Читаем без скачивания Закрытый клуб - Дэнни Тоби

Я вспотел. Сомневаюсь, чтобы Найджел это заметил, но он может почувствовать запах. Запах страха.

Рано или поздно, вспомнил я.

Я встал.

Подошел к кровати. Найджел смотрел, неподвижно стоя за моей спиной. Он не сказал ни слова. Отчего-то в памяти всплыло одно воспоминание. Не вся жизнь промелькнула перед глазами, а только то, как мама увидела конверт с уведомлением о моем зачислении. «Мальчик мой», — сказала она и выронила всю почту, которую держала в руках.

Я опустился на колени. Под кроватью было темно. Единственный свет в комнате шел от горящего камина справа от Найджела. Я приподнял край одеяла и вгляделся в чернильную темноту. Хоть глаз выколи. Где эта коробка? Я повел рукой по мягкому ворсу толстого ковра.

Рука с ножом не высунулась.

Пальцы наткнулись на картонный угол. Я тихо выдохнул, снова ощутив себя на твердой почве. Вытянув коробку, я отнес ее к письменному столу.

— Открой, — сказал Найджел.

Я с отвращением подумал, что он тянет время, отнимая у меня драгоценные минуты. Но гамбит зависит от выдержки. Найджел не знал, что я задумал. Придется подыгрывать.

В коробке оказалась моя статья в прекрасном кожаном переплете — Найджел где-то заказал. Книжечка была тонкой, но, безусловно, производила впечатление. Я ощутил прилив гордости. На обложке золотыми тиснеными буквами значились мое имя и название статьи.

Я решил не упустить возможность.

Секунду я рассматривал переплет, погладив пальцами по гладкой коже.

— Знаешь, что мне вспомнилось? — словно невзначай начал я. — День нашего знакомства.

Я улыбнулся Найджелу, и он ответил натянутой сухой улыбкой. Я покачал головой и даже рассмеялся, дразня его.

— Ты собирался подарить Дафне редкую книгу и пригласить ее в ресторан.

— Естественно, она отказалась, — ухмыльнулся Найджел.

— Ну, хоть раритет у девушки остался.

— Да, пусть порадуется, — засмеялся Найджел.

Мой желудок ухнул куда-то в пропасть.

Центральный квадрат. Центральный квадрат.

«А почему ты не расскажешь ему шутку? Вдруг он тебе спасибо скажет!»

Найджел никого не стал бы благодарить, потому что Найджела, которого я знал, уже не было.

Я рванул с места с такой скоростью, что, думаю, он что-то сообразил, когда я уже был в дверях. Я слышал, как он кричит мне вслед, затем хватает телефон и орет что-то в трубку.

Я несся по лестнице особняка, прыгая через три ступеньки, и только чудом не скатился вниз кубарем.

Все сошлось.

Наш центральный квадрат, наше исходное предположение действительно оказалось неверным. Мы предположили, что некролог о законнике, планировавшем собственную «смерть», с которым я беседовал на званом вечере, — прикрытие, мистификация, имевшая цель скрыть тот факт, что он бессмертен. Воображение уже рисовало целые толпы трехсотлетних стариканов, живущих где-нибудь в пещере, нажимающих на тайные пружины и правящих миром. Но суть оказалась иной. Да, его смерть была фальсификацией, но не такой, как мы думали.

Потому что существует два способа стать бессмертным. Можно сделать так, чтобы твое тело жило вечно. Или можно бежать с корабля, который уже трещит по швам.

Три новых члена клуба каждый год.

Трех лучших и самых талантливых первокурсников принимают в V&D.

Что там с главной церемонией вуду? Что говорила Изабелла?

Не бессмертие, а одержимость. Обладание телом. «Лоа» оседлывает «лошадь».

«Что, если кто-то, не являясь адептом культа, придумал использовать вуду в целях, чуждых этой религии?» Я вспомнил мистера Кости с его кабинетом артефактов со всего света. Карта мира, густо утыканная булавками. Сколько же мест они проверили в погоне за вечной жизнью?

А что говорил мне Бернини в своем кабинете? Мне еще показались странными его слова: «Какой у тебя рост? Хорошее телосложение. Знаешь, когда мы в последний раз избирали президента ниже среднего роста?» Вот и причина. Если вечно жить в одном и том же теле, придется скрываться. Но такое… Красть новое тело с каждым поколением… Сколько же веков можно приумножать богатство? Сколько раз побыть президентом? Можно создавать династии. Империи.

«„Лоа“ садится на „лошадь“: его интеллект, твое тело».

