там он сделал тоже из сухостоя подобие небольшого столика, притащил удобный чурбан вместо стула, выложил очаг из камней, запалил костер и сразу же повесил над ним котелок. Рядом поставил палатку, а пока ее благоустраивал, наварил кашу с тушенкой. Вот и будет ему на первое время удобный лагерь, а там если все сложится будет продвигаться постепенно в глубь плохого леса, так Никита стал его называть для себя. В первую же ночь в лесу удивился, спокойно, тихо, и тревоги нет, удивительно конечно, но выспался он прекрасно и встал легко. Утром встал до восхода солнца на сбор росы, все пузырьки ему Валентин заранее пронумеровал. Никита посмеялся, но отметил на карте где будет собирать первый пузырек и во сколько он начал сбор росы. Никита собирал росу, когда обучался, но это было давно, и он был здоров, да и скорость сбора с него не требовали. А теперь ему за это платят и требуют четкого исполнения, и от каждой капли зависит его заработок, так что пришлось ему поскакать по лесу и вприпрыжку, да с поклонами. Тем более что на сбор росы дается очень мало времени, пока темно еще нельзя, когда расцвело, то уже нельзя, вот он и скакал как заяц, но быстро понял, что так больше проливает, и вроде только дело у него пошло и все время уже вышло. Не так это оказывается просто собирать росу, когда выглянул солнечный луч, пузырек был не заполнен даже на половину. Но делать нечего, сколько смог, столько и собрал, и Никита карандашом подписал время окончания сбора, вернулся в лагерь и сразу же упаковал пузырек, еще раз проверив все ли правильно он сделал. Валентин сразу предупредил, росу не смешивать и не халтурить, у них есть свои способы проверить правильно ли собран заказ. И здесь никаких оправданий или поблажек, слишком большие деньги платятся за правильные ингредиенты и зелья. Никита промок насквозь и весь, хорошо, что взял запасную одежду. Развел костер и пока переодевался в сухое вскипятил в котелке воду для чая, решив вчерашнее варево поесть холодным. После легкого завтрака сразу же в путь уже за травами, да корешками. Валентин дал большой список, включив все что здесь произрастает. Никита только отошел от лагеря и понял, что здесь никто уже ничего давно не собирал, все перечисленное в списках свободно растет. Никита решил, ну травы то будет собирать гораздо легче чем росу. Ведь ему уже приходилось, если случайно наталкивался во время контрактов, связанных с работой в лесу собирать для себя травы. Но быстро понял, что ошибался, одно дело срезать кустик, когда ты случайно наткнулся на него в лесу, и совсем другое заниматься сбором планомерно, переходя о одного растения к другому. Нашел, определил, встал перед ним на колени, пока срезаешь нужно прочитать заговор чисто и четко и так без конца и края. Колени и спину ломило нестерпимо, в глаза как пыли сыпанули от яркого мельтешения, голос осип. Никита механически орудовал деревянным ножом и лопаткой, только успевал собирать и сразу же аккуратно все укладывать в короб, но не расслаблялся, не просто же так тут постоянно люди пропадают Сколько он так провозился даже не понял, оглянулся в один момент и увидел короб полон, нужно возвращаться в лагерь и разложить травы для просушки. Спину выкрутило от боли, когда он попытался выпрямится и нацепить на себя короб, а еще до лагеря идти, хорошо хоть рядом. Дотопав до лагеря, расслабится не получилось, Никита сразу же стал сортировать травы, перевязывать их, подписывать название, место сбора, и дату, и затем уже развешивать для просушки под навесом. Пока возился уже вечереть стало, да и устал он непривычно сильно, вроде привык же к постоянной физической работе, а сегодня то напрыгался, наклонялся и теперь у него болело все что только могло. Есть не хотелось, только спать, но Никита заставил себя развести костер и плотно покушать, понимая, что сегодня он выложился, а завтра снова такая же предстоит работа и ему нужны будут силы, а откуда им взяться то если он не будет есть. Вторая ночь тоже прошла спокойно, Никита спал как младенец, хотя и прислушивался ко всем звукам в лесу, он верил своей интуиции которая пока молчала. Вот только встать утром было гораздо тяжелее, но Никита мужественно встал, оделся не мешкая, взял пузырек и снова на охоту за росой. Видимо от того что сегодня он не торопился, и от боли в суставах собирал росу аккуратно не бегая от капельки к капельки которая кажется больше, чем та что рядом. Ему удалось собрать росу до первого луча в пузырек почти под пробку, все равно он расстроенно вздохнул про себя, ему казалось, что он соберет больше и не один пузырек, но как говорится мечтать не вредно. Наполнил короб травами так же примерно, как и вчера и та же монотонная сортировка, и развешивание для просушки, скромный ужин и сон. Третий день тоже ничем особенно не порадовал, только что Никита уже всю работу стал делать ловчее и быстрее, к росе это не относилось, третий пузырек также был заполнен не до конца. Но вот короб он заполнил уже до обеда и сегодня же решил вернутся домой. Дотопал уже привычным маршрутом до лагеря, перебрал все собранное, подписал и снова уложил, только плотнее в короб, собрав и подсохшие растения, которые за короткое время усохли значительно. Даже расстроился глядя на свои труды, вроде столько много всего собирал за эти дни, а все влезло плотно правда, но в этот же короб, который он каждый день таскал наполненный с горкой. Так он за лето ничего и не заработает, но быстро отогнал хандру, собрал палатку пристроив ее под навес, все убрал, прикрыл еловыми лапами и домой, нагруженный как мул. Хорошо хоть все оставил в лагере, порадовался он своей предусмотрительности, вроде столько всего оставил там, а еле тащусь. Короб, сменная одежда, термос, и прочие мелочи, оказались весьма тяжелым грузом, но вечером Никита был дома главное цел, почти здоров, только уставший. Следующим утром только встал, а Валентин уже у дверей ждет, стучит, Никита удивился, караулит он его что ли. Вместе с ним и короб разобрали, Никита быстро вытащил на терраску табуретки и небольшой столик и вот теперь сидя напротив друг друга они и занимались тем, что Никита вытаскивал сверток, а Валентин проверял и оценивал, записывая что-то себе в блокнот и подсчитывая
