Концепция «демократической республики» обязательно ссылается на получение гражданства и гражданских прав для курдов, в которых им долгое время отказывали, включая возможность свободно говорить и преподавать на их родном языке. Демократическая автономия и демократический конфедерализм ссылаются на «автономные возможности народа, более прямую и менее представительную форму политического устройства».
При этом Джонгерден и Аккая отмечают, что «модель свободного муниципализма стремится к созданию административного органа на основе участия, идущего снизу вверх, от местного до провинциального уровня». «Концепция свободного гражданина (ozgur yarttas) является точкой отсчета», которая «включает в себя основные гражданские свободы, такие как свобода слова и организации». Основой этой модели является местное народное собрание или «советы», которые, по сути, являются взаимозаменяемыми понятиями.
В советах участвует народ, включая людей, которые не являются курдами, и, в то время как местные народные собрания имею большой вес в разных провинциях, «в Диярбакыре, самом большом городе в турецком Курдистане, собрания есть практически везде». В других местах, «в провинциях Хаккари и Ширнак… существует две параллельных ветви власти (Союз общин Курдистана и государство), в которых демократическое конфедеральное устройство на практике обладает большей властью». Союз общин Курдистана в Турции «организован на уровне деревень (köy), городских поселений (mahalle), районов (ilçe), городов (kent) и регионов (bölge), которые называются «Северный Курдистан».
«Самый высокий» уровень федерации в Северном Курдистане, ДОК (Демократический общественный конгресс) представляет собой объединение рядовых представителей с отзываемыми мандатами, делегированных своими согражданами, которые составляют до 60 процентов, и представителями «более 500 гражданских общественных организаций, трудовых объединений и политических партий», которые составляют до 40 процентов, примерно 6 процентов из которых «зарезервированы для представителей религиозных меньшинств, научных сотрудников и других людей с определенным опытом».
Пропорция в 40 процентов, которые подобным образом делегируются от лица непосредственно демократических, негосударственных гражданских общественных групп, по сравнению с избранными или неизбранными партийными бюрократами, остается непонятной. Параллелизм в работе лиц, представляющих независимые движения курдов и политические партии Курдистана, а также интернационализация многих аспектов прямо-демократической процедуры этими партиями, еще сильнее осложняют ситуацию. Тем не менее, многие свидетели неофициально соглашаются с тем, что большинство решений принимаются прямым демократическим путем через определенные договоренности, что большинство этих решений принимается на местном уровне, и что решения исполняются по принципу снизу вверх в соответствии с федеральным устройством.
Так как собрания и ДОК координируются незаконным Союзом общин Курдистана, частью которого является РПК, Турция, а также так называемое международное сообщество (ЕС, Соединенные Штаты и другие) считают их «террористами». ДОК также выбирает кандидатов прокурдской ПМД (Партии мира и демократии) для турецкого парламента, которая в свою очередь предлагает «демократическую автономию» для Турции, в виде определенного сочетания представительной и прямой демократии. Наряду с федеральной моделью, она предлагает создание примерно 20 автономных регионов с непосредственным самоуправлением (по анархистской, а не швейцарской модели) в сфере «образования, здравоохранения, культуры, сельского хозяйства, промышленности, общественного обслуживания и безопасности, прав женщин, молодежи и спорта», а государству при этом отводятся «иностранные дела, финансы и оборона».
Социальная революция начинается
В это время на земле революция уже началась.
В Турецком Курдистане существует независимое образовательное движение «академий», которое проводит дискуссионные форумы и семинары в населенных пунктах. Существует так называемая Улица культуры, на которой мэр муниципалитета Сур в провинции Амед превозносит «разнообразие религий и систем взглядов», заявляя, что «мы начали восстанавливать мечеть, католическую халдейскую арамейскую церковь, православную армянскую церковь и еврейскую синагогу». При этом, Джонгерден и Аккая сообщают о том, что «муниципалитеты ДОК инициировали «многонациональные муниципальные службы», появление которых вызвало горячие дебаты. Были установлены муниципальные указатели на курдском и турецком языках, и владельцы местных магазинов последовали этому примеру».
