Подумать только, а ведь парень мне даже нравился! К концу его трогательного рассказа я успела проникнуться к Бриену теплыми чувствами. Особенно когда услышала про его нелюбовь к магического надзору.
Но теперь я вспомнила мой несчастный поруганный дом. Выломанный пол, разбитое зеркало, разрисованные стены… У-у, точно убью, негодяя!
— Я не… — залепетал было Бриен, с показным удивлением вытаращив глаза.
Ингмар лениво изогнул бровь, и парень сдался.
— Как вы узнали? — спросил тихо.
— Вот только что и узнал, — с ехидным смешком ответил блондин. — До этого момента просто подозревал. К тому же ты слишком старался навести подозрения на Вильяма. Только что впрямую не сказал, что это он все устроил. Но я хорошо его знаю. Да, у него проблемы с азартными играми и выпивкой. Да, в амулетах он ничего не понимает. Но Вильям не преступник. Для этого он слишком большой трус.
Бриен опустил голову, как будто глубоко над чем-то задумался. Опять принялся растирать запястья.
Ингмар не торопил его с ответом. Впрочем, как я уже заметила, это вообще было его излюбленной тактикой. Просто молча ждать, не сводя изучающего взора с допрашиваемого. И почему-то это пугало гораздо сильнее, нежели крики, угрозы и прочее.
— Я хотел с вами познакомиться лично, — наконец, после долгого размышления осторожно признался Бриен. — Видите ли, за те две недели, что я провел в магическом надзоре, я многое услышал про вас. И я решил, что, возможно, было бы неплохо остаться тут работать. Платят-то сотрудникам магического надзора ну очень неплохо. Гораздо лучше, чем работникам артефактных лавок. Вильям клялся, что к бумагам, которые он подделал, нельзя придраться. Я подумал, что вы оцените мои знания. Но для этого надо было как-то заинтересовать вас. И взломанная защита медальона подходила для этого наилучшим образом. Согласитесь, это далеко не каждому под силу.
В голосе парня проскользнули нескрываемые хвастливые нотки.
Ингмар, однако, лишь сделал нетерпеливый жест рукой, предлагая ему поторопиться с окончанием истории.
— Вот я и разработал этот план, — сказал Бриен. — Отправился в дом госпожи Харрис, устроил там беспорядок, остался вас ждать. Знал, что смертельными чарами вы меня точно не ударите. В общем-то, и все.
После чего расплылся в широкой улыбке, словно ожидал, что Ингмар сейчас примется восторгаться его задумкой и магическим даром.
Однако блондин одарил его настолько суровым взглядом, что Бриен тут же нервно заерзал на месте, привычно вжав голову в плечи.
— Отличная история, — сухо протянул Ингмар. — Жаль только, что обман от первого до последнего слова.
— Но почему вы так думаете? — Бриен с негодованием распахнул глаза. — Вы же слышали, что Вильям Реброн подтвердил мои слова!
— Легче всего обман замаскировать некоторым количеством правды. — Ингмар покачал головой. — Бриен… Если, конечно, это твое настоящее имя. Все в твоем рассказе было замечательно. Но ты только что допустил ту же ошибку, из-за которой с самого начала было понятно, что ты выдумываешь.
— Да, но…
Ингмар устало потянулся и встал. Одновременно с этим Бриен испуганно вжался в спинку стула. Да что там, даже я заволновалась.
Как бы сейчас мне не стать свидетельницей допроса с пристрастием со всеми ужасами, которые обычно с упоением описывают в дешевых бульварных газетенках. Совершенно не хочется присутствовать при этом.
Но Ингмар не тронул Бриена и пальцем. Он снисходительно посмотрел на него сверху вниз и обронил:
— Твоя самая главная ошибка заключается в том, что ты назвал Эрику ее настоящей фамилией. Хотя ее не знает никто в надзоре.
В следующее мгновение карие глаза Бриена вспыхнули гневом. Он резко вскинулся, словно намереваясь напасть на Ингмара. Но тут же с коротким вскриком осел обратно на стул, а широкие магические ленты на его запястьях вдруг заискрились изумрудными огнями.
