— Вы будете сидеть у барсучьей норы на другой стороне долины, — объяснял Джонатан, — а затем, когда наступят сумерки, барсуки выйдут наружу.
— А ты уже сказал им об этом? — поинтересовался я.
— Они обязательно выйдут, — уверенно заявил Джонатан. — Они выйдут, чтобы полакомиться бутербродом.
— Бутербродом? Каким еще бутербродом? — спросила Ли.
— Бутербродом с арахисовым маслом, — ответил Джонатан.
— О чем ты говоришь? — недоумевала Ли.
— Барсуки, — авторитетно начал Джонатан, — не в силах устоять перед бутербродом с арахисовым маслом. Они готовы пройти много миль, чтобы его получить. Стоит появиться в лесу, держа в руке бутерброд с арахисовым маслом, и барсуки со всей округи последуют за тобой.
— Где ты сумел обрести это эзотерическое знание? — поинтересовался я.
— Прочитал в одной книге о барсуках, — сказал Джонатан. — Там говорится, что это действует безотказно.
— Лично мне все это кажется очень странным, — сказал я. — Я никогда не слышал о том, что барсуков приманивают арахисовым маслом.
— Бурундуки любят арахисовое масло, — вмешалась Ли. — Я как-то кормила их арахисовым маслом в зоопарке Мемфиса, и, значит, барсукам оно тоже может прийтись по вкусу.
— Они не в силах перед ним устоять, — повторил Джонатан. — Они сделают все, что угодно, ради бутерброда с арахисовым маслом.
Вооружившись достаточным запасом бутербродов с арахисовым маслом, мы отправились в ту часть леса, где было много барсучьих нор. К несчастью, местность была густо населена и повсюду виднелись следы недавнего пребывания человека.
— Не хочу показаться пессимистом, — сказал я Джонатану, — но что, если барсуки не выйдут на приманку?
— Я подумал об этом, — сказал он, бросив взгляд на часы. — С минуты на минуту прибудет мое барсучье подкрепление.
— Какое подкрепление? — переспросила Ли.
— Один парень по имени Дэвид Чефф, — ответил Джонатан. — У него есть два ручных барсука. Он привезет их сюда с минуты на минуту, и если дикие барсуки так и не появятся, у нас, по крайней мере, будут ручные.
Итак, камеры были установлены, и мы с Ли заняли свой наблюдательный пост у барсучьей норы. Наверное, нет нужды говорить, что барсуки так и не показались. Это ничуть нас не удивило, поскольку, несмотря на все предосторожности членов съемочной группы, они не могли соблюдать полную тишину, а барсуки имеют очень тонкий слух. Однако вскоре Дэвид Чефф, большой и бородатый, прибыл в своем фургончике с парой симпатичных молодых барсуков. Фыркающих и извивающихся от возбуждения животных достали из клеток и выпустили у барсучьей норы.
— А теперь, — скомандовал Джонатан, — я хочу, чтобы ты сказал в камеру: «Есть лишь один верный способ выманить барсука из его норы. Он так же, как и мы, неравнодушен к бутербродам с арахисовым маслом, и, используя такой бутерброд в качестве приманки, вы можете заставить показаться из норы даже самого упрямого барсука». Далее ты бросаешь бутерброд у самого входа в нору, и барсуки с радостью набрасываются на него.
Я послушно произнес свою реплику в камеру и бросил бутерброд перед входом в нору. Как по команде, оба барсука приблизились к нему, понюхали и тут же попятились назад, энергично чихая, а также демонстрируя нрочие признаки сильного неудовольствия. Было совершенно очевидно, что эта пара барсуков вовсе не считает бутерброд с арахисовым маслом изысканным деликатесом. И конечно же, этот случай еще больше укрепил €ежденность Джонатана в том, что мать-природа просто не желает с ним сотрудничать.
СЕРИЯ СЕДЬМАЯ
Наблюдая за жизнью животных по всему миру, я всегда поражался, какое богатое разнообразие живых существ можно встретить в простых зарослях кустарника, обычного для английской сельской местности.
Вот уже более тысячелетия скот и урожай на английских полях охраняет густая живая изгородь. Когда саксы только вторглись в Британию, начали валить лес, или Уайлд Вуд, как они его называли, с тем чтобы расчистить землю под луга и пашни, тогда и была придумана живая изгородь, предназначенная разграничивать поля и не позволять скоту разбредаться. Вскоре саксы нашли идеальное растение для создания полезащитных полос — боярышник. Легко пересаживаемый при помощи отростков и черенков, боярышник быстро разрастался в густую, непроницаемую, колючую изгородь, непреодолимую для скота и хорошо защищающую от ветра. Кроме того, она предоставляет среду обитания для диких животных, заменяя им вырубленный лес. Подсчитано, что около полумиллиона миль живой изгороди протянулось по сельским просторам Англии, превращая их в некое подобие шахматной доски. Наряду с тем, что полезащитные полосы охраняют посевы и скот, служат убежищем для диких животных, они также были настоящей аптекой для людей Средневековья, снабжая их разнообразными целебными растениями для лечения любых болезней — от головной боли до грыжи, а некоторые травы помогали отводить порчу и бороться с колдуньями, столь многочисленными в те дни. Прелестная звездчатка, белая как снег, излечивала от болей в боку; прохладные мясистые листья конского щавеля снимали раздражение при укусах насекомых и особенно крапивных ожогах; если вы ранены или просто порезались, то Черноголовка обыкновенная именно то растение, которое вам нужно; при появлении язвочек во рту или других более интимных и болезненных местах вас могла исцелить лапчатка гусиная. Люди Средневековья относились к живым изгородям с большим почтением, поскольку их населяли эльфы, феи и другие духи. Наряду с черной магией, притаившейся среди зарослей кустарника (если сорвешь сердечник луговой, тебя укусит гадюка, а подобное обхождение с невинной голубой вероникой может вызвать грозу, или, того хуже, с неба слетит птица, чтобы выклевать тебе глаза), там находилось место и доброй белой магии. Вы могли натереть коровье вымя лютиками, для повышения удоя, или повесить в маслодельне пучок крапивы, чтобы не сворачивалось молоко под воздействием колдовских чар.
Когда-то живые изгороди считались жизненной необходимостью и за ними заботливо ухаживали, отчего выигрывали и человек, и дикие животные. Однако теперь фермеры считают полезащитные полосы досадной помехой и безжалостно выкорчевывают эти древние заповедники бульдозером, чтобы все больше и больше увеличивать протяженность своих полей, открытых для разрушительного воздействия дождя и ветра.
Мы хотели показать в нашем фильме один из сохранившихся фрагментов древней живой изгороди, отразив ее красоту и значимость. Пройдет еще немного времени, и живая изгородь, эта прекрасная и очень важная часть британского наследия, станет частью прошлого. Поэтому мы поставили себе цель запечатлеть фрагмент английской сельской местности такой, какой она была на протяжении тысячелетий, и исследовать ее. Мы решили воспользоваться в нашем путешествии тремя архаичными или полуархаичными видами транспорта. Джонатан нашел в Суссексе великолепный участок живой изгороди, протянувшейся вдоль поросшей травой дорожки, и это была дорожка, не испорченная гравием или щебнем, украшенная полевыми цветами и окруженная высокими кустами словно присыпанного снегом цветущего боярышника. Такие дорожки были знакомы Шекспиру, по ним ходили пилигримы в Кентерберри. Транспортным средством на первой стадии нашего рутешествия в этот волшебный уголок Англии, к моему великому удовольствию, должен был стать паровоз.
