— Эдмунд, ты не посмеешь так поступить! — вмешалась София, не поверив своим ушам.
— Еще как посмею, — ответил он, пренебрежительно глядя на нее.
— Но какая взаимосвязь между Дереком и моей учебой в Эссекс-хаусе? Он ни разу не помешал моим занятиям.
— Пусть так, — нехотя согласился ее отец, — но это не имеет никакого значения. Я с самого начала предупреждал тебя, что при малейшей провинности я немедленно запрещу тебе посещать школу. Ты согласилась, и теперь получай по заслугам. Ты оказалась совершенно безответственной, и тебя нельзя оставлять без надзора, Я напрасно согласился на твои уговоры и разрешил учиться в этом заведении. Как любой нормальный отец, на будущее я должен оградить тебя от соблазнов, а в Эссекс-хаусе их больше, чем где бы то ни было. — Он протянул Айрин ручку, показав на чернила: — Не будем откладывать. Пиши. Поблагодари Эшби за все, чему научилась в его школе. Думаю, будет правильнее, если письмо напишешь ты, а не я.
Айрин села за стол. Несмотря на то что отец не стоял у нее над душой, она испортила два листа бумаги. Когда письмо было наконец готово и запечатано в конверт, она поднялась и, держась за спинку стула, взглянула отцу в глаза.
— Знай, что ты лишил меня возможности стать ювелиром, — произнесла она со слезами в голосе. — Я это переживу. А теперь прошу тебя отдать мне мамино кольцо.
Не выпуская кольцо из рук, Эдмунд незаметно положил его в карман сюртука.
— Ты не имеешь права носить кольцо твоей покойной матери. Я не желаю, чтобы ты оскверняла ее память.
Айрин как ошпаренная выбежала из комнаты. С лестницы эхом донеслись ее рыдания. София в ужасе уставилась на мужа.
— Эдмунд! Как ты мог?!
Впервые в жизни он испытал что-то вроде раскаяния и собирался оправдаться перед женой. У Софии было такое выражение лица, которого он никогда не видел. Это не на шутку смутило его.
— Я сделал это ради нее, — ответил он.
София повернулась и бросилась вслед за Айрин. Остаток вечера Эдмунд провел в кабинете за бутылкой бренди. Когда он вернулся в спальню, ему показалось, что София уже заснула. Он не захотел будить ее, даже не решился поцеловать ее перед сном. Если бы не бренди, он бы вообще не заснул.
Всю эту ночь Айрин не спала, ворочаясь с боку на бок. Уложив в дорожную сумку самые необходимые вещи, она проверила содержимое кошелька, где лежали деньги, которые она приберегала для Дерека. По ее подсчетам, денег должно было хватить на двоих, чтобы продержаться первое время, пока он не найдет другую работу. Она надеялась, что будет помогать ему по мере сил, даже не получив диплома об образовании. Айрин беспокоилась, что не застанет его на старой квартире. Во время последней встречи она была слишком увлечена собственными планами, и Дерек даже не успел ей сказать, нашел ли он новое жилье. Оставалось только надеяться, что он оставил новый адрес, когда съехал со старой квартиры.
Рано утром серое небо над Лондоном начало проясняться, и Айрин тихо выскользнула из дома. Апрельский воздух был напоен весенней свежестью и прохладой. Она быстро пересекла площадь и вышла на оживленную улицу, где было полно повозок и автомобилей. Жизнь уже била ключом: грохотали повозки с бидонами, развозившие молоко, почтальон запечатывал почтовый ящик, выгрузив из него почту, трубочист громыхал щетками за домом. По мостовой спешили люди, чтобы не опоздать на работу, где ровно в шесть часов утра начинался их тяжелый изнурительный труд.
Дом, в котором Дерек снимал комнату, находился в довольно респектабельном районе с большими трехэтажными зданиями в готическом стиле из красного кирпича и с высокими окнами. Почти на всех домах висели таблички: «Сдаются комнаты с завтраками». Иногда к ним прилагались объявления о свободных вакансиях.
Остановившись в нескольких шагах от дома Дерека, она попросила извозчика подождать ее. Фасад дома нуждался в ремонте, но скребок для ног и дверная колотушка у входной двери были начищены до блеска. Айрин постучала два раза. Дверь открыла опрятная женщина средних лет в накрахмаленном фартуке. Из кухни доносился запах жареного бекона.
— Что вам угодно?
— Добрый день. Здесь живет мистер Райд?
Женщина смерила ее взглядом.
— На сборщика налогов вы вроде не похожи. Вы, должно быть, одна из его подружек? Нет, он здесь больше не живет, — ответила она и уже собралась захлопнуть дверь.
— Пожалуйста! Подождите минутку, — взмолилась Айрин. — Не хочу докучать вам, но мне очень важно его разыскать.
— Неужели? — насмешливо переспросила женщина, наполовину прикрыв дверь и внимательно глядя на гостью, которая производила впечатление вполне приличной девушки.
— Вы не могли бы сказать, когда он съехал с квартиры? Вчера или позавчера? И не оставил ли он свой новый адрес? Видите ли, мы должны были пожениться…
Наступила длинная пауза. По-видимому, женщина раздумывала, что ответить незнакомке.
— Ах, вот как?! В таком случае отвечу вам. Он съехал отсюда три месяца назад — сбежал среди ночи. Он задолжал мне за квартиру и замел все следы за собой. В одно прекрасное утро я позвала его завтракать и увидела, что постель не тронута. Если бы я знала его место работы, то обязательно бы его разыскала, но он никогда не говорил, где работает. И немудрено: за ним вечно охотились всякие кредиторы и букмекеры. Он всем был должен. Недели через три моя дочь увидела, как он выходит из автобуса, и проследила его до Эдгар-стрит. Он снял там новое жилье. Они обменялись парой слов, и он пообещал вернуть долг, но с тех пор так и не объявился. Потом он съехал и из той квартиры. Где он сейчас, одному Богу известно.
У Айрин все оборвалось внутри. «Может быть, это какое-то недоразумение», — подумала она.
— Мне кажется, мы говорим о разных людях. Я не могу поверить, что вы имеете в виду того самого мистера Райда.
— Думаю, мы говорим об одном и том же человеке: высокий такой, с красивыми волосами и серыми глазами. — В голосе хозяйки послышались нотки сочувствия. — Кажется, я сообщила вам плохие новости, не так ли? Вы ожидали услышать от меня что-то другое. Знаете что? Зайдите-ка в дом на пару минут. Меня зовут миссис Пендл. — Она посторонилась и пропустила Айрин в дом. — Я сейчас занята. Мне надо приготовить завтрак жильцам, но дочь поговорит с вами и заодно угостит чаем.
Женщина провела Айрин в неуютное убогое помещение с потертой мебелью, с салфеточками на подлокотниках и фикусом в желтом глиняном горшке с глазурью, который загораживал все окно, не пропуская дневной свет. Девушка села в первое попавшееся кресло, упершись локтями в колени и уставившись на свои руки. Казалось, она боялась заглянуть по другую сторону жизни Дерека, скрытую от нее до этой минуты. Поразмыслив, Айрин догадалась, что Дерек съехал отсюда вскоре после того, как она отправила ему письмо, в котором написала, что София выздоравливает, а она снова будет посещать школу. На следующий день он встретил ее у Эссекс-хауса, но ни словом не упомянул, что собирается менять жилье. В тот момент ей было невдомек, что он уже несколько раз поменял адрес.
