20
Можно провести аналогию с доисторическими святилищами – кромлехами, в которых круг из вертикально поставленных камней воспроизводит циклическое деление небес.
21
Иногда статическое совершенство квадрата или куба сочетается с динамической символикой круга. Таков пример Каабы, которая является центром обряда кругового обхода и, несомненно, одним из старейших святилищ. Она неоднократно перестраивалась, но форма ее, представляющая собой слегка неправильный куб, в историческую эпоху не переделывалась. Четыре угла (аркан) Каабы сориентированы на основные области неба. Ритуал кругового обхода ( таваф) является неотъемлемой частью паломничества к Каабе, и он был естественно закреплен исламом. Он со всей определенностью выражает взаимосвязь между святилищем и небесным движением. Круговой обход совершается семь раз, в соответствии с числом небесных сфер, три раза стремительно и четыре – неспешным шагом.
Согласно легенде, Кааба была вначале построена ангелом, Сифом, сыном Адама. Она имела тогда форму пирамиды; потоп уничтожил ее. Авраам воссоздал ее в форме куба (ка’бах). Она расположена на оси мира, ее прототип находится в небесах, где ангелы совершают вокруг нее таваф. Также, по легенде, Божественное Присутствие ( сакинах) явилось в форме змеи, которая привела Авраама к месту, где он должен был построить Каабу; змея свернулась кольцом вокруг места будущей постройки. Это поразительным образом напоминает индуистскую символику змея ( Ананта, или Шеша), который движется вокруг границы храма.
Позже мы увидим, что индуистский храм также является центром ритуала кругового обхода.
22
В связи с этим можно напомнить об индуистском символизме сушумны, луч которой сливает всякое бытие с духовным Солнцем.
23
Мотив рыбы, образованной пересечением двух кругов, а также форму утроенной рыбы, полученную путем пересечения трех кругов, мы находим в декоративном искусстве различных народов, особенно в египетском, меровингском и романском искусстве.
24
См. «Манасарашильпашастра», санскритский текст издан и резюмирован на английском языке: Acharya P.K., Oxford, University Preess, 1934.
25
В сооружении ведийского алтаря лицо Агни– Праджапати, как священной жертвы, обращено к небу. Согласно Гонорию из Отена, распятие, включенное в план собора, представлено в том же положении.
26
Асуры являются сознательными – и поэтому в некотором отношении личными – проявлениями тамаса, «нисходящей» тенденции существования. См.: Renй Guйnon, «Le Symbolisme de la Croix», Paris, Vйga, 1957.
27
Западный человек сказал бы о «грубой материи», трансформированной в чистый символ божественного, или ангельского, вдохновения. Индуистская идея существования (васту) до известной степени предполагает эту концепцию «грубой материи», но она идет гораздо дальше, существование понимается как метафизический принцип разделенности.
28
Это преобразование Хаоса в Космос, fiat lux, в результате которого земля, «лишенная формы и пустая», наполняется отблесками божественного.
29
Пракрити – это пассивное дополнение Пуруши, а Шакти – деятельный аспект Пракрити.
30
См.: Hartley Burr Alexander, «L’Art et la Philosophie des Indiens de l’Amerique du Nord», Paris, Ernest Leroux, 1926.
31
Там же.
32
Этот обычай до сих пор встречается в румынском фольклоре.
33
В посвященном солнцестоянию ритуале «солнечного танца» индейцы арапахо строят большой вигвам, в центре которого стоит сакральное дерево, представляющее ось мира. Вигвам сооружается из 28 столбов, установленных по кругу и поддерживающих балки кровли, которая стыкуется с деревом в центре. С другой стороны, вигвам индейцев кроу раскрыт кверху, в то время как пространство, окружающее центральное дерево, подразделяется на 12 участков, в которых занимают свои места танцоры. В обоих случаях форма святилища связана с двумя циклами – Солнца и Луны. В первом случае лунный цикл представлен 28 столбами ограды, соответствующими 28 лунным обителям; во втором случае его символизируют 12 месяцев.
Ритуалы, сопровождающие установку дерева для «солнечного танца», обнаруживают удивительные аналогии с индуистскими обрядами, связанными с воздвижением священного столба, который тоже является осью мира и космическим древом.
