— Давненько ты у меня не был, Серегил-и-Корит, — сказал, выпрямляясь Тайрус.
— Да, порядком. Я скучал по тебе и твоему другу.
— Он будет рад тебе. А кого это ты привёз с собой на этот раз? — спросил Тайрус, кивнув в сторону Алека.
— Мой тали, Алек-и-Амаса…
— Тали? В твои-то годы? — Тайрус покачал головой, а затем оглядел Алека с головы до ног. — Да ещё и я’шел. Светлые волосы, голубые глаза, впрочем, вижу — ты наполовину фейе, а та маленькая метка на ухе говорит о благоволении драконов. Что ж, добро пожаловать, брат мой.
— Благодарствуйте, — ответил Алек.
— А это мой друг Микам Кавиш, прекрасный и всеми уважаемый человек. Клан принял его, как своего, — продолжил Серегил.
— Тирфейе? — глаза Тайруса слегка округлились. — Надеюсь, не из Пленимара?
Микам усмехнулся:
— Да нет, сэр. По рождению я северянин, а по зову сердца — Скаланец.
— Ах вот как. Что ж, тогда всё в порядке.
Тайрус опустился на корточки перед Себранном, который не сводил глаз с дракона, сидящего у старика на плече.
— А что за малыш?
— Это Себранн, — ответил Алек.
— Серебристые глаза и соломенный цвет волос? Довольно оригинально для того, кого кличут «лунным светом». Кто таков?
— Вот как раз об этом мы и хотели поговорить с твоим другом, — объяснил Серегил.
— А, ну конечно. Однако для начала присядьте, да съешьте чего-нибудь. Путь был неблизкий, а на улице холод.
Алек занял указанное место, с интересом озираясь по сторонам. Длинная комната была меблирована в стиле Боктерсы: изящная мебель из лёгкой древесины, красочные гобелены и ковры, и кажется, служила она для самых разнообразных нужд. Широкий каменный очаг одновременно использовался для кухни, несколько горшков висело на специальных крюках и железных стойках. Обеденный стол был такой длинный, что за ним могла усесться добрая дюжина человек. «Странновато однако для отшельника», — подумал Алек. Возле стола было расставлено несколько весьма удобных на вид стульев, а стены украшали книги и свитки. Широкие застекленные окна смотрели на расстилавшуюся внизу долину. Там бросал последние отблески угасающий день.
Куропатка и хлеб из грубой муки оказались на редкость вкусными. И никакого вина, или тураба — только кувшины с ключевой водой. Пока они ели, Алек всё оглядывался, ожидая увидеть ещё драконов, однако за исключением того единственного, который с плеча Тайруса перепорхнул на балку под потолком, других драконов что-то не было видно. Покончив с едой, они переместились на кресла в другом конце комнаты.
— А когда же мы…, — начал было Алек, однако Серегил остановил его предупреждающим взглядом и слегка качнул головой: видимо, следовало ещё соблюсти какой-то положенный ритуал.
Тайрус зажёг лампы и прикрыл ставни, затем достал с полки длинную трубку и кисет.
— Кто-нибудь курит?
— С удовольствием, при случае, — отозвался Серегил, хотя Алек сроду не видывал, чтобы дело у него заходило дальше нескольких лёгких затяжек из трубки Микама.
— И я тоже, сэр, — Микам выудил на свет божий свою длинную видавшую виды трубку.
Кажется, Тайрусу это пришлось по душе, потому что он с удовольствием поделился с ними своим табаком.
Некоторое время они молча курили, а Алек старался совладать с растущим нетерпением.
— Хочешь знать, действительно ли ваш Себранн — дракон? — в конце-концов произнёс старик. — Да не смотри ты так удивлённо, Алек. Ауру дракона вокруг него я вижу так же ясно, как тебя.
Какое-то время он снова курил, пристально глядя на рекаро. Наконец, вынул изо рта трубку и указал на Себранна её черенком.
— Но он не дракон.
— А как же аура? — не понял Алек, всё же почувствовав некоторое облегчение.
— Я не утверждаю, что он не имеет никакого отношения к драконам, лишь то, что сам по себе он таковым не является. Не более, чем любой из вас.
Он снова затянулся из трубки и выпустил дым из носа, сам похожий на дракона.
— Он пойдёт ко мне?
Алекс спустил Себранна на пол и рекаро немедленно направился к Тайрусу и вскарабкался к нему на колени. Устроившись, он указал вверх и произнёс:
— Драк-кон.
И словно отозвавшись на его зов, дракон ринулся вниз и пролетев через всю комнату, опустился на ручку кресла, в котором сидел Тайрус. У Алека дух захватило, когда Себранн, потянувшись, коснулся драконьей головы и тронул крылышки. Тот однако даже не попытался его цапнуть.
— Если он не дракон, тогда почему они так реагируют на него? — спросил Серегил.
— А почему они прилетают ко мне? — ответил Тайрус, пожав плечами. — Ну так что, идёмте к нему?
И вновь они вышли в стужу, карабкаясь вслед за Тайрусом вверх по склону горы, по крутой, но достаточно истоптанной тропе, проложенной в снегу — Алек с Себранном в петле у себя за спиною. Восковой месяц балансировал на вершинах гор, простиравшихся на востоке, а звезды казались осколками хрусталя.
Деревья постепенно редели, превращаясь в тощие карликовые создания, и очень скоро они очутились над линией леса и ощутили под подошвами твёрдую каменистую почву. Воздух был наполнен шелестом крыльев, и время от времени взгляд Алека улавливал силуэты драконов, таявшие в звездной вышине. Не преставая колебаться между священным трепетом и любопытством, он старался держаться поближе к Тайрусу. Алек был рад, что догадался привязать себе петлю: Себранн был возбуждён, как дитя, впервые попавшее на ярмарку. Он то и дело тыкал пальчиком в небо, и выкрикивал своим скрипучим голосом: «Дра-кон! Дра-кон!»
Чуть дальше Алек чутко уловил какое-то шипение, хотя так и не смог определить, откуда оно доносилось. Шипение не прекращалось, и он здорово заволновался, совсем не уверенный в том, что за ними не увязался какой-нибудь дракон. Хуже того, там могла быть целая стая, что было ещё неуютней. Возможно, лишь присутствие Тайруса и удерживало драконов на расстоянии. Иначе, на нас давно бы уже напали и сожрали, — подумалось ему.
Дорога вдруг забрала круто вверх, и Тайрус наконец остановился в тени высокого косогора. На вершине его Алек разглядел огромное множество драконов — наверное десятки их — некоторые размером с хорошего быка.
— Драк-кон, — заявил Себранн, громче, чем Алек когда-либо слышал от него.
— А он большой, этот твой… приятель? — спросил Алек, гадая, который из драконов мог бы оказаться им.
Тайрус рассмеялся:
— О да, очень большой.
И что же могло означать это «очень большой»? С лошадь? С дом? На фресках и мозаиках Римини частенько изображалось, как их тень накрывает собой целый город, но вряд ли то была правда, по крайней мере Алек в этом сильно сомневался. Внезапно гора зашевелилась, и землю затрясло так, что все попадали с ног. Драконы всевозможных размеров вспорхнули вокруг них, как стая летучих мышей, покидающих пещеру на закате. То, что Алек принял за ближний валун, вдруг поднялось на фоне небес, обозначив силуэт, который уже невозможно было ни с чем спутать. Одна лишь рогатая голова была размером с половину «Оленя и Выдры», а шипастый извилистый гребень на длинной шее протянулся, должно быть, на расстояние с целую улицу Серебряной Луны. Огромный утес оказался спиной дракона.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
