Славянская версия «Иудейской войны». С. 142–143.
По Моисееву закону акриды считаются чистыми, и поэтому Иоанн мог есть их без всякого смущения.
А. Лопухин. С. 150–151.
Что касается акридов, то мнения касательно их расходятся; но, по мнению большинства исследователей, это — особого рода саранча, которая даже и теперь служит пищей во многих местах Востока. Все бедуины Аравии и жители городов в Недже и Геджазе часто употребляют ее в пищу. «В Медине и Тайфе я видел, — говорит (немецкий путешественник) Бурхгард, — целые лавки с саранчей, где она продавалась особой меркой. В Египте и Нубии ее едят только самые последние бедняки. Арабы, приготовляя ее для еды, бросают ее живой в кипящую воду, в которую прибавляется значительная доля соли, после чего она через несколько минут вынимается и сушится на солнце. Голова, ноги и крылья отрываются, тело очищается от соли и совершенно высушивается. Иногда ее едят сваренную в масле или посыпают ею пресный хлеб вместе с маслом… В Палестине акриды употребляются в пищу только арабами, да и то только по окраинам, а в других местах вообще смотрят на нее с отвращением, или в крайности питаются ими только самые бедные люди».
А. Лопухин. С. 151.
…Однако же акриды весьма вкусны. Я нашел их весьма хорошими, когда их едят по арабскому способу с маслом. По своему вкусу он несколько походят на маленьких морских раков (креветок), хотя и не имеют их нежности. В иудейской пустыне во все времена года бывает много саранчи всякого рода, которая шумно поднимается с земли на каждом шагу.
А. Тристрам. С. 123.
Мы видим, что кроме акрид пустыня давала еще отшельникам дикий мед. Диких пчел в Палестине водится гораздо больше, чем ручных в пчельниках, и большая часть меда, продаваемого в южных округах ее, получается от диких роев. И действительно, не много еще таких стран, которые были бы более пригодны для пчел. Сухой климат и малорослая, но разнообразная растительность, состоящая по преимуществу из ароматических трав вроде тмина, мяты и других подобных растений, весьма благоприятна для них, причем сухие уступы известковых скал повсюду представляют удобную защиту и прикрытие для сотов. В пустыне Иудейской пчел водится гораздо больше, чем во всякой другой части Палестины, и до настоящего времени этот мед служит обычной пищей бедуинов, которые выдавливают его из сотов и собирают в свои мехи.
А. Лопухин. С. 150–151.
И Иоанн имел на себе одежду из верблюжьего волоса и перепоясан был кожаным поясом на чреслах, и пища его была дикий мед, вкус которого был подобен вкусу манны и медовым лепешкам в масле...
Фрагмент Евангелия эбонитов. С. 66.
Уже самая внешность Иоанна могла невольно привлекать к себе внимание народа.
А. Лопухин. С. 164.
А лицом был как дикарь.
Славянская версия «Иудейской войны». С. 132.
...Этот страшный с виду подвижник, в грубых одеждах исходивший пустыню, возрождал представление о вдохновенном пророке и, как древний пророк, провозглашал Божий суд над народом-отступником.
Ч. Додд. С. 101.
Священное Писание описывает величайшего из пророков, именно Илию Фесвитянина, который, по всеобщему ожиданию, должен был явиться пред пришествием Мессии, совершенно в том же виде, в каком явился Иоанн, именно, как «человек весь в волосах, и кожаным поясом подпоясан по чреслам своим»; народ же знал из поучений в синагоге, а кто мог читать сам, то и прямо из Священного Писания, что грубая волосяная мантия была обычной одеждой древних пророков, как особого класса. Эта одежда всегда была знаком скорби и сокрушения и, воскрешая воспоминания о священных временах прошлого, вместе с тем пробуждала в душе народа сознание собственной греховности и нужды в покаянном сокрушении.
А. Лопухин. С. 164.
Не было тогда города, равного богатством и красой Иерусалиму. Из Яффы были видны его здания, блиставшие золотом и мрамором: «Иоанн же носил одежду из верблюжьего волоса и пояс кожаный на чреслах своих».
И. Бунин. С. 191.
Слышавшие его бывали тронуты до глубины души и возвращались в город или деревню, вполне проникшись словами пустынника; повторяя затем то, что тронуло их, они делали известным его имя и возбуждали любопытство в народе.
А. Дидон. С. 173.
В то же время по отношению к сильным мира сего Иоанн вел себя настолько независимо, что скоро вызвал недовольство. По преданию, Креститель однажды посетил Иерусалим и там выступил против членов Совета. Когда его спросили, кто он и откуда, Иоанн сказал: «Я человек, и жил там, где водил меня Дух Божий, питая меня кореньями и древесными побегами». На угрозу расправиться с ним, если он не перестанет смущать толпу, Иоанн ответил: «Это вам надо перестать творить ваши низкие дела и прилепиться к Господу Богу своему». Тогда оказавшийся в собрании ессей по имени Симон презрительно заметил: «Мы ежедневно читаем священные книги, а ты ныне вышел из леса, как зверь, и смеешь учить нас и соблазнять людей своими мятежными речами».
Прот. А. Мень 1 . С. 66–67.
И бросились растерзать тело его. Он же, укоряя их, говорил: «Не откроется вам тайна, ибо вы не познали ее. Тем приидет на вас пагуба неизреченная, а из-за вас и на всех людей». И так говоря, отошел он на другую сторону Иордана. И никто не смел воспрепятствовать ему творить то, что и прежде...
Славянская версия «Иудейской войны». С. 132.
Тот, кто не видел земли, в которой Иоанн Креститель явился пророком, не может вполне понять суровость его речи, его сильные сравнения и могучие вопли, подобные рычанию льва...
А. Дидон. С. 172.
...Сам он был не человек, а речь, и мог смело назвать себя голосом вопиющего в пустыне.
Ф. Фаррар 2 . С. 50.
Проведя некоторое время в пустыне, в качестве проповедника и крестителя, Иоанн сошел наконец на равнину Иорданскую и приблизился к реке…
А. Дидон. С. 176.
Северной частью Палестины, Галилеей, расположенной к востоку от Иордана, правил тогда местный царек Ирод Антипа…
Ч. Додд. С. 10.
…[Он] управлял ею почти в течение всей земной жизни Спасителя и в течение шести лет после Его смерти.
А. Лопухин. С. 103.
Антипа получил область Галилею в качестве своей доли из владений своего отца. Он был женат на дочери Арефы, царя Аравийского. Это был брак, который получил особенное одобрение со стороны императора Августа, потому что, благодаря ему и возникшим вследствие него взаимным родственным интересам, предотвращались многие кровопролитные войны.
Ф. Фаррар 3 . С. 113–114.
Когда он вступил в управление Галилеей, в 4 году до Р. Х., то ему было около семнадцати лет от роду. Его провинции были разбросаны, потому что Галилея находилась на северо-западе, а причисленная к ней Перея на юго-востоке страны, причем их совершенно разделяла между собою область свободных городов, известных под названием Десятиградия. Обе они, и особенно Галилея, считались настолько богатыми, что занимали второе место в наследстве отца…
А. Лопухин. С. 104.