34
В некоторых космологических схемах, встречающихся в исламском эзотеризме, периодами небесных циклов также правят ангелы, которые, в свою очередь, проявляют Божественные имена. Об этом см. исследование автора: «Unе сlé spirituelle de l’astrologie musulmane», Paris, Editions Traditionnelles, 1950.
35
Заслуживает внимания то, что традиционная схема гороскопа, представляющего эклиптику, также квадратная.
36
Направления пространства вполне естественно соответствуют Божественным аспектам, или качествам, ибо являются результатом поляризации по отношению к данному центру пространства, которое само по себе безгранично и недифференцировано. В таком случае, избранный центр соответствует «зародышу» мира. Можно было бы отметить кстати, что «магический квадрат», являющийся «коагулятом» тонких энергий для совершения предрешенного процесса, – это отдаленная производная Ваступуруша-мандалы.
37
Между прочим, следует обратить внимание на удивительную фонетическую и семантическую аналогию между словами, с одной стороны, agnus и ignis, а с другой – ignis и Agni, и, кроме того, на аналогию между английским словом ram («овен», «баран») и Ram – сакральным словом в индуистском символизме, соответствующим огню и выражающимся как овен.
38
В таком случае, алтарь соответствует центру Небесного Иерусалима – центру, занятому Агнцем.
Земной символ Пуруши, Ваступуруша-мандала, является в то же время планом храма, города и дворца, в котором проживает обожествленный правитель. Этот символ определяет также место трона, который в некоторых случаях окружают 32 божества ( Пададева), служители Индры, которые обозначают 4 × 8 направлений пространства.
Читатель должен заметить, что мандала из 8 × 8 квадратов соответствует шахматной доске. Игра в шахматы, пришедшая из Индии, где в нее играли благородная и воинская касты, – это не что иное, как применение символики, присущей Ваступуруша-мандале. См. исследование автора: «Le symbolisme du jeu des йchecs» (Etudes Traditionnelles, Paris, October-November 1954).
39
Это положение соответствует «асурическому» аспекту жертвы, включенной в мандалу.
40
René Guénon, «Le Symbolsme de lа Сroix», op. cit.
41
См.: Stella Kramrisch, «The Hindu Temple», Calcutta, University of Calcutta, 1946. По всем вопросам, касающимся связи между символизмом индуистского алтаря и индуистского храма, автор рекомендует эту превосходную работу, которая в изобилии использует шастры сакрального искусства, а также отсылает к сочинениям Ананды К. Кумарасвами.
42
Каламукха является также лицом Раху, демона затмения. См.: Ananda K. Coomaraswamy, «The Face of Glory», 1939.
43
Это некоторым образом связано со значением алхимической «фиксации».
44
«Небесное» происхождение индуистского танца косвенным образом доказывается его распространением в веках. В форме, адаптированной к буддизму, он оказал влияние на хореографический стиль Тибета и всей Восточной Азии, включая Японию. На Яве он пережил обращение населения в ислам и через посредство цыганского танца наложил свой отпечаток, возможно, даже на испанский танец.
45
См.: Ananda K. Coomaraswamy, «The Dance of Shiva», London, Peter Owen, 1958; New York, Farrar, Straus, 1957.
46
То же самое можно сказать о зачатках философского рационализма, скрытых в христианской мысли; это является поразительным подтверждением только что сказанного об искусстве.
47
«Гнозис, благодаря тому самому факту, что он представляет собой не „бытие“, а „познание“, сосредоточен не на „том, что должно быть“, а на „том, что есть“. Он приводит к представлению о мире и жизни, резко отличающемуся от взгляда, возможно, более „похвального“, но менее „истинного“, принятого волитивным мировоззрением по отношению к превратностям существования». (Frithjof Schoun, «Sentiers de Gnose», Paris, La Colombe, 1959, chap. «La Gnose, Langage du soi».)
48
В ортодоксальном празднике Воздвижения Креста Господня литургия возвеличивает универсальную силу креста, который «заставляет заново расцветать нетленную жизнь, дарует божественность живым созданиям и, в конце концов, низводит дьявола на землю». В этих словах можно заметить аналогию с древом жизни, неизменной осью космоса.
49
Вспомним, что Данте представил Цезаря мастеровым мира, предуготованного принимать свет Христа.
