из головы ураганом, здесь надежно работает, не пропуская дальше определённой границы.
Я еще немного танцую, затем иду к бару, чтоб выпить воды.
В зале дико жарко, и, пожалуй, мне пора бы отдохнуть…
Пью заказанную воду, отвечаю отказом на предложение сидящего по соседству парня купить мне выпить, высматриваю Артема.
Неужели он обиделся? Оставил меня здесь?
Неужели мой отказ так его задел? Но ведь он должен понимать, что мы вообще толком не знакомы? И что я не могу позволить незнакомому парню целовать себя просто так? Не спрашивая даже разрешения?
С другой стороны, если он именно так и думает… Хорошо, что это все выяснилось рано.
Чтоб потом мне не было неприятно. Мне и сейчас-то не особенно приятно, чего уж скрывать.
Решаю добраться до туалета, умыться, потому что ощущаю себя немного пьяной.
Не сильно, но уже на грани. Нужно чуть-чуть прийти в себя, поискать еще Артема, а, если не найду, еще потанцевать и отправляться домой. В конце концов, уже скоро час ночи, мне на работу завтра…
При мысли о работе, о том, что мне, скорее всего, придется контактировать с невестой Темирхана, опять становится не по себе, в животе даже ныть начинает неприятно, потому я все эти настроения жестко гашу и двигаюсь в сторону туалетов.
Возле лестницы, ведущей наверх, как я понимаю, в вип-апартаменты, неожиданно натыкаюсь на кого-то очень высокого. Настолько высокого и твердого, что первое впечатление, будто в стену носом въехала.
Большие и такие знакомые ладони придерживают за талию, чтоб не упала, я смотрю на них, с замиранием сердца.
Затем перевожу взгляд выше, выше и еще выше… И уже, конечно, знаю, кого увижу.
Мой дневной объект постоянных мыслей сегодняшних. Да и не только сегодняшних.
Темирхан Анварович. Собственной массивной и очень злобной персоной.
Он хмурится, брови соединены в одну изломанную злую линию, губы сомкнуты.
Осматривает меня внимательно, рук не убирает. И вид у него такой, словно я в чем-то виновата перед ним. Что-то ему должна.
Вокруг нас грохочет музыка, ходят люди…
А он словно не видит никого и ничего.
Мне, наконец, надоедает такое пристальное и, главное, злое внимание, и я пытаюсь высвободиться из сковывающих ладоней.
Один каблук тут же подламывается, и Темирхан рывком ставит меня ровно.
— На ногах еле держишься, коза? — голос он не повышает, но в голове моей набатом бьет каждое слово.
«Коза»…
Опять он меня козой обозвал! Вспомнил, как я перед ним постоянно падала! Позорница!
Злость опаляет щеки, наверняка делая их пунцовыми, я упрямо вскидываю подбородок и кладу ладони на его пальцы, удерживающие меня. Пытаюсь снять со своей талии. Бесполезно, естественно. Но, хотя бы, намерение мое очевидно.
Пусть прекратит держать, и я пойду по своим делам! Сколько можно уже? Даже здесь покоя нет от него!
— А ну, пошли наверх, — командует Биг Босс, — посидишь, воды выпьешь. И расскажешь мне, кто тебя сюда привел. А потом поедешь домой.
План, который он излагает, практически силой волоча меня по лестнице в вип, совершенно не устраивает ни в одном пункте.
Начиная с первого, где мне нужно идти за ним — и с какой это стати?
И завершая последним — с поездкой домой. Опять же, с какой это стати? Я, может, еще не потанцевала вволю!
Но мысли свои я, естественно, высказать не в состоянии, затормозить Босса тоже, оказать ему сопротивление — тем более.
Остается только спешно перебирать ногами, чтоб опять позорно не упасть к его стопам, и надуваться от злости и несправедливости.
Да что за поборник морали такой?
То в бассейне мне высказывал, парня от меня отогнал, то сейчас… У него невеста… Пусть ей и командует!
В випе глухая дверь, закрыв которую мы полностью отрезаем себя от грохота музыки.
А еще диваны, еда и выпивка на столе. И брат Темирхана, Тимур Анварович, в компании с двумя симпатичными девушками.
Вся эта троица удивленно рассматривает меня, взъерошенную и красную, а затем Тимур Анварович начинает громко смеяться. Вернее, даже ржать.
— Ну ты даешь, Темир! Шустро!
Биг Босс рассматривает с полсекунды художественную композицию на диване, а затем отрывисто командует:
— Свободны.
Тимур, нисколько не злясь на грубый тон, спокойно встает и, подталкивая девушек в упругие попки, идет к выходу.
Проходит мимо меня, неожиданно подмигивает.
Темирхан видит это и говорит ровным тоном:
— Завтра в девять жду тебя с отчетом по ситуации, Тимур.
— Яволь, мой генераль! — дурашливо отвечает Тимур.
— Рот закрой, молокосос! Наш дед воевал! — рявкает Темир так, что девушки взвизгивают в два голоса, а Тимур серьезнеет и кивает.
Выходя, он все же опять бросает на меня внимательный взгляд, прищуривается и закрывает дверь. Плотно.
— Теперь с тобой, — не теряя начальственного разгона, разворачивается ко мне Биг Босс, — ты о чем думала, когда сюда поперлась? Да еще в таком виде? Да еще и не пойми с кем? Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? И вообще…
Тут он замолкает, уставившись мне на шею.
Взгляд его наливается такой чернотой, что мне становится по-настоящему страшно. Что такое там? Паук, что ли, присосался? Родинка противная образовалась?
— Это что? — неожиданно спокойным и, я бы даже сказала, равнодушным голосом спрашивает Темирхан.
Непонимающе смотрю на него, потом провожу пальцами по шее… Ничего нет… О чем он вообще?
— Это засос? — проясняет Темирхан, и я вспыхиваю, припомнив, как Артем… Да, он же этого самого места касался губами… Черт! Неужели, там засос? А я и не поняла ничего, не почувствовала…
— Кто успел? — все таким же спокойным голосом, от которого мурашки бегут по коже, спрашивает Темирхан.
Отрицательно машу головой, машинально прикрывая пальцами свидетельство временной потери контроля, пытаюсь отстраниться…
Но позади дверь, упираюсь в нее спиной, одной рукой нащупывая ручку и никак не находя ее.
Почему-то
