— Думаешь? Этот мальчик такого хлебнул, что тебе и не снилось.
Джуди вспомнила припадки пьяной ярости своего отца, крики матери о помощи.
— Ты заблуждаешься, — с напускным спокойствием сказала она Буну. — Я тоже была в ситуациях, какие тебе и не снились.
Такер долго смотрел на нее, и в ней проснулось то томление, которое он вызывал в ней всего несколько дней назад. На сей раз она сама отвела глаза.
— Не беспокойся, мы недолго будем висеть у тебя на шее. Как только мы найдем Рафа Латура, ты от нас избавишься.
— Что тебе сделал Латур? — спросил Такер. — С чего это тебе так приспичило его найти?
— Не обо мне идет речь, — уклончиво проговорила Джуди. — Мы обязаны позаботиться о Рустере.
— Обязаны? Джуди, не забывай: этот парень тебя ограбил. Это он тебе обязан, а не ты ему.
Потрогав медальон на шее, Джуди припомнила, как сама его украла. Тогда Гинни поняла, что дело не в проступке, а в его первопричине: Джуди взяла медальон не со зла, а потому что он напоминал ей покойную мать. И Джуди тоже понимала Рустера.
— Рустер не хотел причинить мне зла, — сказала она. — Он просто пытался выжить, а другого способа он не знает.
— Может быть, но он и впредь будет стараться выжить. А что будет с теми, которые встретятся на его пути?
— Послушай, Бун, неужели за всю твою бурную жизнь тебе ни разу не хотелось, чтобы кто-то тебе помог?
На лице Такера появилось странное выражение, но он тут же замаскировал его грубостью тона:
— Я не подряжался нянчиться с воришками.
— Тебе и не придется с ним нянчиться. Я сама буду заботиться о Рустере и даже куплю ему билет. — Тут она вспомнила пропавший саквояж. — То есть я верну тебе деньги, как только получу перевод из дома.
А это случится только тогда, когда они найдут Рафа. Но Джуди решила про это умолчать. Как ей советовал Кристофер, она будет сообщать Буну лишь то, что, по ее мнению, ему необходимо знать.
— Значит, опять стоишь на своем? — Лицо Буна было суровым, но Джуди поняла, что он готов с ней согласиться. Однако, будучи Буном, он сделал это с чрезвычайно недовольным видом. — Ну ладно, но предупреждаю тебя, Джуди, что ответственность за мальчишку несешь ты. Я точно подсчитаю, во что обойдется его пропитание и прочее.
— Хорошо.
Бун покачал головой: нет, этого ему не понять.
— Что ты за человек? — задумчиво спросил он, вглядываясь в Джуди. — У тебя и так достаточно трудностей, зачем ты взваливаешь на себя лишние?
Джуди положила руку ему на рукав и сказала как могла убежденно:
— Иногда немного доброты помогает даже самому последнему негодяю обрести спасение.
Такер смотрел на свой рукав, точно пальцы Джуди прожгли в нем дыру. Потом взглянул ей в глаза.
— Джуди, некоторые люди не стоят того, чтобы их спасать, — сказал он таким глухим, бесстрастным голосом, что она поняла: он говорит не о Рустере. — Черт побери, неужели ты не видишь, что нарываешься на неприятности?
Она хотела возразить, хотела погладить его по щеке с нежностью, которой жизнь явно его обделила. Но тут пароход вдруг заскрежетал днищем и резко остановился, словно налетев на невидимую преграду. Толчок швырнул Такера и Джуди на палубу.
Глава 12
«Вот тебе еще один урок», — подумал Такер, ощущая на себе теплое соблазнительное тело Джуди. Каждый раз, когда он начинал воображать, что впредь все будет иначе, судьба точно окатывала его отрезвляющим ушатом холодной воды. Но это последнее напоминание было, пожалуй, посильнее остальных.
— Что произошло? — ошарашенно спросила Джуди. Ее лицо было совсем рядом.
Другой человек, может быть, воспринял бы ситуацию иначе, счел бы, что ему представился прекрасный случай урвать поцелуй, но Такер расценил это как еще одну пощечину судьбы. Он неохотно отодвинул от себя Джуди, стараясь не глядеть на ее дрожащие губы.
— По-моему, мы напоролись на топляк, — сказал он, вставая и протягивая ей руку.
Джуди крепко взялась за нее, поднялась на ноги и посмотрела ему в лицо, опять вызвав у него все то же тревожное чувство. Внезапно ее глаза округлились, и она повернулась туда, где только что был мальчик.
— Рустер! — позвала она прерывающимся голосом.
— Я здесь, — отозвался он, выглядывая из мешков. — Что такое топляк?
Хоть парень и живет в доке, о реке он знает не так уж много, отметил для себя Такер.
— Погруженное в воду бревно, — объяснил он. — Суда часто на них натыкаются, особенно если команда весь вечер бражничала с пассажирами.
Но сейчас-то команда отрезвела, подумал он, прислушиваясь к крикам и беготне на верхней палубе. Ночное веселье давно закончилось.
— Это опасно? — осведомилась Джуди, глядя на Такера с беспокойством в глазах.
— Мы не утонем? — одновременно спросил Рустер.
— Ничего с нами не будет, — ответил Такер мальчику. — Приляг отдохни. Все равно до утра не сдвинемся с места. — Он повернулся к Джуди: — Главное — отцепиться от бревна, правда, в темноте и на таком течении быстро это не получится.
Он понял, что команде понадобится помощь. Обычно Такер, не раздумывая, вызывался помочь, но сегодня ему надо было думать не только о себе. В Сент-Луисе, стремясь лишь к одному — побыстрее уехать, — он купил дешевые билеты третьего класса, забыв, что к утру на нижнюю палубу заявятся спать весьма подозрительные типы. И как он забыл? Он же много лет плавал по рекам, зарабатывая на жизнь игрой в карты, и вскоре понял, что к игре по крупной допускают только тех, кто может себе позволить дорогую каюту. Они же имеют возможность сорвать большой куш. А на нижней палубе плывут те, кто уже утратил надежду, заядлые шулера и пропойцы, давно отвергнутые обществом. Осознав, что скоро тут раздастся брань и начнутся драки, он пожалел о своей скупости — надо было брать каюту. Не может же он оставить тут Джуди и мальчика без всякой защиты.
— Завтра будет еще один трудный день, — сказал он Джуди, кивая на затихшего Рустера. — По-моему, надо взять с него пример и немного поспать.
— Здесь? Под открытым небом?
Кажется, Джуди была поражена не меньше, чем если бы он предложил прыгнуть в воду и плыть к берегу.
— Ляжем поближе к Рустеру — за мешками нас не будет видно.
Он взял ее за руку, собираясь повести к мешкам, но она ловко вывернулась.
— Я… я не хочу спать.
— А я так после вчерашнего денечка устал. — И у него вот-вот иссякнет терпение. — В чем загвоздка, Джуди? Боишься, что мы услышим твой храп?
— Я никогда не храплю! — негодующе выкрикнула Джуди, однако ее негодование быстро прошло. — Просто я… у меня иногда… бывают кошмары. — Джуди отвернулась и, сделав над собой усилие, добавила: — Я кричу во сне.
Это неохотное признание вызвало у Такера укол жалости. Видно, ей в жизни досталось не слаще, чем Рустеру, только гордость не позволяет в этом признаться.
