герцога и его сыновей видно не было. Они уехали сразу после церемонии закрытия, а я, прежде чем покинуть дворец, пообедала.
– Все это принадлежит мне, – тихо призналась я, вылезая из кареты при помощи Эмили.
– Ого!
Растерянный дворецкий хотел было подойти ко мне, но прямо перед ним бухнулся на землю огромный ящик. Крышка подпрыгнула, и сундук выплюнул несколько золотых монет.
– О! Это сокровища нашей хозяйки! – Эмили проворно подобрала деньги.
– Госпожа Пенелопа, но откуда же. – Феннел наконец подошел. – Да и животные… Добыча его светлости и младших господ уже прибыла.
– Это мои трофеи!
– Что?..
– Так ты еще не знаешь? Перед вами стоит королева охотничьих состязаний! – Улыбнувшись, я окинула взглядом оторопевшего старика и других слуг.
Я распорядилась выделать все шкуры. Впоследствии я предполагала сшить из них зимнюю одежду для Иклиса, моей главной надежды. Отправляясь охотиться, я рассчитывала на самый скромный трофей вроде шкурки на воротник, но реальность превзошла все ожидания.
Затем велела слугам обработать пригодное в пищу мясо, и Феннел радостно захлопотал, исполняя привычные обязанности. Медвежью желчь он хотел использовать как компонент тонизирующего эликсира, но я с большим трудом его отговорила.
Покончив с делами, поднялась в спальню и плюхнулась на кровать.
– Ох, как же хорошо дома!
Я перевернулась и услышала мелодичный звон. Ощутив в какой-то момент пьянящую сладость десяти миллионов золотых, я велела Эмили рассыпать монеты по моей кровати. Ха-ха! Будто купаюсь в золоте! Упиваясь своим богатством, подбросила несколько монеток в воздух, и они обольстительно блеснули на солнце. Разве могла я мечтать о таком, укрываясь истертым одеялом в затхлой полуподвальной комнатушке?.. Пребывая в экстазе, снова подкинула монеты, и вдруг…
– Ого, как ты возбудилась!
Прекрасный момент был испорчен. Я покосилась в сторону звука: сложив руки на груди, Рейнольд оперся о косяк. Видимо, Эмили так забегалась, что оставила дверь нараспашку.
– Чего тебе надо? – Я нахмурилась.
– Зачем мелочиться? Вели служанкам наполнить золотом целую ванну! – Мерзавец довольно ухмыльнулся.
А это мысль! У меня было прекрасное настроение, и я предпочла оставить колкость розоволосого без внимания.
– Не видишь, я занята! Если у тебя ничего срочного, поговорим позже.
– Занята? Подбрасыванием монет в воздух?! – Проигнорировав мои слова, Рейнольд прошаркал в комнату и присел на край кровати.
– Именно!
– Ну и дурочка! Когда же ты поумнеешь?
Уж кто бы рассуждал о мыслительных способностях! Я недобро прищурилась.
– И зачем, интересно знать, ты пожаловал? – В моем голосе звучало раздражение.
Немного помедлив, Рейнольд выдавил:
– Отец предлагает поужинать всем вместе.
– Что?! – Я подскочила. – Но зачем?
– Откуда мне знать? – Рейнольд пожал плечами. – Охотничьи состязания завершились, и, вероятно, он хочет подвести итог.
У меня перехватило дыхание. Пребывая в палаточном лагере, который разительно отличался от комфортабельного особняка, мы были вынуждены собираться на завтрак в шатре герцога, и я постоянно виделась с отцом и братьями. Поначалу я находила в себе силы терпеть подобное соседство, но после судебного процесса не желала никого видеть и сбежала во дворец. Теперь же, в стенах имения, я предполагала стать невидимкой. Ну что за садисты? Когда же меня оставят в покое?!
Уняв кое-как дрожь, я пробормотала:
– Похоже, я съела на завтрак что-то не то, и мне, пожалуй, разумнее воздержаться от ужина.
– Ха! Солнце уже село за горизонт, а ты лишь сейчас почувствовала неладное?!
Черт! Надо было соврать, что на обед!
– Еще скажи, что последние четыре дня мучаешься от несварения.
– Очень может быть!
– Хватит глупых шуток! – хмуро отрезал Рейнольд и хотел что-то добавить, но вдруг осекся, вероятно, подумав, что я не шутила. – Ну… делай как знаешь. Меня попросили передать – я передал. – Розоволосый растрепал пятерней свою шевелюру.
Я ничего не ответила, и комнату объяла леденящая тишина.
– Во избежание недоразумений хочу кое-что уточнить, – нарушил неловкое молчание Рейнольд. – При всем желании мы не могли преподнести тебе добычу.
