Он написал рекомендательное письмо и попрощался:
— Может, еще когда-нибудь встретимся.
— Я надеюсь, Уилл, — искренне проговорила Луиза.
На секунду она вообразила, что, судя по его прощальному долгому взгляду, Уилл хочет поцеловать ее так же, как прошлой ночью, но потом поняла, что прощается он навсегда. Она стояла на пороге, глядя ему вслед, он обернулся, помахал ей рукой и скрылся за углом.
Закрыв дверь, Луиза услышала, как Катрин, по-прежнему сидя на стуле, что-то задумчиво говорит, подперев подбородок ладонью:
— Знаешь, а мне кажется, он был бы не против нанять тебя, когда начнет свое собственное дело.
Луиза не очень-то в это поверила.
— По-моему, ты ошибаешься.
Катрин проницательно посмотрела на нее.
— А если бы он позвал тебя, ты бы поехала?
— Нет, — решительно, без колебаний, заявила Луиза. — Мой город — Париж. Ни одно другое место не сможет предложить мне то, что я хочу получить от жизни.
Но она знала, что будет скучать по Уиллу. Их связывало уже слишком многое.
В ту же ночь Уилл отбыл из Парижа в дилижансе. Первую часть пути у него был один-единственный спутник — его соотечественник, который тоже возвращался на родину. Они обменялись парой дежурных фраз, затем каждый водрузил ноги на противоположное сиденье, надвинул на глаза шляпу и постарался как можно быстрее уснуть. Уилл почти уже задремал, когда его вдруг переполнила необычайная радость — он понял, как, сам того не сознавая, соскучился по родине. Он стал думать о встрече с Эллен, с которой уже более двух лет был помолвлен, проведя большую часть этого времени вдали от нее. Красивая, чистая и преданная, она не стала препятствовать его отъезду в Париж, желая ему только самого лучшего. Во Франции он, разумеется, не упустил ни одной предоставившейся ему возможности, в профессиональной сфере он расширил свои познания от азов портновского дела до вершин моделирования. И теперь знал, что предпримет в дальнейшем. Эллен, безусловно, будет и впредь поощрять его усилия, но вот даст ли согласие на брак ее отец, пока он не докажет, что преуспел, — это совсем другой вопрос. Он ни разу не целовал Эллен так, как целовал Луизу, поддавшись вспышке страсти, которая заставила его позабыть об Эллен. Холодный голос рассудка убеждал его, что внезапное вторжение Нанетт Денев пошло во благо, иначе возникли бы душевные осложнения, пробудь он с Луизой еще часа два-три. Но до конца жизни его теперь не отпустит чувство, что он потерял безвозвратно самое дорогое.
А теперь ему предстоит встреча с Эллен. Такой же английской, как розы, чай и имперский флаг. Да, он увидит ее, и Луиза превратится в далекое воспоминание. Несомненно, после столь долгой разлуки Эллен умерит свою чопорность. Он улыбнулся. Все когда-нибудь случается в первый раз.
Через неделю Расселл купил у разносчика номер «Таймс», в котором прочел свежие новости о государственном перевороте, совершенном принцем-президентом Луи Наполеоном с молниеносной быстротой в ночь его отъезда из Парижа. Луи Наполеон закрепил за собой статус верховного правителя Франции, теперь уже никто не посмеет его низложить. Были произведены многочисленные аресты, но Париж, казалось, снова остался тем же столичным городом.
Уилл отдал сложенную газету вместе со шляпой, тростью и перчатками дворецкому, впустившему его в дом на Брайанстон-сквер. Он дожидался, когда его пригласят в гостиную, поправляя шейный платок и приглаживая непокорные кудри. Ему было неприятно, что долгожданная встреча с Эллен произойдет в присутствии ее родителей. Двойные двери открылись, и он увидел ее, сидящую рядом с матерью, и отца, стоявшего спиной к камину. Ее сосредоточенное лицо светилось тихой радостью, губы расплывались в очаровательной улыбке. И Уилл забыл обо всем. Даже о Париже.
7
Луиза в отчаянии перебирала свои платья, не зная, что ей надеть. Ни одно не годилось для намеченной цели. Понаблюдав за ней некоторое время, Катрин подошла к старому сундуку в углу комнаты, подняла крышку и достала шелковое платье.
— Вот, — произнесла она каким-то странным надтреснутым голосом. — Перешьешь его по последней моде и будешь смотреться как картинка. Шляпка тоже совсем ненадеванная.
Увидев, что ей предлагают, Луиза почувствовала, как к горлу подкатил ком.
— Милая, милая Катрин. Я не могу это принять. Это же твое свадебное платье, в котором ты должна была венчаться с Анри Берришоном.
— Пора бы уже пойти ему в дело. — Катрин быстро-быстро моргала, чтобы Луиза не заметила, как у нее блестят глаза. — Анри дорого заплатил за этот шелк, надевай и будешь в нем как настоящая молодая дама. — Она решительно взяла ножницы и стала распарывать шов. — Я тебе помогу, ты его уже завтра сможешь надеть. Нечего терять время.
Луиза обняла ее за плечи и стиснула в объятиях. Обе были глубоко растроганы. Все воскресенье они распарывали, утюжили, перекраивали и шили. Результат ошеломил обеих.
— Так, теперь шляпка, — нетерпеливо сказала Луиза, взяв соломенную шляпку с загнутыми полями, которую они заново обшили кружевом из своих запасов. Она надела ее, завязала ленты и развернулась, чтобы получить одобрение Катрин.
— Ну, что ты думаешь? Похожа я на высококлассную швею, которая училась своему мастерству не только на родине, но и за границей?
Катрин сочла нужным сказать все по-честному:
— Выглядишь ты прекрасно, это правда. Что же до другого, то я даже не знаю. Этот надутый англичанин, мсье Уорт, ходил из в магазина в магазин, но так и не нашел себе работу, несмотря на свои успехи в Англии.
— Ну, это из-за того, что он недостаточно знал французский. — Ее голос зазвучал уверенней. — Я же — совсем другое дело, и потом, я выдумала довольно правдоподобную историю.
Катрин неодобрительно поджала губы.
— Я всегда учила тебя говорить только правду. Твоей маме не понравилось бы, что ты пытаешься найти себе работу с помощью лжи.
Луиза сжала зубы, лицо запылало упрямым румянцем.
— Я слишком много и слишком тяжело работала, чтобы позволить отнять у меня самые заветные мечты!
— Неужели ты будешь рисковать спасением своей души из-за каких-то пустяков? — воскликнула Катрин. — Да, я помню, твоя главная мечта — одеваться как королева Франции.
Взбешенная Луиза вскинула голову, положив руки на пояс.
— Если бы это была единственная моя мечта, то я бы уже сейчас прогуливалась в нужном районе перед нужными людьми. — Тут она заметила, как сжалась Катрин, и Луиза нежно обняла ее за плечи.
— Давай не будем ссориться. Это просто невыносимо.
— Надавать бы тебе по губам, — ответила Катрин с затаенной болью в голосе.
