В 2006 году клубы Бундеслиги с обновленными, перестроенными к Чемпионату мира стадионами стали первыми победителями по итогам начавшегося ренессанса. Теперь же выгоду стали получать и те, кто взращивал талантливых игроков в своих академиях. Они могут продавать их задорого или укреплять ими свои составы.
«В развитии молодежи определенно произошел качественный скачок, поднявший общий уровень футбола в Бундеслиге, – говорит бывший президент мюнхенской «Баварии» Ули Хенесс. – Кроме того, я также верю, что Чемпионат мира-2006 кардинально изменил восприятие футбола обществом. Появились новые или реконструированные стадионы, где стало комфортно сидеть, они были чистые и защищали от дождя, с мест открывались хорошие виды, а также архитекторы позаботились о том, чтобы защитить трибуны от ветра, что сделало стадионы более привлекательным местом, особенно для женщин. Появились новые VIP-ложи, и в целом футбол стал отвечать на запросы, возникающие в обществе. Стадионы и инфраструктура вкупе с положительными переменами на поле изменили поведение толп болельщиков. Теперь они стали приходить на стадионы за 2 часа до игры и оставаться на них еще в течение часа после. Появилась возможность приятно проводить время на стадионе с друзьями и членами семьи». Круг добрых дел был запущен. «Больше комфорта и больше приятных впечатлений от посещения стадиона привели к более высоким доходам клубов, а поднявшийся социальный статус футбола привел к заключению клубами более выгодных телеконтрактов. Болельщики стали покупать больше футболок, доходы от продажи атрибутики выросли, корпорации быстро приметили тот факт, что все больше людей стали следить за футболом, и тем самым стали активно выражать готовность платить больше денег по спонсорским контрактам, размещая свою рекламу на футболках и щитах. В то же самое время другие футбольные рынки, такие как Италия, обвалились, и немецкий футбол с большим удовольствием стал осваивать освобожденные ими места». Хорошие стадионы, более качественные немецкие игроки и больше денег, инвестируемых в игру, сложились вместе, сформировав идеальный шторм.
* * *
Тем не менее, как спешит подметить Шотт, никакого глобального плана по обучению технике Озила, Гётце и компании не существовало. «Некоторые считали, что мы должны обеспечить академии полноценным, подробным сводом уроков, которым обязательно нужно обучить игроков. Другие говорили, что тренерам необходимо дать свободу, чтобы они поощряли индивидуализм и не препятствовали тому, чтобы все игроки делали одно и то же. Это были две крайности. Мы достигли компромисса. Мы обозначили определенные рамки основных требований, которые должны выполняться, не скатываясь в догматизм. Впрочем, я не думаю, что это было очень важно. Самый важный и решающий эффект оказало увеличение количества профессиональных тренеров, работающих с молодежью на постоянной основе. В 2000 году у нас таковых была сотня, если считать и тренеров DFB, и клубных тренеров, вместе взятых. Сегодня их уже четыре сотни – четыреста лицензированных тренеров, которые ежедневно заняты только подготовкой молодых талантливых футболистов. Мы обеспечиваем их платформой для регулярных встреч, где они обмениваются идеями. По мере того как они прогрессируют и становятся сильнее, улучшается и качество их тренировок, а также растет уровень игроков, которых они развивают».
Большее количество квалифицированных тренеров напрямую трансформируется в большее количество времени на тренировочном поле, которое каждый год проводят 800 самых талантливых молодых игроков, попадающих в клубные академии. Однако они составляют лишь 0,5 % из той массы в 196 тысяч мальчиков-подростков, которые каждую неделю играют в футбол в Германии. Есть огромное количество одаренных игроков, которые не проходят отбор. 14 тысяч из них получают еженедельные уроки в 366 Stützpunkte, организованных Немецким футбольным союзом, где их тренируют эксперты и просматривают скауты. Ежегодные расходы DFB на эту сеть разрослись до 21 миллиона евро.
«Футбол, в который играют сейчас, не имеет ничего общего с различными тренировочными планами для «более современного футбола», – вновь повторяет Шотт. – Вся причина заключается в том, что талантливые игроки 18, 19 или 20 лет имеют возможность получать на 50, а то и 100 % больше тренировочных сессий за свою жизнь, чем те, кто в том же возрасте приходил в лигу еще 15 лет назад. Тогда элитные молодые игроки тренировались три, от силы четыре раза в неделю. Сейчас количество тренировок выросло до 6, а то и 9 раз в неделю, и работают с ними профессионалы на полной ставке, которые не просто вроде как знают футбол, но могут учить ему».
