творится, может помогу чем.
- Только силы береги, они нам еще понадобятся, не расплескайся. – Выдохнул дым Чащун.
Велес кивнул и сделал шаг, словно вступил на лестницу, и пошел в небо по невидимым ступеням. Быстро, но не суетливо, с высоко поднятой головой, старый бог возвращался домой после долгого отсутствия. Прошло немного времени и его силуэт растворился среди звезд.
- Ну что же. – Чащун прервал затянувшееся молчание. – Пора, пожалуй, собраться в дорогу. – Вытянувшийся рукой он подхватил с треноги над костром браслет и протянул Федограну. – Одевай. Следы и запахи божественного присутствия в нем выгорели, а частичка Велеса осталась. Чернобог не почувствует исходящей из него угрозы. В нужный момент просто брось на землю. Говорить ничего не надо, небожитель почувствует и придет. Только сделай это в нужный момент. Второго шанса не будет.
Простая с виду вещь. Тяжелый медный, без каких-либо украшений браслет. Полированная до зеркального блеска поверхность. От прикосновения о запястье Федогран почувствовал легкое покалывание, как: «Здравствуй», от друга, которое, однако, мгновенно прошло, оставив после себя только едва заметное ощущение тепла.
- Знать бы еще, когда этот момент наступит. – Вздохнул богатырь.
— Это тебе парень решать. Нам остается только верить. – Посмотрел ему в глаза Чащун, и отвернулся. – Нам ничего другого больше и не остается. – Добавил он тихим голосом, полным душевной боли. – Но потом махнул рукой, словно отбросив в сторону тяжкие мысли, развернулся и заговорил прежним властным тоном, став наконец привычным Чащуном. – Про свинорез свой помни, наверно пришла пора его в дело пустить, удивляюсь, как ты его еще до сих пор не использовал.
- Не знаю. – Пожал плечами Федогран. – Забываю о нем все время, он словно сросся со мной, стал частью тела, как рука или нога. Наверно поэтому.
— Это к лучшему. – Кивнул дед. - В нем сохранилась нерастраченной сила Деваны-воительницы. Сейчас любая мелочь важна, а уж тем более божественная печать на оружии. Ладно. Хватит болтать. Ложитесь и отдыхайте, с утра в путь. Бабка Ягира вам зелье свое целебное, чудодейственное наварит за это время в дорогу. Все. Спать. Ночь быстро пролетит.
Снова дорога. Сколько их, спокойных дней, провел в этом мире Федогран? На пальцах сосчитать, и то одной руки хватит. Даже свадьбу, и ту в положенное время не справил. Все на бегу, все занят делами, которые сам не выбирал. Одни приключения, нескончаемые и смертельно опасные. Вот и сейчас, несет его злодейка судьба по жизни, не останавливаясь. Что ждет впереди? Даже богам не известно. Даже им не пожалуешься, не поплачешься в жилетку, они тут не причем, не помогут, сами от него зависят. Он их последняя надежда.
Чепрак неторопливо стучит копытами по пыльной дороге. Шишок сидит на плече и молчит, не мешает отдыхать. Спать в седле, это уже привычка, это только по началу кажется, что такое невозможно, но со временем даже то, что кажется нереальным, становится обыденностью. Чувство страха и то притупляется, если каждый день ходить по краю пропасти.
Рядом рысят братья. Их тоже сморил сон. Похрапывает Вул. Причмокивает по-детски Бер. Лошадям не надо давать под уздцы, дорога прямая, верные боевые кони сами знают куда держать путь. Отдыхайте путники, вы это заслужили.
Знакомые места давно закончились. Это сразу не заметишь. Все тот же лес, все те же ручьи, только воздух стал немного теплее. Горы недавно показались вдали, туманными облаками цепляясь за небо, но до них еще далеко. Еще несколько дней пути до подножья, а там еще неизвестно сколько и куда. Толком дороги никто не знал.
Сосна рухнула поперек дороги, подняв пыль облетевшей хвои. Из леса вышел бородатый, полуголый, в одних кожаных штанах, со спутанной копной рыжих волос мужик. Сел на поваленный ствол, вытер, хлюпнув, локтем большой курносый нос и поигрывая шипастой палицей, как заправский жонглер, улыбнулся выбитым передним зубом.
- Слезай. Тут у нас проезд платный.
- Ну вот от куда ты взялся, на нашу голову. Уйди с дороги, от греха подальше, дай проехать. – Пробубнил шишок.
- Я поговорю. – Потянулся в седле со сна Бер.
- Ты? – Братья посмотрели на него с изумлением.
- Ага. Я знаю, чем проезд оплатить. – Хмыкнул тот, улыбкой, которая не обещала новоявленному рэкетиру ничего хорошего.
Медведь лихо спрыгнул с коня на землю, вновь лениво потянулся и неторопливо пошел к сидящему на стволе, и ухмыляющемуся мужику. Остановился напротив него и молча начал рассматривать.
- Чего смотришь? – Скривил тот в усмешке рот и сплюнул под ноги медведю. – Платить будешь, или мне позаботится? С тела оплату снять?
- Платить. – Задумался увалень. – Это, пожалуй, можно. – Он без замаха, все так же с ничего не выражающей маской равнодушия на лице, с какой-то даже ленцой, отправил бандита в полет, посредством соприкосновения кулака со скулой. Палица осталась лежать на месте, а хозяин, приложившись о ближайшую к дороге сосну, стек по стволу, и завалился набок тряпичной куклой. – Ну вот, вроде проезд оплатил. Надоели уже эти помехи в путешествии, и от куда они только берутся на нашу голову. – Пробурчал Бер и пошел обратно к лошади.
Едва сделал несколько шагов, как раздался свист и на дорогу выскочили десятка два разъяренных мужиков, с дубинами и рогатинами, и взяли путешественников в кольцо. Довольно грозно выглядевшие бандиты, полуголые, заросшие грязной нечесаной шевелюрой, разъяренно сверкая глазами и сопя, начали надвигаться, с явным желанием покарать несговорчивых и дерзких путников.
- Да что же за напасть такая. – Вздохнул медведь, доставая меч.
- Да, везет нам на приключения. – Довольный Илька даже подпрыгнул от возбуждения. – Надо только получше выбрать у кого нос по мясистее и помягче, а то в прошлый раз об Аждаю едва зубы не поломал.
- Погодь мужики. – Один из ватаги, остановил своих, подняв руки. – Охолонись. Вы случаем не Федогранова четверка будите? – Провел он оценивающим взглядом по братьям.
- Тебе-то что за дело? – Крутанул мечом Бер, остановил клинок около глаз и поправил указательным пальцем усы, рассматривая себя как в зеркало.
- Подожди медведь, подраться успеем. – Вул внимательно посмотрел на говорившего, невысокого мужика, с умными карими глазами из-под мохнатых черных бровей, остановившего нападение. – Тебе то какое дело?
- Медведь говоришь? – Хмыкнул тот. – Это тот, Бером которого кличут. А ты значит Вул. А
