— Вот как? — переспросил Эдмунд. — Тогда наши планы полностью совпадают. Всем магазинам требуются работники высокой квалификации.
— Не понимаю, о чем речь?
— Я решил взять тебя в свой магазин в качестве личного помощника.
Айрин неприятно удивило предложение отца.
— До моего поступления в Школу Эшби ты говорил, что не позволишь мне работать в ювелирной мастерской, а сейчас предлагаешь стать твоей ассистенткой. Разве это не одно и то же?
— Это разные вещи. Ты будешь занимать важную должность, по крайней мере в глазах окружающих. Пусть все думают, что ты бросила школу ради работы в ювелирном бизнесе, учитывая твой интерес к этой профессии. Более того, я придумал для тебя должность, где ты не будешь считаться наемным работником. — Он мрачно взглянул на нее, погрозив пальцем. — Только не воображай, что это доставляет мне большое удовольствие. Просто мне дорого мое доброе имя, и я хочу оградить его от сплетен.
— Да, но я не хочу работать с Лестером Уордом, — сжав губы, выдавила Айрин.
— Тебе это не грозит. Я его уволил. Сегодня утром.
От удивления Айрин широко раскрыла глаза.
— А кто будет вместо него?
— Я попросил мистера Тейлора временно занять это место, пока не найду подходящего человека.
— Значит, я буду р аботать с мистером Тейлором? — обрадовалась Айрин.
Ей всегда хотелось работать с человеком, у которого она могла многому научиться: не только познакомиться с коммерческими сторонами профессии, стоя за прилавком, но и получить знания по всем аспектам ювелирного рынка.
Эдмунд кивнул.
— Я распорядился оборудовать для тебя отдельный кабинет. Кроме работы в торговом зале ты будешь выполнять обязанности секретаря. Хорошо, если ты научишься печатать на этих новомодных пишущих машинках. Одну такую я купил для моего секретаря, но он так и не смог ее освоить.
Айрин помолчала и, немного подумав, твердо сказала:
— Когда я должна приступить к работе?
— Завтра утром. Сразу после завтрака садимся в мой «даймлер» и едем на Олд-Бонд-стрит. И так будет каждый день: мы будем вместе ездить на работу и вместе возвращаться домой. В мое отсутствие тебя станет везде сопровождать служанка Софии. Иными словами, за тобой устанавливается более строгий надзор, чем это было прежде, — сообщил Эдмунд и, скривив рот, добавил: — Несмотря на твое распутное поведение, я все-таки хочу выдать тебя замуж за приличного человека.
Айрин заметила, как в глазах отца мелькнули хорошо знакомые ей раздражение и недовольство.
— Где будет мой кабинет? — спросила она, чтобы закончить разговор.
— Эта комната тебе хорошо известна. Она самое подходящее для тебя место, — злобно ответил отец, сознательно желая причинить ей боль. — В этом помещении иногда принимали посетителей. У тебя будет возможность хорошенько обдумать свое поведение и пожалеть о своей глупости, которую ты совершила в этих стенах.
Видя страдальческое выражение ее лица, дрожащие руки, Эдмунд думал, что она не выдержит и сломается, но Айрин вдруг сжала руки, словно собираясь с силами, и, опустив голову, коротко ответила:
— После завтрака я буду готова ехать с тобой на работу!
В вестибюле Айрин столкнулась с Софией, которая по напряженному бледному лицу падчерицы поняла, что между отцом и дочерью снова что-то произошло.
— Что случилось на этот раз? — с тревогой спросила она.
Выдавив из себя улыбку, Айрин коснулась ее плеча, желая успокоить мачеху.
— Все в порядке. Отец предложил мне работу в качестве его личного помощника, так что я не буду себя чувствовать оторванной от ювелирного мира. Спасибо и за это.
— Слава богу, как я за тебя рада, — облегченно вздохнула София.
Это означало, что Эдмунд способен прощать и быть милосердным. Значит, он прислушался к ее словам. София отправилась в кабинет мужа, застав его в тот момент, когда он собирался подняться в спальню, чтобы переодеться к ужину. Она молча подошла к нему и, нежно обняв, уткнулась лицом в его плечо.
— Спасибо, что позволил Айрин заниматься любимым делом, — поблагодарила она мужа.
— Что ты собираешься надеть на работу? — спросила она Айрин, когда обе поднялись наверх, оставив Эдмунда в гостиной за чтением газеты.
Поскольку персонал фирмы состоял исключительно из мужчин, Айрин пришлось положиться на собственную интуицию.
— Пока не решила, — с сомнением в голосе ответила Айрин. — Может, ты мне подскажешь, что лучше надеть?
Айрин с ужасом думала о том, что завтра ей предстоит увидеть ту самую комнату, более того — находиться в ней по долгу службы.
— Мне кажется, что черный цвет — самый подходящий для работы, — ответила София, перебирая платья Айрин. — Тебе придется иметь дело с ювелирными украшениями, продавать их, а на черном фоне драгоценные камни смотрятся лучше всего. Кроме того, ты сама должна выглядеть шикарно. Это самое главное.
— У меня есть два траурных платья для похорон, — равнодушно заметила Айрин.
София уже достала их из шкафа, окидывая критическим взглядом оба черных шелковых платья простого классического покроя с высоким воротником.
— Примерь это, — посоветовала она.
Когда Айрин надела одно из платьев, София, обладавшая хорошим вкусом и острым глазом на детали, взяла от другого платья бархатный пояс и изящно повязала его на шею в виде галстука. Это был последний писк парижской моды, докатившейся и до Лондона. В результате получился элегантный, модный и очень выразительный наряд. Не хватало только броши, которая придала бы платью законченный вид. Айрин достала шкатулку с украшениями, и они с Софией стали увлеченно рыться в девичьих «драгоценностях».
— Эта! — воскликнула София, вынув брошь с зеленым нефритом, которая была у Айрин с детских лет. — Зеленый подходит к цвету твоих глаз, а золотая оправа хорошо смотрится с бархатом. Теперь нам нужны серьги. Есть у тебя подходящие украшения для ушей?
У Айрин нашлись и серьги. Закрепив их в ушах, она оглядела себя в полный рост, стоя перед огромным зеркалом.
— Отцу наверняка понравится. Теперь я — настоящая дочь владельца ювелирного магазина, — сказала она, стиснув зубы. — Клянусь, что буду работать, как еще никто не работал в магазине Линдсея.
Глядя на ее отражение в зеркале, София не могла удержаться от улыбки.
— Не сомневаюсь в твоих способностях. Ты сильная, Айрин, и всегда должна оставаться такой.
— А что делать с сердцем, когда оно разрывается от боли? — тихо спросила девушка задыхающимся голосом, закрыв руками лицо.
София ласково погладила ее по щеке.
