- Ничего у тебя не выйдет, - осадила начинающую шантажистку Надя. - Лучше становись к плите, жарь блинчики и молись, чтоб тесно закончилось раньше, чем вернется отец. Потому что тогда у тебя будет время перенизать бусы. Поняла?
***
Вернувшийся домой Магнус застал идиллическую картину. Его старшая дочь проворно накрывала на стол, младшая, усаженная на лохматую овчину, заливисто смеялась и тянула ручки к здоровенному тряпичному коту. Зверь был криволап, длиннохвост, морду имел умильную и очень-очень оригинальную расцветку шкуры: белую в мелкий розовый цветочек. Средняя дочка, нахмурив бровушки, старательно вывязывала что-то крючком, то и дело спуская неровно набранные столбики.
А жена… Услышав его шаги, она подняла голову от какого-то шитья и улыбнулась широко и радостно. Чуть ли не первый раз за всю их совместную жизнь.
ГЛАВА 2
- Сегодня не лучший день для покупок, - Магнус горделиво оглядел выстроившихся в шеренгу дам. Красавицы! И все его! - После полудня в столицу прибывает принцесса Оливия Гранийская со свитой…
Договорить главе семейства не дали.
- И почему я узнаю об этом только сейчас? - нахмурилась Надюшка.
- Мы же посмотрим на процессию, папочка? - захлопала в ладоши Лаванда
- Настоящая принцесса? - распахнула и без того огромные глаза Фиалочка.
- Ня, - потянулась к отцу Ягодка, просясь на ручки.
- Запамятовал, - на удивление беззаботно пожал плечами Магнус. - Тут у нас такие дела творятся, не до принцесс. - У меня своих вон сколько, - он подхватил на руки малышку. - И одна другой лучше. Так что сейчас бегом за покупками, а потом, так уж и быть, посмотрим на прибытие гранийцев.
- А ты оказывается не такой уж бука, - выходя следом за мужем из дома, шепнула Надя.
- Я вообще многогранная личность, - подмигнул тот. - Ну что, дамы, вперед?
- Дя! - ответила за всех Бэрри.
***
За время, проведенное семейством Доу на рынке, город совершенно преобразился. Особенно это коснулось улиц, по которым должна была проехать принцесса. С балконов и окон теперь свешивались ковры, гобелены, полоскались на ветру драгоценные ткани, тут и там реяли флаги Алеены. И конечно же сами жители… Празднично одетые они запрудили улицы и площади столицы, высовывались из окон, стояли на балконах. Эна была счастлива приветствовать невесту своего дофина.
- Останавливаемся тут, - в какой-то момент скомандовал женскому батальону Магнус.
Надюшка, которую как и всех охватило праздничное веселье замерла рядом с мужем, каждой порой впитывая неповторимый колорит средневекового праздника.
- Лаванда, не крутись, - выстраивал всех по ранжиру Доу. - Держись ближе ко мне, а то толпой отнесет. Надин, возьми за руку Вайолет…
- Ей ничего не будет видно, давай ты возьмешь на руки ее, а я Бэрри, - предложила Надя.
- Идет, - прикинув что к чему, согласился Магнус.
- Едут! Едут! - послышалось издалека.
Народ загомонил, вытягивая шеи, а после раздался по сторонам, освобождая середину улицы, на которую въезжала кавалькада роскошно одетых всадников, за ними следовали пажи, а следом за пажами плыли паланкины и снова всадники… В воздухе трепетали флажки и вымпелы, а над ними реяли флаги с золотым вепрем - геральдическим зверем королевской династии Грании.
Звучала музыка, лошади кивали головами, украшенными роскошными султанами из перьев, на шляпах и одеждах и оружии всадников сверкали украшения, паланкины были задрапированы золототканой парчой и шелком, одетые в алый бархат пажи бросали в толпу сладости и медные монетки.
- Папочка, а где принцесса? - Лаванда очень хотела увидеть невесту его высочества Шарля-Анри. - Говорят, она редкостная красавица.
- Следи за носилками, - посоветовал отец, усаживая на плечо Фиалочку. - Верхами Оливии Гранийской ехать не дадут. - Сам я ее не видел, знаю только, что она блондинка.
- Славься! - загремело кругом, заглушая голос Магнуса. - Славься!