Вереница самых блестящих людей мира, ожидающих, когда придет их очередь вновь и вновь обмануть смерть, — и каждый год новые студенты, рвущие друг другу глотки за членство в V&D. Какие дураки! Жертвы самого эксклюзивного университетского клуба в мире. Надо же, и я был среди них, клал голову на плаху с широкой улыбкой, полный надежды… Стало быть, я не прошел отбор. Шалтай-Болтай сказал: «Расскажи ему смысл шутки. Вдруг он тебе спасибо скажет?» О да! Спасибо большое, что не отобрали мое тело и жизнь! Правда, на секунду я ощутил идиотскую обиду: чем это им не понравилось мое тело?

Пора было возвращаться к Майлсу и Саре.

И тут я увидел его. Он шел на меня по другой стороне улицы. Дорога была совершенно пуста, кроме этой фигуры, срезавшей путь и быстро направлявшейся ко мне. Я пробовал закричать, но горло сдавило. Я чувствовал, как воздух выходит из легких, но слышалось лишь слабое сипенье.

Я бросился бежать.

В конце улицы я увидел вторую фигуру, выступившую из тени и направившуюся ко мне таким же быстрым шагом. Я свернул в переулок, тянувшийся между двух рядов красивых старинных особняков. Поскользнувшись на черном обледенелом пятне асфальта, я с размаху въехал в мусорный контейнер. Это остановило неуправляемое скольжение, но я сильно ушиб плечо. Я уже действовал на чистом адреналине — не обращая внимания на боль, вскочил и снова кинулся бежать. Отважившись оглянуться, увидел, что двое преследователей свернули в переулок и спешат за мной бок о бок. Не бегут, а идут размашистой походкой. До конца квартала оставалось футов тридцать. Впереди перекресток, от которого дороги расходятся минимум в трех направлениях. Если я сейчас оторвусь, там они потеряют меня. Я заставил себя прибавить скорость. Двадцать футов. Пятнадцать… И тут внутри все оборвалось: в конце переулка появились еще две черные фигуры, загородив просвет. Они молча пошли на меня.

Я сделал единственно возможную вещь. Не думая, повинуясь животному инстинкту, я кинулся влево в узкий проход между домами и помчался так, как не бегал никогда в жизни.

Дома надвигались с двух сторон, угрожая сомкнуться и раздавить меня; ни малейшего проблеска света, только узкая полоска звездного неба над головой.

И тут, увидев, что ждет меня в конце аллеи, я понял: они не преследовали меня, а загоняли.

Три силуэта стояли в конце переулка, блокируя дорогу, не двигаясь, выжидая.

Впереди маячил открытый колодец, над которым белел легкий пар, поднимавшийся из черного круглого отверстия. За моей спиной сомкнулась четверка преследователей. Я хотел остановиться, но бежал с такой скоростью, что это только заставило меня оскальзываться и спотыкаться на обледеневших участках. А затем все пересилила какая-то примитивная математика: четверо сзади плюс трое впереди равняется ё-моё, сигай живее в люк! Поэтому я, тормозя на бегу, закрыл голову руками и с ходу прыгнул в люк, ударившись плечом о железный край. Несколько мгновений я чувствовал, как лечу в воздухе, и видел, как удаляется темно-синий диск, а в следующую секунду все мои чувства отвлекло приземление во что-то мокрое. Я ударился о дно и ощутил, как шок падения прокатился по телу.

Я поднялся. Ногу жгло, но идти я мог. Сперва я слышал только журчанье воды. Меня трясло от возбуждения и холода. Я стоял в мелком небыстром ручейке и смотрел, как поток глубиной в дюйм бурлит вокруг моих ботинок. Каждые двадцать футов или около того зарешеченные щели на потолке тоннеля пропускали слабый уличный свет.

В этом тусклом свете я увидел фигуру в плаще с капюшоном, стоявшую ярдах в десяти и смотревшую на меня.

Человек был высоким. Его плечи медленно поднимались в такт мерному глубокому дыханию.

Он сделал шаг ко мне и остановился.

Я не видел его лица. Он ничего не говорил и двигался бесшумно.

Он сделал еще шаг.

Я хотел двинуться с места, но ноги не слушались меня.

«Я хочу видеть его лицо», — капризно потребовал мой безумный внутренний голос.

Еще шаг. Обдуманно. Методично.

«Шевелись», — прошипел я себе.

Не могу. Ватные ноги. Бесполезный, промокший и мертвый.

Он зашагал чаще, ступая широко и точно. Каждый шаг с плеском впечатывался в тоненькую пленку воды на дне тоннеля.

«Двигайся же, шевелись!»

Сейчас он бросится на меня.

Не останавливаясь, он сунул руку под плащ. Через мгновение послышался тупой металлический звук, как от щипка толстой струны. Он вынул руку. Из-под пальцев торчало длинное лезвие.

Я вдруг почувствовал, что могу двигаться.

Паралич сразу отпустил меня. Я попятился, повернулся и кинулся бежать.