обречена кружиться в водовороте своего бреда. Она утверждает, что ведет себя как все. Похоже, я доказал ей обратное. Когда она в очередной раз провалится в бездну страданий, я обязуюсь быть с ней. На этот раз, правда, на безопасном расстоянии, чтобы она не утянула меня за собой. Я протяну ей руку помощи, но не с
моей любовью и не с
моим состраданием, а с любовью и состраданием, не ожидая ничего взамен.
Глава 15. Перверт и его жертва в безумном вальсе
Симптом другого
Летиция росла с мачехой, которая обнаруживала множество черт нарциссического перверта. Когда женщина видит в себе черту, которая напоминает ей о мачехе (поведение, выражение, внешность…), она испытывает к себе отвращение. Тогда она мысленно изолирует те характеристики, которыми она слишком походит на ненавистного другого в себе.
«Изоляция — защитный механизм, типичный для навязчивого невроза. Он заключается в изолировании мысли или поведения таким образом, что их связи с другими мыслями или иными плоскостями существования субъекта оказываются разорваны»[56]. Так, Летиция последовательно отказывается от своих слов — какую бы фразу она ни произнесла, она тут же заменяет ее другой: «Не то чтобы я хочу прийти… только не подумай, что я не хочу повидаться с тобой. Мне не нравится, когда дочь делает это… только не подумай, что я ее не люблю…» При отказе, в отличие от отрицания, субъект признаёт сказанное, но аннулирует смысл высказывания.
В детстве Летиция жила под страхом критики любого своего слова или действия: «Ты говоришь глупости… по твоей вине… ты творишь глупости…» До сих пор любая продуктивная деятельность, прежде всего вербальная, вызывает у нее опасения. Однако она не может обвинить другого в своих недостатках, как это сделал бы нарцисс посредством механизма проекции, поэтому мысленно изолирует их и демонстрирует обсессивное поведение. В ходе психотерапии Летиция признается, что замечает в себе перверсивные черты своей мачехи, однако, поскольку она не может отыграть их вовне, они живут в ней в состоянии влечения.
Разрешение парадокса Летиции таково: нормально ненавидеть мачеху, которая не была добра к ребенку, но также нормально и любить ее, как все дети любят мать, и отождествлять себя с ней. Летиции нужно понять, что ее невроз — доказательство того, что она не перверт, поскольку она неспособна на отыгрывание вовне, в отличие от мачехи. А та, в свою очередь, была неспособна усомниться в себе и провести психоанализ. Именно эта способность, которую Летиция в конце концов принимает в себе, — не черта другого в ней, а ее собственная, и именно она, благодаря наблюдению и снисходительности к себе, которые вернут ей самоуважение, поможет ей трансформировать энергию влечения, чтобы использовать ее себе во благо.
Таким образом, жертве, чтобы выздороветь, необходимо присвоить симптом, который спроецировал на нее перверт.
Безумная любовь
Перверт использует жертву в качестве зеркала, в котором любуется на себя хорошего, а свои изъяны проецирует на само зеркало. Именно поэтому связь между Хуаном и Андреа прочная. Например, когда она бьет его по лицу, он говорит ей: «Прекрати, ты ранишь меня…» Затем, увидев, что разбила ему губу, Андреа произносит: «Вот видишь, все из-за тебя…» Разве не логичнее было бы ему сказать: «Прекрати, ты поранишь меня…», а ей: «Это моя вина…» Точно так же парадоксальное требование: «У нас не совпадают ценности, так что будет нормально, если я тебе буду изменять…» Это прекрасно показывает, как работает кривое зеркало. Андреа приписала Хуану свои ценности и может отыграться на нем «по его вине».
У Хуана, как и у Андреа, было тяжелое детство. Он узнаёт в партнерше себя («Ты мое все, мы родственные души»). Он предлагает ей вместе взглянуть на их личные проблемы и вместе отыскать пути их решения, но она категорически отказывается, и тогда Хуан пытается вылечить ее, чем вызывает у нее страдания и просьбы быть носителем собственных изъянов.
Хуан узнаёт свои симптомы в Андреа, пытается лечить и любить ее. Она же проецирует свои симптомы на него и в итоге пытается уничтожить его.
Если ты поправишься, я буду покойна
В итоге Хуан расценивает поведение своей подруги как покушение на убийство. И на самом деле, спустя полтора года после знакомства с ней, в результате постоянного обесценивания Хуан, пленник риторики Андреа, совершает попытку самоубийства, в чем тут же ей признается, но она не меняет своего поведения.
Через полгода он рвет отношения с Андреа. Затем, как мы знаем из его откровений, он идет на встречу с друзьями и, к своему неудовольствию, видит ее среди них. Она намерена мешать ему восстанавливаться.
Если мы посмотрим на ситуацию внимательнее, то увидим: то, что Хуан расценивает как покушение на убийство, на самом деле стоит назвать делегированным суицидом. Хуан отбросит мысли о самоубийстве сразу после того, как Андреа напишет ему: «Береги себя. Если ты будешь беречь себя, я буду покойна».
Кривое зеркало
Андреа восхищается Хуаном и искренне доверяет ему, даже если утверждает обратное. Можно предположить, что, как мы видели, в этих зеркальных отношениях она ренарциссируется, глядя на Хуана, и проецирует на него те из своих качеств, которые ей невыносимы. Когда я объяснил это Хуану, он кивнул головой и рассказал, что за несколько дней до расставания он при Андреа упоминал о проблемах с финансами. Тогда она предложила ему деньги взаймы. Когда Хуан сказал ей, что они точно разойдутся, она ответила, что все равно доверяет ему. В последние проведенные вместе выходные — спустя два дня после того, как она назвала его токсичным, — она сказала: «Ты такой добрый. Как ты можешь быть так добр ко мне после всего, что я тебе устроила?»
Андреа с боем займет место по другую сторону зеркала. Хуану, чтобы спастись, придется разорвать отношения не только с ней, но и с некоторыми из своих друзей, симпатии которых она завоюет.
Однажды на зимних каникулах Хуан привел своего сына и Андреа, чувствовавшую себя плохо морально, на сеанс медитации, который посещали его друзья. Спустя два года, снова на зимних каникулах, Хуан уже не мог встретиться со своими друзьями на медитации, потому что там сидела Андреа со своей дочкой и какой-то подругой в полном унынии. Так что они поменялись местами: Хуан в изоляции и депрессии, а Андреа разыгрывает из себя — в мельчайших подробностях — обладательницу того, чем он с ней поделился.
Заключение
Очевидно, что, пока есть мир, в нем будут лорелеи и донжуаны. Если бы они знали, сколько неприятностей приносят другим! Нам
