В голову Фелисити пришла очень непристойная мысль, но она отбросила ее.
– Ты ведь знаешь, что я планирую выйти замуж за Уэстбрука.
– Всему свету это известно. Но я не вхожу в число его близких друзей. Если тебе нужен кто-то, кто убедил бы его, то я не гожусь.
Фелисити села на скамью, еще холодную и мокрую от росы. Это приятно остужало ее разгоряченное тело.
– С Уэстбруком я справлюсь. Для тебя есть другая работа. – Она испытующе посмотрела на Эндрю. – Нужно поработать над женщиной.
– Неужели? – Он подошел к скамье и встал вплотную к Фелисити.
Она провела рукой по переду его панталон и улыбнулась. Он уже был твердым.
– Возможно, придется прибегнуть к насилию. Бугор спереди еще больше вздулся.
– Правда? Звучит очень заманчиво. Так, пожалуй, я окажусь в долгу перед тобой.
– Наверное. Думаю, ты получишь удовольствие при изнасиловании именно этой молодой леди.
– Но мне ведь придется, по всей видимости, жениться на ней?
Фелисити пожала плечами:
– Скорее всего. Но у нее куча денег, а если она надоест тебе, я всегда буду рада развлечься с тобой.
Эндрю высвободил из лифа одну ее грудь. Фелисити выгнулась, подставляя сосок под его пальцы. Ей нравилось ощущение его пальцев на коже.
– Кто же это? Леди Кэролайн? Она толстая и уродливая.
– Нет, не леди Кэролайн. – Фелисити усмехнулась. – Ты как-то делал предложение этой леди.
– Я? – Эндрю сильнее надавил пальцами на сосок, и она взвизгнула. – Неужели ты хочешь, чтобы я лишил девственности леди Элизабет?
– Какой ты сообразительный.
– Господи. – Он поцеловал ее глубоким, затяжным поцелуем. – С радостью подомну под себя эту сучку. Эндрю схватил обе ее груди и принялся грубо тискать их. – Твой выбор, Фелисити. Как бы ты хотела это сейчас? Я сделаю так, как скажешь.
Фелисити начала расстегивать его панталоны.
– Нам нужно закончить обсуждение условий.
—Я слышал уже достаточно. Я буду рад поиметь ее в любом месте и в любое время. Если захочешь, даже перед носом всех патронесс в «Олмаке».
– На глазах у ее брата?
Эндрю замер.
– Черт, не проси об этом, Фел. Он убьет меня, прежде чем мне удастся вставить.
Фелисити рассмеялась:
– Нет, об этом я не попрошу. И я не уверена, что она девственница, так что не обессудь, если там не окажется крови.
– Не девственница? Эта маленькая святоша расставляет для кого-то ноги? Я чувствую себя так, будто меня обвели вокруг пальца. И кто же это?
– Уэстбрук.
Эндрю рассмеялся:
– Уэстбрук? Насколько я знаю, он расстегивает панталоны только для того, чтобы пописать.
Фелисити справилась с панталонами Эндрю и высвободила его мощный и длинный орган.
– Похоже, он кое-чему научился. Я точно знаю, что позапрошлой ночью он был голым в ее комнате, в ее постели. И я видела, как вчера вечером он выходил с ней из оранжереи Тинуэя. У обоих был весьма неопрятный вид, будто они занимались не только разглядыванием растений.
Эндрю покачал головой.
– Очаровательно. – Затем он с шумом втянул в себя воздух, поскольку Фелисити начала сосать его.
– Самое восхитительное то, что не было сообщения о помолвке. Меня такое положение дел устраивает, в частности в отношении леди Элизабет. Я хочу услышать только одно объявление, в котором рядом с именем Уэстбрука будет названо мое.
Эндрю сжал ее груди. Ах! Если бы он был старшим сыном в семье, то наследовал бы герцогство. Но у него было три обладавших отменным здоровьем старших брата. Только глупец рассчитывал бы на то, что ему удастся заполучить титул. А она не дура.