Сами женщины стремятся к своему освобождению и начинают с расширения своих прав посредством инициатив Женского совета ДОК, обеспечивая принятие новых правил, таких как «сорокапроцентная половая квота» на собраниях. Если государственный служащий избивает свою жену, его заработная плата перечисляется непосредственно жертве для обеспечения ее финансовой безопасности и использования на ее усмотрение. «В Гевере, если муж берет себе вторую жену, половина его имущества переходит к первой жене».
Существуют «Деревни мира», новые или измененные общины-кооперативы, которые внедряют свои собственные программы, совершенно независимые от логистических ограничений Курдско-турецкой войны. Первая подобная община была создана в провинции Хаккари, граничащей с Ираком и Ираном, при этом к эксперименту присоединились «несколько деревень». В провинции Ван строится «экологическая женская деревня» для проживания жертв домашнего насилия, которая обеспечивается себя «всей или практически всей необходимой энергией».
Союз общин Курдистана раз в два года проводит встречи в горах с сотнями делегатов из всех четырех стран для обсуждения угрозы «Исламского государства» в автономном южном и западном Курдистане. Иранские и сирийские партии, связанные с Союзом общин Курдистана, ПСЖК (Партия за свободную жизнь Курдистана) и ПДС (Партия «Демократический союз»), также продвигают демократический конфедерализм. Иракская партия Союза общин Курдистана, ПДРК (Партия демократического решения в Курдистане) являются относительно незначительными, при правлении центристской Демократической партии Курдистана и ее лидера Массуда Барзани, президента Иракского Курдистана, который только недавно декриминализировал ее и начал терпимо к ней относиться.
Однако, в самых северных горных районах Иракского Курдистана, в которых живет большинство ополченцев РПК и ПСЖК, процветает радикальная литература и собрания, и интеграция между многими горными курдами продолжается после многих десятилетий вытеснения. В течение последних недель эти боевики спустились с самых северных гор, чтобы бороться вместе с представителями иракской Пешмерга против ИГИЛ, при этом они спасли 20 000 езидов и христиан из гор Синджар. Их посетил Барзани, который публично выразил свою благодарность и солидарность, что весьма обеспокоило Турцию и Соединенные Штаты.
Сирийская ПДС последовала примеру Турецкого Курдистана в революционной трансформации автономного региона под ее контролем с момента начала гражданской войны. После «волн арестов» под давлением Баас, в ходе которых «10 000 человек, включая мэров, местных партийных лидеров, депутатов, кадровых военнослужащих и активистов были арестованы, …силы курдской ПДС сбросили режим Баас в северной Сирии или Западном Курдистане, [а] местные советы появились повсеместно». Также, были созданы импровизированные комитеты самозащиты для обеспечения «безопасного начала падения режима Баас», «первая школа с преподаванием на курдском языке», а советы организовали справедливое распределение хлеба и бензина.
В Турецком, Сирийском и, в меньшей степени, в Иракском Курдистане, женщины теперь могут открывать лицо и свободно участвовать в общественной жизни. Старые феодальные связи разрываются, люди могут свободно исповедовать или не исповедовать любую религию, а этнические и религиозные меньшинства мирно сосуществуют. Если они окажутся способны остановить новый халифат «Исламского государства», то автономия ПДС в Сирийском Курдистане и влияние Союза общин Курдистана в Иракском Курдистане могут привести к еще более сильному взрыву революционной культуры и ценностей.
30 июня 2012 года. Национальный координационный комитет за демократические перемены (НККДП), более широкая революционная левая коалиция в Сирии, в которой ПДС является основной группой, также приняла «проект демократической автономии и демократического конфедерализма в качестве возможной модели для Сирии».
Защита Курдской революции от «Исламского государства»
