в окне Галку, поклонилась, будто попросила прощенье за все разом, помахала рукой и села в машину.
Зять, едва свернули на большак, включил крутую скорость и повел машину в город.
— Мы с женой решили больше не отпускать тебя в деревню. С недельку отдохнешь, отвезу в салон красоты, по магазинам походим, оденем и обуем, чтоб стала еще лучше, чем была при муже, — глянул на Варю, у той по щекам катили слезы.
— Ты о чем плачешь? — спросил растерянно.
— Не думала, что вернусь в город, ведь уезжала навсегда, простилась. А получилось иначе.
— Мы только люди, и поверь, судьбой своей не управляем. Есть выше нас, — глянул на небо:
— Там все предрешено, и место каждого определено. Я тоже догадываюсь, что говорила тебе перед отъездом деревня. А знаешь, почему отговаривали, да из зависти! Потому что самих не взяли в город дети. У всех свои причины, но главная одна: потеряно тепло, какое когда-то держало всех у одного очага.
Кто-то должен был поддерживать это тепло постоянно. Но не хватило сил и все распалось. Другие проглядели и не увидели как погас огонь, ушло тепло, забылось родство, распалась семья. Я думаю, ты станешь хорошей хранительницей нашего очага, семьи, дома. У меня не было матери. Вернее была, но только родительница, матерью ей не суждено было стать. Не имел сестры, теперь ты мне их заменишь. Я постараюсь ничем не огорчить и быть с тобою честным. Я везу тебя не просто в дом — наш с тобою, я доверяюсь целиком. Прими таким, какой есть.
Вася, въехав в город, недолго кружил по улицам и вскоре остановился у глухого, высокого забора, из-за какого виднелась из глубины двора железная крыша коттеджа.
— Выходи, Варя! Приехали! — открыл дверцу машины и помог выйти.
И тут же из калитки выскочила Анжелка. Бросилась на шею матери с радостным визгом:
— Приехала, роднулька моя!
— Куда б делась? Вон какой богатырь за мною приехал. Сгреб в охапку, посадил в машину и помчал на такой скорости, что дух перехватило.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