Фелисити мяла рукой восхитительно большой орган Эндрю. Если у Уэстбрука он окажется маленьким, то она будет думать о его несметном богатстве. Ласкающий слух звон монет поможет ей часто вальсировать в спальне.
– Тинуэй говорил, что завтра поведет гостей на какие-то развалины – старого замка, что ли. Там будет много мест, где можно ненадолго уединиться. – Фелисити провела пальцем от мошонки к его концу. – У тебя ведь не уйдет на это дело много времени?
Эндрю рассмеялся:
– Нет, совсем немного. Секунды, если время будет поджимать. Но надеюсь, мне не придется торопиться. Хотелось бы подразнить ее немного. Посмотрим, удастся ли вырвать у нее стон. Господи, как я люблю это! Она вела себя как холодная маленькая сучка, когда отвергла мое сватовство.
Фелисити слизнула соленую капельку влаги, выделившуюся из его конца.
– Можешь подразнить ее сегодня. Интересно будет понаблюдать это.
– Да. – Эндрю покатал ее сосок между большим и указательным пальцами. – Я могу придумать много способов заставить ее стесняться.
– Не переусердствуй. Не то перепугаешь ее так, что будет шарахаться от твоей тени.
Фелисити снова взяла его в рот. Какой же способ предпочесть? Этот или в задницу? У каждого свои преимущества.
Эндрю, вцепившись пальцами в волосы, прижимал ее голову к себе. Хватит разговоров об Уэстбруке и леди Элизабет. Фелисити попыталась отстраниться. Он придержал ее еще немного и отпустил.
– Тебе хочется по-другому, да? – Он подтянул ее вверх и повернул задом. Она почувствовала, как он мощно вошел в нее. – Не боишься, что кто-нибудь увидит нас?
Его руки стискивали обе груди, пальцы щипали соски. Фелисити ахнула и теснее прижалась к нему.
– В этом вся соль. Ах...
Она застонала от удовольствия, когда Эндрю, мыча, выплеснул в нее свое семя.
К тому времени, когда подбежал мистер Додсуорт, чтобы проверить, что здесь за шум, они чинно сидели бок о бок на скамье.
– Лорд Эндрю, какая приятная встреча! Что задержало вас в Лондоне? – Леди Кэролайн наклонилась вперед, чтобы собеседник лучше разглядел ее пухлые груди. Робби заметил, как он бросил на них взгляд и снова принялся нарезать ветчину на своей тарелке.
– У меня было рандеву, которое я не мог отменить.
Лорд Питер хихикнул:
– С маленькой птичкой, не сомневаюсь.
– Маленькая птичка? – Мистер Додсуорт хлебнул эль. – Не знал, что вы интересуетесь орнитологией, лорд Эндрю.
– Думаю, мистер Додсуорт, лорд Питер имел в виду птицу другого рода – не ту, что с оперением. – Леди Беатрис сердито посмотрела на молодого человека. – Я знаю вашу мать, сэр. Ей будет очень интересно услышать, какие темы ее сын считает подходящими для учтивой беседы.
У лорда Питера заалели уши.
– Прошу извинить меня, – промямлил он, глядя в тарелку, и сунул в рот булочку.
Робби едва не встал и не зааплодировал. Леди Беатрис проявила характер наставницы. Если бы она была начеку и прошлой ночью, то никогда не позволила бы Лиззи выйти из музыкального салона с Тинуэем.
Он положил в рот кусок бифштекса. Мясо оказалось жестким как резина. Лиззи сидела рядом с лордом Эндрю – лордом Скунсом. Это прозвище очень подходило ему, даже если не обращать внимания на необычный цвет его волос. Где бы он ни появлялся, за ним тянулся липкий, зловонный шлейф инсинуаций и злобных слухов. Часто он не только распространял небылицы, но и придумывал их. Или еще хуже, был их главным действующим лицом. Далеко не одна ничего не подозревавшая дебютантка была отправлена домой, в деревню, смывать вонючие пятна со своей репутации.