Напуганная громкими криками Бэрри заплакала, и Надя поспешно отступила за спину мужа, чтобы спрятать, укрыть от всех свою нежную Ягодку. Она утешала малышку и не могла видеть, как побледнела и отшатнулась вглубь носилок одна из дам, составляющих свиту принцессы.
А даже если бы и увидела, врядли бы узнала ее…
***
- Как ты, Надин? - дождавшись, когда жена уложила малышку Бэрри, спросил Доу. - Тяжело тебе с девочками? Сильно устаешь?
- Зато не скучаю, - Надя скользнула под одеяло и со стоном удовольствия потянулась.
- Я серьезно.
- Если серьезно, то больше всего хлопот мне доставляет Лаванда.
- Я поговорю с ней.
- Пока не нужно, - отказалась Надюшка. - Не дави на нее, дай привыкнуть к новым порядкам. Тем более, что я пока справляюсь.
- Но если что… Ты же не будешь молчать?
- Нет, я попрошу тебя о помощи. Обязательно.
- Обожаю, когда ты слушаешься, - в мужском голосе послышались игривые нотки. - Это возбуждает, чувствуешь? - Магнус положил ладошку жены на свидетельство своей исключительной правдивости.
- Эй, ты чего это удумал? - Надя отдернула руку. - Вдруг Бэрри еще не уснула как следует?
- Дожил, - проворчал Доу. - В собственной спальне нельзя всласть поприставать к собственной родной и, между прочим, любимой жене.
- Не ворчи, - Надюшка ласково погладила его по груди прежде чем отвернуться. - Давай лучше немного подождем, она сладко зевнула.
- Нет уж, - уперся Магнус и позвал еле слышно. - Ягодка, ты спишь?
- Дя, - не открывая глаз, откликнулась девочка.
- Маленькое кудрявое чудовище, - простонал Доу на ухо жене. - Вот в кого она такая, цветочек?
- И правда в кого? - Надюшка захихикала.
- Что за намеки? - прижался к ней со спины Магнус. - Не меня ли ты имеешь в виду?
- Я прямо говорю. Бэрри - твоя копия, только улучшенная и блондинистая, и… Что ты творишь, бесстыдник? Убери оттуда руку, кому говорю. Ох… Да… Нет… Не пристраивайся, постесняйся дочери.
- Она же тебе ясно и четко сказала, что спит, - сбить с толку Доу не удавалось никому. Что уж говорить о пьяной от любви женщине? - Ну же, цветочек, не упрямься, прогни спинку. Так да… Умница моя, любимая…
- Тише, - умоляла она. - Тише. Тише, а не медленнее, мучитель! Еще!
- Дя, - послышалось из колыбельки.
***
С того дня как состоялось воссоединение семьи Доу, время для Нади словно пустилось вскачь. Если раньше ее дни тянулись медленно и неторопливо, напоминая движение тягучих золотых капель смолы по теплой от солнца сосновой коре, то теперь они пролетали со скоростью, оставшихся в ее старом мире МИГов. Кажется, вот только что проснулась, с трудом продрав глаза, как уже снова пора ложиться.
Зато и дел удалось переделать превеликое множество.
Девочки были одеты обуты. Огород засеян. Картошка посажена. Сад удобрен. Муж ублажен. Короче, живи да радуйся, наслаждайся жизнью и вкушай заслуженный отдых, а не хочешь отдыхать учи ходить окрепшую похорошевшую Ягодку или шей мягкие игрушки с Фиалочкой. На крайний случай проведай тетушку Мардж, настойчиво зазывающую на семейный обед.
Не тут-то то было! Расслабиться не давала Лаванда. Довольная веселая и послушная при отце, без него она мгновенно превращалась в дерзкую ленивую нахалку, которая только и знает, что ноет, ноет и ноет словно загноившаяся заноза. И нету уже никаких сил терпеть ее выходки. И вообще ее. Хорошо еще, что, узнав о семействе домовых, Лаванда перестала портить вещи. Упрямая, но неглупая девица раз и навсегда уяснила, что каждая новая ее диверсия становится известной Поленьке или Онуфрию Ильичу. Правда лениться и хамить Лаванде это не мешало.
Иной раз Наде хотелось врезать от души оборзевшей падчерице или хотя бы пожаловаться Магнусу. Пусть он сам справляется с дочерью, раз у Надежды ничего не получается. Хотя она старалась, видит бог старалась.
