Но что было — то было. Ему это не нравилось. Точнее — он это ненавидел, но этому уроку он научился давным — давно.
Что было — то было.
Он опустился на колени перед большой статуей Кар Драфы — высеченный из мерцающего кристалла истинный образ святого пророка. Статуя не нуждалась в чистке, не нуждалась в полировке. В ней всегда мерцал свет — и только она освещала комнату.
Он чувствовал себя таким ничтожным перед изваянием, так остро чувствовал свою неважность перед вселенной. Он был меньшим из Братьев, самым младшим, малоопытным и на него обрушилась задача воспитать новое поколение. Нет, это неправильно.
«Да.» — подтвердил голос внутри статуи. «Это неправильно.»
А'Иаго вскинул голову. Свет разгорался внутри изваяния. Яркий свет. Что — то двигалось в камне и появлялось из него. Это…
Это был сам Кар Драфа, созданный только из света, медленно взмахивающий огромными крыльями. Свет лился отовсюду, такой яркий что он почти ослеплял его.
— Господин. — прошептал он — Господин.
«Тебя ждет куда большая задача. Ты был избран для лучшей цели чем эта.»
— Назови ее, господин.
«Ты уйдешь отсюда и направишься на Минбар. Там ты будешь ждать того, кто придет. Он создаст новый орден — так же, как было создано Братство. Ты поможешь ему. Ты будешь знанием и мудростью для его восторга и устремленности.»
«Ты последний из моего Братства, А'Иаго Мар — Хан, но ты станешь Первым Рейнджером.»
* * * Х'л Кар Капал З'бри, мир — корабль Так'ча. Тот же день.
Зарвин продолжал отбивать поклоны, пока слова молитвы звенели в его мозгу. Мы грешны. Все мы грешны.
Он знал эти слова. Он знал их смысл. Он знал историю. Он знал страшные грехи, что стоили Так'ча их родного мира, и обратили их в космических изгнанников, скитающихся в их кораблях — мирах.
Когда — то Так'ча были самой сведущей и высокой духовно расой в галактике. Они знали что их Боги существуют и всегда стремились быть достойными благородными под Их взором. Боги жили среди них и являлись в их мир, мир что был раем и небесами, где все было прекрасным где не было зла, не было болезней, где не было смерти.
Затем пришла гордыня. Она была первым грехом. Так'ча были святыми особенными избранными и возлюбленными Богами. Не потому ли что они были лучше прочих рас? Конечно же они лучшие. Они избранные.
Проходило время, и если бы гордыня осталась единственным грехом Так'ча — они все еще могли бы оставаться в раю, но этого не случилось. Боги уходили, понемногу, один за другим, призванные сражаться в великой и ужасной войне, войне против страшного зла, что длилась извечно. Так'ча предложили свою помощь, но Боги отвергли ее. Они не готовы сказали Боги. Они слишком слабы. Они погибнут.
Тогда пришел второй грех. Гнев. Ярость проросла в душах Так'ча. Они всегда, тысячи поколений стремились служить Богам. Они совершали великие деяния в Их честь. Они создавали великие чудеса.
А теперь, наконец, Так'ча узнали что они всегда были ничтожны. Неважно чего они добились, неважно что они совершили, что за чудеса они создавали — они всегда были ничтожны и никогда их не посчитают равными.
И тогда Так'ча решились испытать свою силу. Один из Богов все еще оставался в их раю. В одиночестве. Так'ча отыскали последнего Бога и уничтожили его. Откровение было скорым и славным. Боги могут умирать. Так'ча могут превзойти их.
Расплата была неспешна, но неотвратима. Ярость Богов затмила небо. Райские моря вскипели, воздух наполнился пеплом. Охваченные ужасом Так'ча бежали, глядя с ужасом как их рай был разрушен дотла, уничтожен весь, до последнего атома. Им позволили бежать. Боги не пытались остановить их, но никогда больше у них не будет дома. Теперь они навечно останутся бродягами и изгоями.
Они грешны. Все они грешны, но будет шанс на искупление. Однажды Боги вернутся и они предложат Так'ча еще один шанс — если они останутся кающимися, если они останутся благочестивы, если они будут преданны.
И теперь, через просторы космоса донесся шепот. Великая Война началась. Ужасный враг вернулся. Боги вернулись к битве.
Это ли время искупления, что было обещано Так'ча?
Они ждали. Все они ждали.
Но не Зарвин. Он устал ждать.
