— Убери нож, — сказал я, — а то ненароком кого-нибудь поранишь.
Глава 16
Он стоял, склонившись надо мной, с ножом у моего горла и глядел мне прямо в глаза. Я тоже не отрывал от него взгляда. Я знал, что стоит ему сделать одно движение — и я покойник.
Медленно, чтобы он не подумал чего-нибудь, я поднял руку и осторожно отвел лезвие.
— Хороший нож. И острый, — сказал я.
— Ты храбрый человек. Ты воин.
— Мы оба воины. И хорошо, что мы знаем друг друга.
Остальные апачи потихоньку возвращались, их черные глаза сверкали огнем в предвкушении пытки. Испытать сильного человека — в таком удовольствии они не могли себе отказать.
Я сразу узнал среди них Токлани. В армии мы вместе служили под командованием Эммета Кроуфорда, делили последний кусок лепешки и бок о бок дрались с другими апачами. Я понятия не имел, чем обернется для меня это давнее знакомство. Токлани мог вернуться к диким апачам, которые воевали со всеми, кто оказывался у них на пути.
Деваться мне было некуда. Я, как и каждый житель границы, сознавал, что ждет меня впереди, но больше всего меня волновала судьба Испанца и Баттлза. Удалось ли им спастись? Мерфи, во всяком случае, скорее походил на покойника, чем на живого, а Баттлзу было далеко до Испанца или меня, когда дело касалось странствия по пустыне.
Связать меня никто не пытался, но у меня отобрали оружие, включая нож, и возможности бежать практически не осталось. Более того, чувствовал я себя отвратительно — очень хотелось пить, а живот, когда я услышал запах мяса, громко заурчал.
Мы убили двух апачей, а их оказалось в кустах не меньше дюжины, и теперь все они собрались у костра и стали разводить еще один.
Мой винчестер и кольт лежали футах в тридцати; если я попытаюсь завладеть ими, шансы остаться в живых сведутся к нулю. Катенни в отдалении за костром разговаривал с остальными. Я не слышал, о чем они говорили, но разговор смахивал на ссору и наверняка касался моей шкуры.
Пока апачи ели, трое из них сторожили меня. Я понял, что улизнуть отсюда не удастся, растянулся на земле и, положив шляпу под голову, уснул.
Проснулся я часа через два, костер уже догорал. Большинство апачей спали, но я тем не менее не был связан. Это показалось мне странным, если только они не собирались поразвлечься, когда я попытаюсь бежать.
Жажда становилась невыносимой, а источник был совсем рядом, на краю лагеря, поэтому я, не обращая ни на кого внимания, встал, подошел к воде и напился. Потом вернулся на прежнее место и снова лег, отдавая себе отчет в том, что за каждым моим шагом наблюдали четыре-пять пар глаз. Попытайся я протянуть руку к винтовке или приблизиться к лошади, со мной будет кончено. Так или иначе, теперь я чувствовал себя гораздо лучше.
Наконец Катенни встал, подошел ко мне и присел рядом на корточки. Он свернул себе самокрутку ловко, как ковбой, и несколько минут молча курил.
— Кое-кто хочет, чтобы тебя убили.
— Меня-то? Желающих много. — Я засмеялся и изобразил удивление. — Ты имеешь в виду своих ребят?
— Другого. Белого.
— Белый человек хочет, чтобы меня убили? Откуда ты знаешь?
— У него моя скво. Он говорит, когда ты умрешь, он ее отдаст. Я привожу твой труп, он отдаст скво.
— Так что же ты меня не убил?
— Почему он хочет твоей смерти? — озадаченно спросил Катенни. — По-моему, здесь что-то не так.
— Откуда у тебя такие сведения? Их привез Токлани?
Катенни не удивился, что я знаком с ним.
— Да, он привез. Моя женщина… она ездила к сестре в Сан-Карло. Ночью ехала быстро, но ее поймали.
— Они ее обидели?
— Нет. Токлани говорит, что нет. — Он поглядел мне в глаза. — Я дрался с Токлани, но Токлани хороший человек. Моя женщина — хорошая женщина. Токлани приказал индейцам наблюдать за ней.
— Кто ее поймал?
— Их зовут Хаддены. Их несколько. Токлани видел. Почему они хотят убить тебя?
— Я стрелял в них. Рокка… Ты знаешь Тампико Рокку? Они назвали его мексикашкой и собирались убить. Мы дрались и вместе с Роккой убили одного, может, двоих.
Он все еще сомневался в правдивости моих слов.
— Токлани говорит, ты хороший человек. Великий воин.
На это мне нечего было ответить. Я лихорадочно обдумывал услышанное. Не скажу, что хорошо умею думать или планировать. Я простой парень с гор, скиталец. Но не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что у меня появился шанс, если только правильно использовать ситуацию.
Трудность состояла в том, что действовать следовало осторожно, поскольку многое мне было неизвестно. Но хорошо уже и то, что Катенни заподозрил неладное в поручении Хадденов.
Ему ничего не стоило убить меня, да он бы так и поступил — после пыток. Но теперь кто-то желал моей смерти, и он был озадачен.
Как я понял, скво Катенни проскользнула в резервацию, чтобы повидаться с сестрой. На обратном пути Хаддены выследили ее и похитили.
Нет ничего необычного в том, что непокорный апач приезжает в резервацию, живет там некоторое время, потом уезжает. Армия постоянно пыталась вернуть индейцев в резервации, потому первой туда нередко наведывалась скво — разведать обстановку.
И вот теперь женщина Катенни оказалась их заложницей, а он, подобно дикому зверю, который чует опасность в непривычном, не знал, чему верить.
Он курил и ждал. Наконец я сказал:
— По-моему, ты не должен им доверять.
Он посмотрел на меня.
— Они ее убьют?
— Они плохие люди. Они застрелили бы Рокку без всякого повода, просто так. Мне кажется, если ты отвезешь им мой труп, они убьют и ее и тебя… если смогут. — Он ждал, и я, подкинув хвороста в костер, добавил: — Верни мне оружие, а я верну тебе скво.
Он долго молчал, потом решительно поднялся и пошел ко второму костру, где индейцы тихо о чем-то разговаривали.
Через некоторое время Катенни снова подошел ко мне и уселся на песок.
— Ты можешь отнять у них мою скво?
— Катенни — великий воин. Ему ведомы превратности войны. Всякое может случиться, но одно я тебе обещаю твердо: если существует хоть малейшая возможность вернуть твою скво живой и здоровой, я это сделаю. — Помолчав немного, я добавил: — Хаддены — не апачи. Они свирепы, но они не апачи. Я верну твою скво.
— Она хорошая женщина. Она провела со мной много лун.
— Ты знаешь, где они ее держат?
— Мы тебя отвезем. Это возле границы.
Я отдавал себе отчет в том, что мои беды только начинаются. Катенни мог дождаться, когда я привезу его женщину, а потом спокойно пристрелить меня. Не хочу сказать, что апачам не ведомо чувство благодарности, просто у них совершенно иные, нежели у нас, принципы. Если ты не из племени, то ты — потенциальный враг и заслуживаешь смерти.
