Мальчонка рос спокойным. Он подолгу спал. Особо любил прогулки на свежем воздухе во дворе, любил купаться, но больше всего тянулся к общению. Он до позднего вечера кочевал с рук на руки. Попадая к отцу, хватал Васю за бороду и подтягивался на ней. У человека слезы вылетали из глаз, но он мужественно терпел. А сын улыбался.
Мальчишка был копией отца и неохотно покидал его большие, сильные руки. Но Вася долго приходил в себя, расчесывал редеющую с каждым днем бороду и смеялся, что скоро сын дотянется до ушей, а там и до самой головы.
У Вари Андрюшка долго не задерживался. Попинав кулачонками пустую грудь и живот, он просился к матери. На руках у Анжелы быстро успокаивался и засыпал. Он никому не доставлял хлопот. Подолгу играл в своей кроватке игрушками, а в девять месяцев встал на ноги и пошел.
Вася восторгался сыном. Снимал на видеокамеру каждый его шаг и все ждал, когда мальчонка вырастет, чтоб мог кататься с ним в машине.
Сыну исполнилось два года, когда за Васей снова приехала милиция.
Варя была во дворе и умывала Андрейку под фонтаном, когда в ворота грубо постучали и чей-то чужой, охрипший голос сказал:
— Открывайте живо! Милиция…
И снова зятя забрали, не сказав никому ни слова. Та же машина увезла человека. И только испугавшийся чужих людей малыш, долго не мог успокоиться. Он все оглядывался на ворота и ждал отца.
Анжела сразу взялась звонить друзьям. У одних просила помощи, с другими ругалась, у иных требовала содействия и защиты мужа:
— Как это не знаете? Этим ваше ведомство занимается! Вы в курсе! Почему Василия взяли? За что?
— Не мы дело его ведем! Мои сотрудники лишь доставили! Им заинтересовались другие. Мы не вправе им указывать! Кто именно им занимается, я не знаю. Они сами к вам скоро появятся.
Прошли дни, Василий не звонил. Анжела сама поехала разузнать, где ее муж, за что вот так внезапно забрали его из дома?
Она узнала обо всем уже на следующий день. Дочь долго сидела одна в своей комнате, о чем-то напряженно думала.
Всю следующую неделю она уезжала куда-то ранним утром и возвращалась уже вечером. На вопросы матери отвечала скупо:
— Сдвинулось. Должны разобраться. Василий ни в чем не виноват. Он знал, что водители идут мимо таможни. Ну, конечно чтобы не платить пошлину и скрыть товар от проверки ехали в обход, но попались…
— А какой товар? — поинтересовалась Варя.
— Обычный, самый безобидный, какой теперь в самом большом спросе.
— Наркота? — ахнула баба.
— Ты что? Как такое в голову стукнуло? Это ж криминал! Васька наркотой не занимался никогда!
— Ну, а за что его взяли?
— Я же говорю, водилы подвели!
— Зачем им это надо было?
— Решили сэкономить на пошлинах, они нималые, а потом меж собой поделить.
— Ну, пусть их и берут этих водил!
— Но хозяин груза — Вася! Он за него в ответе, понимаешь?
— Ни черта не доходит! — призналась Варвара и решила сама позвонить тому полному, улыбчивому человеку с косичкой, какой наведывался к ним в дом и был очень любезен с самой Варей.
Дмитрий Иванович охотно откликнулся на звонок, узнав бабу по голосу, приветливо поздоровался:
— Нет, я ничего не слышал о Василии и никаких распоряжений о нем не отдавал.
— Странно, а милиция на вас ссылается.
— А что случилось? — спросил словно невзначай. Женщина рассказала, и человек пообещал все разузнать и помочь по мере возможности.
На следующий день уже к вечеру Дмитрий Иванович приехал без предупреждения и присев с женщинами сказал улыбаясь:
— Разобрались. Василий завтра будет дома. Это радость! — оглядел разулыбавшихся Анжелу и Варю.
— С этим порядок! Но товар конфискован и будет уничтожен.
Варя заметила, как побледнела дочь. Она еле удержалась на стуле.
— Я понимаю вас Анжела. Но помимо этого Василию придется выплатить нималый штраф за ввоз контрабандных, нелицензированных мобильников. Я понимаю, какие убытки вы понесете, но помочь не могу. Я приложил все силы, чтоб вытащить из этой истории Василия и избавить его от уголовщины. Знаете, как за это теперь наказывают?
— А Васю когда домой вернете? — словно проснулась Анжелка.
— Документы надо оформить и все на том. Никто лишней минуты не задержит, уверяю вас, я сам за этим прослежу и привезу домой к вам! — пообещал человек. И свое слово он сдержал.
Вася влетел в дом ураганом, схватил сына:
— Привет, чижик! — целовал мальчишку:
— Папа! — сказал Андрюшка, прижавшись к отцу всем телом, и тут же ухватился за бороду:
— Дергай, сынок, подтягивайся! Это я стерплю! Дай Бог, чтоб другой боли не было! — обнял жену и тещу:
— Спасибо вам! Милые мои девчонки, не бросили, не забыли, не оставили в беде. Выручили и вытащили меня! Век буду помнить доброе!
А вечером, когда сын уснул, рассказал зять, как досталось ему в милиции:
— Втолкнули поначалу «в обезьянник», к алкашам. А потом на допрос вызвали. Следователь не наш, из чужих, понятное дело, что с пристрастием допрашивал. Кулаки в ход пустил. Я его ногой отшвырнул к стенке и предупредил, что зубы сам считать умею, если хоть пальцем прикоснется, очень пожалеет о том. Тогда он двух амбалов позвал. Ну, дал им команду уделать по полной программе, но без следов. Один узнал меня и отказался тыздить. Вызвал еще двоих… Те, борзые оказались. Я отмахивался, как мог, и двоих уложил. Заодно и следователя достал. Тот приказал сунуть в одиночку. В этой камере до нынешнего дня канал на воде и хлебе. Но все это мелочи. Я молил Бога, чтоб вас не тронули, не влезли с обысками и допросами.
— Не посмели! — вставила Анжелка. Ее всю трясло, начался, как она сказала, «отходняк».
Варя кормила Васю, самой кусок не лез в горло, она все еще не верила, что зять дома.
— Дмитрий Иванович классно помог, поручился за меня. Иначе ничего не выгорело бы! Конечно, убытки у нас огромные. Три фуры с телефонами накрыли. И штраф наложили огромный. Ну, за год все восстановлю, если жив буду, — сказал Вася улыбаясь:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
