– Слушайте дальше, – кричал Астатуров, – переменявшись местами, фигуры идут обратно в том же порядке.
– Ну и что же? – спросил сотрудник.
– Всё, – торжествующе сказал Астатуров.
– Да какая же это игра? – сказал сотрудник патентного отдела. Но тут я не выдержал и рассмеялся.
– Смеетесь, – крикнул Астатуров, – и без вас обойдусь.
Он схватил свою шапку и выбежал из комнаты. Я кинулся следом за ним. Астатуров промчался по двум-трем улицам, и я видел, как он завернул в большой магазин детских игрушек.
Я постоял немного на улице, а потом не вытерпел и заглянул в магазин.
Астатуров стоял перед прилавком и говорил:
– Третья фигура паровоз и называется «паровоз», четвертая – человек и называется «врач».
Профессор Трубочкин*
<1>
В редакцию Чижа вошел человек маленького роста, с черной косматой бородой, в длинном черном плаще и в широкополой черной шляпе. Под мышкой этот человек держал огромный конверт, запечатанный зеленой печатью.
– Я – знаменитый профессор Трубочкин, – сказал тоненьким голосом этот странный человек.
– Ах, это вы профессор Трубочкин! – сказал редактор. – Мы давно ждем вас. Читатели нашего журнала задают нам различные вопросы. И вот мы обратились к вам, потому что только вы можете ответить на любой вопрос. Мы слыхали, что вы знаете все.
– Да, я знаю все, – сказал профессор Трубочкин. – Я умею управлять аэропланом, трамваем и подводной лодкой. Я умею говорить по-русски, по-немецки, по-турецки, по-самоедски и по-фистольски. Я умею писать стихи, читать книжку, держа ее вверх ногами, стоять на одной ноге, показывать фокусы и даже летать.
– Ну, это уж невозможно, – сказал редактор.
– Нет, возможно, – сказал профессор Трубочкин.
– А ну-ка полетите, – сказал редактор.
– Пожалуйста, – сказал профессор Трубочкин и влез на стол.
Профессор разбежался по столу, опрокинул чернильницу и банку с клеем, сбросил на пол несколько книг, порвал чью-то рукопись и прыгнул на воздух. Плащ профессора распахнулся и защелкал над головой редактора, а сам профессор замахал руками и с грохотом полётел на пол.
Все кинулись к профессору, но профессор вскочил на ноги и сказал:
– Я делаю всё очень скоро. Я могу сразу сложить два числа любой величины.
– А ну-ка, – сказал редактор, – сколько будет три и пять?
– Четыре, – сказал профессор.
– Нет, – сказал редактор, – вы ошиблись.
– Ах да, – сказал профессор, – девятнадцать!
– Да нет же, – сказал редактор, – вы ошиблись опять. У меня получилось восемь.
Профессор Трубочкин разгладил свою бороду, положил на стол конверт с зеленой печатью и сказал:
– Хотите я вам напишу очень хорошие стихи?
– Хорошо, – сказал редактор.
Профессор Трубочкин подбежал к столу, схватил карандаш и начал быстро-быстро писать. Правая рука профессора Трубочкина стала вдруг мутной и исчезла.
– Готово, – сказал профессор Трубочкин, протягивая редактору лист бумаги, мелко-мелко исписанный.
– Куда девалась ваша рука, когда вы писали? – спросил редактор.
– Ха-ха-ха! – рассмеялся профессор. – Это когда я писал, я так быстро двигал рукой, что вы перестали ее видеть.
Редактор взял бумагу и начал читать стихи:
Жик жик жик. Фок фок фок. Рик рик рик. Шук шук шук.
– Что это такое? – вскричал редактор, – я ничего не понимаю.
– Это по-фистольски, – сказал профессор Трубочкин.
– Это такой язык? – спросил редактор.
– Да, на этом языке говорят фистольцы, – сказал профессор Трубочкин.
– А где живут фистольцы? – спросил редактор.
– В Фистолии, – сказал профессор.
– А где Фистолия находится? – спросил редактор.
– Фистолия находится в Компотии, – сказал профессор.
– А где находится Компотия? – спросил редактор.
– В Чучечии, – сказал профессор.
– А Чучечия?
– В Бамбамбии.
– А Бамбамбия?
– В Тилипампампии.
– Простите, профессор Трубочкин, что с вами? – сказал вдруг редактор, вытаращив глаза. – Что с вашей бородой?
Борода профессора лежала на столе.
– Ах! – крикнул профессор, схватил бороду и бросился бежать.
– Стойте! – крикнул редактор.
– Держите профессора! – крикнул художник Тутин.
– Держите! держите! держите его! – закричали все и кинулись за профессором.
Но профессора и след простыл.
В коридоре лежал плащ профессора, на площадке лестницы – шляпа, а на ступеньках – борода.
А самого профессора не было нигде. По лестнице вниз спускался мальчик в серой курточке.
Редактор и художник вернулись в редакцию.
– Смотрите, остался конверт! – крикнул писатель Колпаков.
На столе лежал конверт, запечатанный зеленой печатью. На конверте было написано:
«В редакцию журнала „Чиж“».
Редактор схватил конверт, распечатал его, вынул из конверта лист бумаги и прочел:
«Здравствуй, редакция „Чижа“.
Я только что вернулся из кругосветного путешествия. Отдохну с дороги и завтра приду к вам.
Я знаю всё и буду давать ответы на все вопросы ваших читателей.
Посылаю вам свой портрет. Напечатайте его на обложке „Чижа“ № 7.
Это письмо передаст вам Федя Кочкин.
Ваш профессор Трубочкин».
– Кто это Федя Кочкин? – спросил писатель Колпаков.
– Не знаю, – сказал редактор.
– А кто же это был у нас и говорил, что он профессор Трубочкин? – спросил художник Тутин.
– Не знаю. Не знаю, – сказал редактор. – Подождем