Ханнес Винцер был одним из таких профессионалов. Бывший партнер Пера Мертезакера по молодежной команде «Ганновера 96» («Тогда я лучше его играл в футбол», – смеется он) получил опыт тренировок в Stützpunkt в 15-летнем возрасте, а затем сам стал тренером категории «А», так и не сумев стать профессиональным игроком. «Я числился в TSV Havelse, клубе из пригорода Ганновера, и каждый понедельник получал дополнительную тренировку на технику в центре Немецкого футбольного союза, – говорит он. – Они были толковыми, но в 15 лет уже слишком поздно добиваться реального прогресса на самом деле. Этим нужно заниматься с 9-, 10– и 11-летними мальчишками. Когда я вернулся 8 лет спустя, чтобы уже тренировать в Stützpunkt самостоятельно, я увидел, как далеко все продвинулось в этом отношении. В особенности значительно вырос уровень тренеров».
«Инвестиции в персонал и кадры очень важны, – говорит директор молодежи «Майнца» Фолькер Керстинг. – Но более важно вкладываться в головы, в концепцию, в философию. Двадцать лет назад профессиональная и молодежные команды управлялись в полном отрыве друг от друга. Если кому-то удавалось пройти через молодежные команды в первую, это было бонусом. С 2000 года советы директоров клубов стали осознавать необходимость в универсальной футбольной философии, которая бы внедрялась с самого верха. Сегодня мы готовим молодежь во многом в соответствии с требованиями, которые предъявляет им первая команда. Тренеры нашей первой команды не должны быть рисковыми людьми, чтобы выпускать этих ребят на поле; они знают, что они уже будут готовыми к тому, чтобы играть в футбол, который мы ставим. И как следствие, большему количеству игроков удается совершить прыжок на уровень выше».
Винцер говорит: «Уровень молодых игроков, вышедших из молодежных команд, теперь невероятно высок, они практически идеально развиты всесторонне. В те времена, когда я был в их возрасте, все было не так. Я никогда прежде не видел световых барьеров [используются для определения скорости спринта] до тех пор, пока не потренировался с первой командой «Ганновера» под руководством Ральфа Рангника. То же самое касалось и тактики. Меня практически никак не касалась эта тема до тех пор, пока мне не исполнилось 19, и обучил меня тактике Рангник. Мои глаза открылись, я начал видеть футбол и глубинные структуры игры, скрытые под поверхностью, в совершенно новом свете. Идея о том, что тактика может помочь тебе скрыть собственные недостатки и вывести на первый план сильные стороны… только тогда меня осенило, каким примитивным и неполным было мое футбольное образование до той поры. А в плане физической подготовки… Мне дали абонемент в качалку. Иди и набирай массу. Сегодня 15-летние игроки систематически выполняют упражнения, чтобы развить свою скорость и ускорение».
В «Майнце 05» тренировочные сессии расписаны на каждый год; игроки следуют программе, которую можно разбить на специфические приоритетные аспекты в течение каждой недели сезона. Эта конвейерная линия работает, разумеется, только если все работающие над системой люди знают, как должен выглядеть продукт в окончательно оформленном виде. Клуб должен определить стратегическое направление, а затем найти главных тренеров для команды, которые будут подходить под него, а не нанимать менеджеров, которые будут за них определять стратегию развития. Иначе вся работа департамента молодежи будет бестолковой, потому что они будут тратить время на выпуск деталей, не подходящих под проект нового босса (и тогда их придется сливать в какой-нибудь другой клуб, желающий заплатить за них).
«Майнц», один из самых маленьких клубов первого дивизиона, не может позволить себе подобную расточительность. В 2014 году весь бюджет его первой команды едва дотягивал до 24 миллионов евро. «Если у тебя много денег, ты можешь делать все иначе: можно просто сконцентрироваться на приобретении лучших игроков. Это тоже философия», – говорит Керстинг с каменным лицом.
Самым значимым и бросающимся в глаза отличием, которое Керстинг видит на тренировочных полях в наши дни, заключается в преобладании тренировок по индивидуальному плану: «Футболисты теперь почти столько же времени тренируются с мячом в одиночку, сколько проводят в играх с командой».