– А?
– Передавать трофеи членам собственной семьи категорически запрещено!
К чему это он?! Состязания уже закончились… Ну конечно! Рейнольд решил, что я рассчитывала на их добычу и, не получив ее, разобиделась. Вот придурок!
– Правила мне известны! – слукавила я.
– Тогда почему у тебя такое выражение лица?
– Какое же?
– Будто сейчас закатишь скандал.
– Даже не собиралась, можешь не беспокоиться!
– Черт, не думай, что я хотел отдать свои трофеи какой-нибудь другой девчонке! – продолжал оправдываться розоволосый. – Ты же знаешь, как непросто изловить мелкую дичь, но, отчаявшись по вине одного человека подстрелить серьезного зверя, я отправился в зону мини-охоты, о чем горько пожалел! – с жаром объяснил Рейнольд, а затем, покраснев и откашлявшись, заявил: – Скажи прямо, чего ты желаешь, и я это подарю!
Ну и кульбит! Я же сказала, что все в порядке!
Выиграв щедрый приз, я действительно не мечтала о презентах, но, судя по всему, розоволосый решил проявить настойчивость. Так… кого он там поймал?.. Енот, фазан, дикий кот, косуля и…
– Кролик!
Мне вспомнился заколдованный платок Винтера. В отсутствие хозяина он сделался безжизненной тряпицей, и я отдала его Эмили.
– Ты хочешь кролика?
– Да! Любопытно посмотреть, как он прыгает.
В конце концов, Рейнольд поймал восемь кроликов.
– Понял. – Повеселев, розоволосый кивнул и встал с кровати. – Скажу дворецкому, чтобы выпустил его. – Ну что, больше не дуешься?
– Да я и прежде не дулась.
– Постарайся все-таки спуститься к ужину.
Еще чего! Я промолчала, а когда Рейнольд вышел, забылась сладкой дремой и просто-напросто проспала трапезу.
Несколько дней я не покидала своей комнаты. За это время выделка шкур завершилась, и, намереваясь подготовить подарок для Иклиса, я передала часть из них скорняку. Однако на пошив верхней одежды требовалось немало времени, и для начала я решила преподнести что-нибудь более скромное.
Получив от дворецкого красивую шкатулку, я тут же стала готовиться к выходу из дома. Наверное, за время моего отсутствия симпатия Иклиса достигла примерно шестидесяти семи процентов. Желая убедиться в этом, я спешила. Однако к тому времени, когда я собралась, погода резко испортилась.
– Госпожа, не лучше ли отложить прогулку? – Эмили озабоченно посмотрела в окно и протянула мне зонт.
Было раннее утро, но лучи солнца не могли пробить хмурых туч. У-у-у – тоскливо завывал ветер. Может, и впрямь остаться дома?
Охотничьи состязания завершились почти две недели назад, но я не хотела идти к Иклису с пустыми руками, и все это время мы не виделись. А что, если его симпатия упала из-за издевательств? Нет! Пока не полил дождь, надо идти!
– Я быстро.
Взяв зонт, я торопливо покинула комнату, но, стоило мне ступить на лесную тропинку, что вела к тренировочной площадке, небо сделалось черным, и полил дождь.
– Ох, похоже на дурное предзнаменование.
Впрочем, возвращаться было бессмысленно, и я ускорила шаг. Приближалось время единственного утреннего перерыва (я знала рыцарское расписание благодаря Феннелу), и следовало поторопиться. Но, добравшись до места, я не обнаружила на тренировочной площадке ни души.
– Куда же все подевались?
Вероятно, из-за непогоды занятия окончились раньше времени – так было в прошлую нашу встречу. Опасаясь столкнуться ненароком с каким-нибудь задержавшимся рыцарем, я медленно шла вдоль кустов по краю площадки и вдруг – щу-щух – услышала звук рассекаемого воздуха. Окутанный белым туманом мужчина планомерно наносил удары по чучелу. Иклис?! Я распахнула глаза. Как и в прошлый раз, он упражнялся в полном одиночестве, невзирая на дождь. Бах, пс-с – при каждом ударе во все стороны разлеталась солома. Что ж, он верен себе. Но теперь я понимала, что техника Иклиса оставляет желать лучшего. Ведь для того чтобы перейти на следующую ступень обучения, требовалось аккуратно разрубить манекен, а не кромсать его в труху. К сожалению, насколько я могла судить, прогресс в его занятиях не наблюдался. Что и понятно, ведь у юноши не было наставника.
Тр-рк – меч, которым орудовал Иклис, разломился пополам, и щепки с силой воткнулись в землю. Юноша замер, затем передернул плечами и шумно выдохнул. От обнаженного торса