Я невольно ойкнула и скривилась, представив, какую боль испытал в этот момент парень. Помнится, это похоже на то, как твои руки окунают в жидкое пламя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Тебя отправят в камеру, — спокойно продолжил Ингмар, как будто не заметив неудавшейся атаки. — Чуть позже мы встретимся вновь. А пока хорошенько подумай, стоит ли продолжать мне лгать. Если ты просто мошенник, то наше первоначальное соглашение в силе. Чистосердечное признание — и я проявлю снисхождение.
Бриен уставился на Ингмара хмурым и каким-то затравленным взглядом. Тонкие губы парня были плотно сжаты до бескровных линий, на скулах играли желваки.
— До скорой встречи, — с едва уловимой угрозой пообещал ему блондин. Небрежно бросил мне: — Эрика, идем.
Я встала. Подозвала Шторма рукой, и ворон послушно перелетел на мое плечо.
— Встретимся, малец, в темном переулке — точно без глаз останешься, — пообещал мой фамильяр.
Бриен ничего не сказал в ответ на эту угрозу. И наша троица покинула допросную.
Глава седьмая
В моем животе предательски бурчало от голода. И ничего удивительного в этом не было. В окна приемной руководителя магического надзора заглядывало алое закатное солнце, плавящее стекла ближайших домов багрянцем. Дело к ужину, а обед мы сегодня благополучно пропустили за всей этой беготней.
— Угощайтесь.
Камилла с любезной улыбкой поставила передо мной блюдо с печением и кружку горячего чая. Помедлила, с сомнением поглядев на Шторма, который, громко цокая длинными изогнутыми когтями, нервно расхаживал по ее столу, после чего проговорила:
— Простите. Не знаю, что предложить вашему питомцу.
— О, не беспокойтесь, ему ничего не надо, — заверила я.
С превеликим удовольствием сделала большой глоток бодрящего напитка и зло посмотрела в сторону закрытой двери.
Интересно, о чем там разговаривает Ингмар с Вильямом? При этой беседе, как ни обидно, присутствовать мне не позволили. Ингмар лишь буркнул, чтобы я ждала его здесь, после чего скрылся в своем кабинете.
По крайней мере, криков не раздается. А впрочем, в этот нет ничего удивительного. На моей памяти Ингмар ни разу не повысил голос. Своего он умеет добиваться лишь взглядом и малейшим изменением интонации.
Камилла между тем опустилась в кресло напротив меня и в свою очередь уставилась на дверь.
— Вильям опять попал под раздачу, — сказала негромко, и в ее голосе я услышала искреннюю тревогу.
Я промолчала, потому что как раз откусила печенья. Не очень прилично — разговаривать с набитым ртом.
— Очень обидно, что господин Вейн так его не ценит, — продолжила Камилла и неодобрительно покачала головой. — Вильям ведь не виноват, что у его отца такие напряженные отношения с Ингмаром.
Я тут же воодушевилась и одним глотком запила печенье. Пожалуй, стоит воспользоваться удобным случаем и вызнать побольше о страшном и ужасном руководителе магического надзора. Поскольку рано или поздно, но мне придется бежать от него, то любая мелочь может оказаться полезной.
— А кто отец у господина Реброна? — в лоб спросила я.
Шторм укоризненно блеснул в мою сторону черными бусинками глаз, недовольный, что я задала настолько прямой вопрос. Кто же так расспросы начинает!
Да, неловко как-то вышло. Вон, и Камилла насторожилась, недовольно сдвинув тонкие аккуратно выщипанные бровки.
— Не уверена, что я могу это обсуждать, — произнесла высокомерно. — Тем более на рабочем месте.
Эх, не получилось.
Я потянулась было опять к печенью, но тут заметила, как Шторм знакомо встопорщил перья. Что это он задумал? Как будто…
— Шторм! — возмущенно прошипела я, когда с перьев моего фамильяра на девушку, сидевшую рядом, слетело сиреневое облако чар. — Ингмар тебя убьет! А заодно и меня! Зачем ты зачаровал его секретаршу?
— Цыц! — шикнул на меня Шторм. — Это не чары. Точнее, чары, но такие слабые, что защита надзора их не почует. И твой ненаглядный Ингмар тоже не ощутит. Помалкивай. Сейчас девица очнется — и сама все поймешь.
