Он попытался завести вежливый разговор о работе их комитета и спросил ее мнение о рождественском базаре, но мисс Массингберд с улыбкой Моны Лизы только молча крошила кекс на своей тарелке. Красноречия викария хватило ненадолго, и вскоре его монолог на общепринятые темы начал иссякать. В конце концов он обвиняющим тоном произнес:
— Вы почти не едите кекс.
Мисс Массингберд пробормотала, что не голодна, и викарий, как воспитанный хозяин, поднялся, чтобы убрать ее тарелку. Мисс Массингберд в этот момент вернулась к своей истинной роли в обществе и тоже встала, опять улыбнувшись викарию, а тот, утонув в ее голубых глазах, поцеловал гостью.
И мисс Массингберд, уже войдя во вкус, снова влюбилась.
Они с викарием, безусловно, поженились. Ужасный и пустынный дом викария они превратили в приют для бездомных семей. Заботы о приюте, а также работа с подростками и младшими девочками-скаутами и остальные обязанности в приходе не оставляли им ни одной свободной минутки на праздные размышления.
Только иногда, длинными весенними зелеными сумерками или в блеске огненной осени, мисс Массингберд ненадолго выходила прогуляться по кладбищу. Она возвращалась удивительно посвежевшей, но чуточку бледной и, прежде чем идти в подростковый клуб, или к девочкам-скаутам, или на заседание приходского совета, повязывала на шею шелковый шарф. А ее муж тихонько вздыхал и напоминал ей, чтобы она не забыла выпить укрепляющий раствор железа.
ФРЕДА УОРРИНГТОН
Порочные узы
После первого произведения «Дрозд в серебре» («А Blackbird in Silver»), вышедшего в свет в 1986 году, Фреда Уоррингтон создала шестнадцать повестей, имеющих отношение к вампирам и прочим сверхъестественным существам. Ее серия о вампирах «Вкус крови» («А Taste of Blood»), «Танец в кровавом бархате» («А Dance in Blood Velvet») и «Темная кровь маков» («The Dark Blood of Poppies») была опубликована британским издательством «Macmillan» и пользовалась огромным успехом, а в США вышла в свет в издательстве Мейши Мерлина. Роман «Дракула Немертвый» («Dracula the Undead»), написанный в 1997 году, принес автору награду за лучшую готическую повесть для детей, учрежденную Обществом Дракулы.
Не так давно Уоррингтон закончила работу над трилогией «Сокровище» («The Jewelry Trilogy») для издательства Симона и Шустера «Earthlight». В трилогию вошли повесть «Янтарная цитадель» («The Amber Citadel»), номинированная на Британскую премию фэнтези, а также «Сапфировый трон» («The Sapphire Throne») и «Обсидиановая башня» («The Obsidian Tower»).
«Мне нравятся парадоксы прозы о вампирах, — признается Уоррингтон. — В них воплощены наши страхи перед небытием или (о ужас!) встающими из могил мертвецами. И все же нельзя не признаться, что нас привлекают их вечная молодость, власть над окружающими и не скованная комплексами чувственность. Образ вампира сулит безграничные возможности. Долой картонных героев, вперед за картонными чудовищами! Герои „Вкуса крови“ и последующих продолжений — Карл, Карлотта, Виолетта и их друзья — увлекали меня в таинственные темные лабиринты, исследовали темы любви, страданий, ревности, психологии, философии, религии, секса… Я могу продолжать до бесконечности.
„Порочные узы“ появились на свет после того, как французский издатель Леа Силхол попросила меня написать рассказ для ее антологии, De Sang et d'Encre». Она особенно подчеркнула, что предпочитает видеть героями своих любимых персонажей Карла и Карлотту. Идея рассказа отчетливо вырисовывалась в моей голове до тех пор, пока я не прикоснулась пером к бумаге — и вместо отработанного замысла получилось нечто совсем другое! Я не знаю, откуда взялся Антуан, но, полагаю, он бы улыбнулся, прочитав цитату из произведения Сюзанны Эртц, записанную мной в настольном ежедневнике вскоре после того, как я закончила его историю: «Миллионы людей, мечтающих о бессмертии, не знают, чем себя занять в дождливый воскресный день…».
Я иду по узкой тропинке над бездной. Только эта серебристая ниточка удерживает меня от тысячи футов непроницаемой тьмы, но я все равно не испытываю страха. Я, словно кот, ношусь по крышам Лондона, я лежу плашмя на крыше вагона, пока поезд с ревом мчится по темному тоннелю. Я карабкаюсь по металлической решетке Эйфелевой башни и танцую на перилах ее самой высокой точки, играя с силами притяжения. Но все это так скучно.
Скучно, потому что это мне по силам.
В проворстве и равновесии я могу соперничать с птицами. Я никогда не падаю, пока по собственной воле не устремляюсь к земле. Тогда я могу переломать себе все кости, но мои кости быстро срастаются. Это не трудно. Это не убьет меня. Все эти дикие выходки надоели мне, в них нет ничего нового, они не вызывают волнения в моей душе.
Чем же еще заняться вампиру?
Я встретил его в ночном клубе. Он мог бы быть моим близнецом: задумчивый парень с приятным худощавым лицом, с темными волосами, глазами, глядящими сквозь падающую челку, похожими на два печальных темных озера. Каким одиноким он кажется, когда сидит вот так, совершенно равнодушный к окружающей толпе, к сверкающим женщинам, Он сутулится над стаканом виски, время от времени поднимает длинную худую руку ко рту и затягивается сигаретой. Высасывает последнюю порцию ее горячего яда.
— Могу я к тебе присоединиться? — спрашиваю я.
— Если хочешь.
У него скучающий голос и протяжный выговор представителя высших классов. Мне это нравится.
— Здесь нет свободных столиков. — В подтверждение своих слов я обвожу рукой переполненный зал и желтую сцену, затянутую клубами сигаретного дыма. — Меня зовут Антуан Матисс.
— Руперт Виндхем-Хейз. — Он равнодушно пожимает мою руку. Его сигарета догорела, и я предлагаю ему дру-iyio — тонкую французскую сигарету из серебряного портсигара. Он берет. Я подношу ему зажигалку — такой дружеский жест, — и он откидывается на спинку стула, с мрачным наслаждением выпускает струйку дыма. — Как я понимаю, ты прямиком из Парижа? Первый визит?
— Я бывал здесь и прежде, — отвечаю я. — Лондон всегда притягивает меня.
Он едва заметно усмехается:
— А я бы предпочел оказаться в Париже. Забавно, нам всегда хочется того, чего мы не имеем.
— И что же мешает тебе отправиться в Париж, Руперт?
Я смотрю ему в глаза. Кажется, он даже не замечает, что я не курю. Он видит во мне нечто особенное, чувствует родственную душу, человека, который способен его понять.
Он подзывает официанта и заказывает выпивку, хотя я уже вылил ему содержимое своего стакана, пока он не смотрел. Спустя некоторое время его история проясняется. Его семья живет в Лондоне. Отец — гордый, богатый и важный. Мать давно умерла. Руперт — единственный сын, единственный ребенок, несущий на плечах непосильный груз надежд и ожиданий. Но он во всем разочаровывает отца.
