В конце октября на одном из вечеров барон Луи Геккерн по просьбе Дантеса, изложенной в его письме с дежурства, разговаривает с Натальей Николаевной, заклиная «спасти сына», который якобы умирает от страсти к ней, хотя на самом деле Дантес лишь сильно простужен. А в случае отказа ещё и пытается припугнуть, что всё откроет мужу. Жена Пушкина оскорблена до глубины души. Она, мать четверых детей, была глубоко верующим человеком и никогда не изменила бы супружескому долгу, не бросила семью, даже если бы была сильно влюблена в Дантеса. Хотя ей приходится терпеть унижения, она, видимо, ещё не смеет сказать об этом супругу, боясь его реакции и возможной дуэли.
Утром 4 ноября Пушкин получает конверт с аккуратно написанным адресом, где находит анонимный диплом, в котором сообщается, что он избран заместителем магистра и историографом Ордена Рогоносцев. Содержание пасквиля было очень оскорбительным. Председателем собрания значился «магистр Ордена» Д.Л. Нарышкин, в ту пору глубокий старик, жена которого Мария являлась многолетней любовницей Александра I. Ходили слухи, что император якобы щедро оплачивал молчаливое согласие своего обер – егермейстера на бесчестье. Под дипломом значилась подпись: «Непременный секретарь граф И. Борх». Возможно, анонимщик намекал на Иосифа Борха, переводчика – протоколиста Коллегии иностранных дел. И сам граф, и жена его Любовь слыли людьми лёгкого поведения.
Сначала поэт будто бы не воспринимает пасквиль серьёзно: из – за анонимных писем не принято было считать себя публично оскорблённым. Потом выясняется, что такие же письма в двойных конвертах получили для передачи Пушкину ещё семь-восемь человек: его друзья из кружка Карамзиных, а также Елизавета Хитрово, широко известная в обществе своим добрым и заинтересованным отношением к поэту, и некоторые другие знакомые. Это был уже публичный выпад против Пушкина и его жены. Видимо, наконец состоялось объяснение Пушкина с Натальей Николаевной и она рассказала о недавнем разговоре с Геккерном и о возмутительном предложении Дантеса. Поэт предпринял небольшое расследование и пришёл к однозначному выводу, что письма исходят от Геккернов и их окружения в отместку за отказ его жены. Он выяснил, что сорт дорогой бумаги, использованной для пасквилей, применяется в дипломатических кругах, но не придавал, видно, большого значения, чьей рукой они были написаны. Пушкин счёл, что разгадал интригу врагов. Однако, стремясь оградить Наталью Николаевну от сплетен, даже от друзей Пушкин скрывает пока многие известные ему обстоятельства.
Кандидатами на авторство дипломов называли разных лиц. Ни одна из версий потом не подтвердилась. Согласно последним исследованиям, пасквили написаны, вероятнее всего, наёмным писцом. За основу взят один из шутовских дипломов, печатные образцы которых были привезены из Вены. Но это техническая сторона дела. Кто же был заказчиком и распространителем пасквилей? Это до сих пор точно неизвестно, хотя вопрос очень важен для разгадки тайны роковой дуэли Пушкина.
Теперь исследователи сходятся на том, что анонимки распространяли не Геккерны, которым вовсе не нужна была дуэль, ставившая крест на их карьере в России. Пасквили могли исходить не от них или их настоящих друзей, не от врагов Пушкина, а от кого – то из весьма состоятельных и тайных врагов Дантеса, завидовавших его успехам при дворе либо обиженных его поступками.
Граф Карл Васильевич Нессельроде
Худ. П.Ф. Соколов После 1829 г.
Известно высказывание царя Александра II о том, что пасквили написаны Нессельроде. Скорее всего, государь говорил о супруге канцлера Марии Дмитриевне Нессельроде, урождённой Гурьевой, статс – даме. Этот семейный клан прославился мздоимством. Исследователь Виктор Тэн выдвинул стройную и логичную версию о том, что чета Нессельроде вела игру одновременно и против Луи Геккерна, и против Пушкина. Поэта М.Д. Нессельроде ненавидела. С голландским посланником эта семья поддерживала внешне весьма дружеские отношения. Однако есть основания предполагать, что сребролюбивый Карл Нессельроде получил через Геккерна от короля Нидерландов солидную взятку за решение важной для этого государства проблемы: усмирить бельгийцев с помощью вмешательства русской армии. Бельгия окончательно отделилась только в 1838 году, а до этого была частью Нидерландов. В 1830–е годы борьба бельгийцев за независимость резко усилилась. Россия с военным вмешательством медлила. Карл Нессельроде вёл свою политику в интересах Австрии, не хотевшей этого вмешательства.
Чтобы «не отрабатывать» полученную взятку, чете Нессельроде нужен был громкий скандал, который заставил бы Геккерна ни с чем покинуть Россию. Подлая и умная Мария Нессельроде воспользовалась страстью Дантеса к Пушкиной, чтобы способствовать возникновению дуэльной ситуации. Это ей в конечном итоге удалось. Для отлично осведомлённых обо всём происходящем в свете Нессельроде не составляло проблемы выбрать удобный момент (они могли знать о состоявшемся разговоре жены Пушкина с Геккерном), организовать написание пасквилей на дорогой бумаге и отправить их почтой из отделения, ближайшего к дому Геккернов, тем самым подставив последних. То есть и Пушкин, и Геккерны стали жертвой крупных политических интриг. Однако эта версия зиждется только на косвенных доказательствах и пока не имеет документальных подтверждений. Найти их почти невозможно: осторожные Нессельроде, разумеется, не вели никаких записей ни о полученных ими взятках, ни о своих делах и планах.
В 1819 году известная петербургская гадалка Кирхгоф предсказала юному тогда поэту возможную смерть в 37 лет от «белого человека, белой лошади или белой головы». Жорж Дантес был блондином. Несмотря на суеверность, вечером 4 ноября 1836 года поэт посылает ему вызов на дуэль. Другого благородного способа публично защитить свою честь тогда не существовало. Дуэли начали распространяться в среде русских дворян со времён Петра I, хотя были строго запрещены, осуждались церковью (погибший дуэлянт приравнивался к самоубийце) и карались по закону смертной казнью. Впрочем, столь суровое наказание никогда не применялось на практике. Обычно всё ограничивалось разжалованием в солдаты, гауптвахтой, переводом из гвардии в армию, в действующие части, отставкой от службы, а для штатских лиц – высылкой в собственное имение и церковной епитимьёй.
5 ноября письмо Пушкина с вызовом на дуэль доставили по адресу. Жорж Дантес в это время находится на дежурстве в полку, и письмо распечатывает Луи Геккерн. Дуэль означала полный крах карьеры дипломата и его приёмного сына в России. Перепуганный голландский посланник приезжает к Пушкину, принимает вызов от имени сына и вымаливает у поэта отсрочку сначала на сутки, а на следующий день – на две недели. От друзей Пушкин свой вызов скрывает, но о нём узнаёт Наталья Николаевна. В отчаянье она обращается к Жуковскому, самому надёжному и авторитетному другу семьи. Тот немедленно приезжает в Петербург из Царского Села. Его вмешательство оказывает решающее влияние на ход событий.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