В тот же день, когда Боги явились к Кин Стольвинг на Икарре—7, в тот же день когда Кар Драфа заговорил с А'Иао Мар — Ханом в Его Храме, Рамде Зарвин взял свой экипаж и свой корабль и покинул единственный дом, который знал. Х'л Кар Капал З'бри пропал в темноте небес. Он не знал, куда он направляется, знал только лишь что он ищет.
Богов.
* * * Императорский Двор, Йедор, Минбар. Год 329 от восшествия Шингена, четыре года до появления Валена. День Света.
Сначала они пришли в шепоте и слухах. Это Мастера заговорили о их прибытии. Кое — то из них приходил, пораженный, на подгибающихся ногах к жрецам чтобы рассказать о том что он услышал. Жрецы выслушивали и тревожились.
Воины слышали сплетни, но верили немногие. К тому же их куда больше заботила война. Как только закончилась зима, Клинки Ветра продолжили войну, их армию вел новый Второй Воин, высокий воин по имени Унари. Они выследили скрывавшихся Огненных Крыльев которые заключили союз с Танцорами Шторма. Три клана встретились в бою на равнинах Осаришимы и Клинки Ветра были победителями. Леди Дераннимер не была найдена, равно как и Первый Воин Парлонн.
Несколько других кланов начали выказывать свои амбиции. Звездные Рейдеры, Лунные Щиты и Ночные Странники всецело укреплялись и усиливали свои войска. Казалось, что только экспансия Хантибана тревожила их, но согласно некоторым донесениям все три клана готовились к куда большему.
Нет, немногие воины прислушивались к сплетням или уделяли им внимание. Кроме одного, изгнанника с каменным взглядом, но если он что — то говорил или делал — это не было никем записано.
Каста жрецов обсуждала слухи настолько, насколько они могли заниматься этим в Йедоре. Это не выносилось на публику, но многие из них встречались с загадочным чужаком по имени Шрайн. Он говорил о необходимости мира. И эти новые слухи беспокоили их.
Знамения множились. Странные, ярко пылающие огни в небесах. Явления древних героев. Первый Воин Хантибан говорил, что ему каждую ночь являлся призрак его покойного брата, говоривший с ним о древней славе или же просивший его о избавлении от боли.
Война набирала силу повсюду. Все сообщение с Икаррой—7 было прервано. Миры Маркаб погрузились в хаос и беспорядки после того, как все Правительство было вырезано ужасным чудовищем, что скрывалось в мертвых телах.
Весь Минбар казалось затаил дыхание.
И тогда пришли они. Не просто слухи, не просто легенды, не просто шепот.
Они спустились с небес над Йедором в день, что стал известен как День Света. Их были сотни, сияющих словно звезды падающие с небес. Их огромные крылья взмахивали неторопливо и величественно. Их имена шептали, понизив голос. Валария. Варэнни. Ра — Хел. Без числа прочих.
Заговорил их вождь. Ра — Хел, Его голос раздался по всей планете, Его слова были подобны музыке и напевам, Его речь была словно поэма, Его образ был полон безупречной красотой.
И с этого момента путь народа Минбара был ясен.
К небесам.
К войне.
И к Теням.
* * * Вавилон—4, временной поток. Где — то за пределами времени.
И они тоже были в пути. Еще никто их минбарцев не понимал этого. Никто из минбарцев не знал их имен. Еще год их не будет даже в мечтах.
Но они были уже в пути.
Движимые в прошлое духом умирающего ворлонца, ведомые надеждой народа Минбара, занятые мыслями о битве что разразится через тысячу лет, битве, исход которой они никогда не узнают.
Один из них говорил и говорил и мало что делал помимо этого. Другой просто сидел, размышлял и слушал.
Никто на Минбаре не знал их имен. Никто не знал, что они идут. Никто даже не мог представить перемен, что они принесут.
Но они придут.
И теперь — уже скоро.
Глава 3
Год 333 со времени восшествия Шингена, год появления Валена. Минбарская космическая станция Гисейнотоши.
Парлонн с трудом пробирался сквозь дым и пламя. Его мундир был изодран, обожжен и глубокие раны на спине терзали его. Он так хотел просто остановиться и лечь, но знал что не может этого. Из всего, что он раньше услышал про Маркар'Арабар, он не мог узнать ее истинный ужас.
Теперь он знал. Слишком хорошо.
Вопли были хуже всего. Не вонь. Не мертвые тела его товарищей и воинов. Не жуткий вид тех тварей, что запросто проходили сквозь стены. Даже не вид минбарских воинов, сражавшихся бок — о—бок с этими тварями.
