— Чтобы заставить меня ревновать? — Рита никак не могла свыкнуться с этой мыслью. — То есть ты лгал мне?
— В тот момент мне казалось, что не будет особого вреда, если ты станешь думать, будто у меня могла быть другая женщина, — пробормотал он. — Я считал, что поступаю очень благородно, пытаясь восстановить наш брак.
— И поэтому сделал все, чтобы разрушить его? Заставил меня поверить в ваши отношения с Летицией?
— О Боже, разве я недостаточно расплатился за свою ошибку? После твоего исчезновения я только и делал, что разыскивал тебя! Правда, без особого успеха…
Рита опустила голову, чтобы скрыть улыбку. Он хотел заставить ее ревновать! Рене пытался добиться своего при помощи интриг, которые так несвойственны его честному и прямому характеру. Этот довольно глупый поступок неожиданно умилил молодую женщину. Куда подевался железный человек, совершенно равнодушный к чувствам своей жены? Да его никогда и не существовало!
— Мне мало нравилась Летиция, она слишком расчетлива и холодна. Впрочем, в работнике я прежде всего ценю профессионализм, а она — даже теперь я признаю это — очень ценный помощник.
— И когда во время перелета из Барселоны в Париж, я стала упоминать остальные подозрительные поступки твоей секретарши, ты рассердился на нее, а не на меня, — неожиданно осознала Рита.
— Конечно, я рассердился, моя радость… но не на Летицию, а на себя самого. — В голосе Рене прозвучала искренняя горечь. — Тебя подставили, и я приложил немало усилий, чтобы добавить тебе боли. Веди я себя как надо, Летиции никогда бы не удалось провернуть свою авантюру.
— Да. Например, если бы ты больше доверял мне… Если бы рассказал об Изабель раньше…
— Я думал, ты перестанешь меня уважать, когда узнаешь, каким кошмаром обернулся для меня мой первый брак, — с тяжелым вздохом признался Рене.
Потрясенная подобной откровенностью, Рита подошла к мужу и взяла его за руку.
— Ничего подобного. Я бы просто стала лучше тебя понимать…
— К тому же мне гораздо больше нравилось, когда ко мне относятся как к всемогущему богу… — Он пристально посмотрел в чудесные синие глаза жены и снова тяжело вздохнул. — Так я чувствовал, что все под контролем… Но теперь я не могу контролировать даже себя.
Тут Рене взглянул на часы, и на лице его отразился панический ужас. Да, похоже, месье де Сен-Сирк растерял былую холодность и сдержанность.
— Мы опоздаем в церковь! — воскликнул он, хватая жену за руку и таща ее к входной двери.
Она на ходу пыталась образумить его.
— Послушай, совсем не нужно делать все это, чтобы доставить мне удовольствие. Мне совершенно не нужны ни платье, ни благословение, если ты не хочешь…
— Конечно, хочу, — твердо ответил он, помогая Рите сесть в лимузин. — У нас ведь с тобой начинается новая жизнь. Теперь я постараюсь, чтобы ты была счастлива.
— Неужели в течение двух лет тебе ни разу не приходила мысль сделать меня счастливой? — с болью спросила она.
Он сел рядом и прижал ее к себе.
— Я думал только о том, как бы самому получить удовольствие.
— Ох, неужели ты признаешься в собственном эгоизме?
— Именно.
Как ни странно, в церковь они все-таки не опоздали. Церемония прошла очень скромно. Зато клятвы их, взлетевшие к высоким церковным сводам, прозвучали так искренно, что на глазах Риты выступили слезы. Когда Рене наклонился для поцелуя, ей показалось, что на ресницах его тоже заблестели соленые капли. Впрочем, возможно, это ей лишь показалось.
На обратном пути Рене неожиданно произнес с некоторой гордостью:
— Кстати, я внес изменения в мое рабочее расписание. Большинство поездок заграницу будут совершать доверенные лица. Так что теперь самый подходящий момент для тебя, чтобы выполнить остальные твои просьбы.
Рита почему-то почувствовала себя новым проектом, в который ее муж вкладывает все силы. Но ведь в будущем он может пожалеть об этих жертвах, раскаяться в излишней поспешности. Когда вспышка энтузиазма погаснет, он станет думать, что жена причиняет ему сплошные неудобства.
— Пожалуйста, только не делай ничего, просто чтобы мне стало приятно. Я никуда не убегу, не впрыгну в первый самолет до Барселоны, — очень мягко произнесла она. — Тебе не о чем волноваться.
Он не обратил на ее слова ни малейшего внимания и продолжил говорить, как человек, решивший за один раз объяснить все:
— Не могу сказать, что время, которое ты провела в замке после нашей ссоры, было лучшим в моей жизни, — с трудом признался он. — Несмотря на то что отказался говорить с Полем, я готов был приехать к тебе и просить вернуться домой.
— Пожалуйста, не говори больше… ничего. Я и так себя ненавижу за тот… дурацкий побег, — прерывистым от слез голосом прошептала Рита.
— Совершенно напрасно. Ты должна была исчезнуть, чтобы я смог понять, как сильно люблю тебя, как ты мне нужна.
В этот момент машина остановилась около дома, и разговор пришлось прервать. У входа уже собрались гости с роскошными букетами. Когда супруги подошли, их осыпали душистыми лепестками белых роз. Рита с ворохом цветов в руках шла рядом с мужем, и на лице ее сияла счастливая улыбка.
Она так и не осознала, куда именно они идут, пока не остановилась перед дверью в спальню. Муж взял у нее из рук цветы и положил на столик в коридоре.
— А как же гости? — забеспокоилась Рита.
— Не волнуйся, они прекрасно проведут время, — уверил ее муж.
— А цветы? Их нельзя так оставлять, они засохнут, — пробормотала Рита, не совсем понимая, что именно говорит. — Ты сказал, что любишь меня…
Вместо ответа Рене подхватил жену на руки и внес в спальню. Ногой он захлопнул дверь и, подойдя к кровати, бережно опустил драгоценную ношу.
— Я хочу тебя с той минуты, как увидел в первый раз…
— Уверена, ты даже не помнишь, когда это было! — возмутилась Рита, все еще подозревая, что он говорит о чувствах, которых никогда не испытывал по отношению к ней.
— Ничего подобного. Ты тогда была в старом синем свитере и рваных джинсах, — несколько самодовольно провозгласил он. — С заплетенными в две косы волосами.
— Но ты ведь даже не взглянул на меня, — растерянно протянула молодая женщина.
— Я очень ловко умею скрывать чувства, моя милая, — поддразнил он. — Еще тогда я подумал, что ты очень хороша. А когда ты спасла из огня Арно, стало понятно, что ты не только сексуальна до безумия, но еще смелая и добрая. Потом я отвез тебя домой и выяснил, что ты самая настоящая Золушка. И тут… Короче, я выдумал эту работу в конюшне только для того, чтобы лучше узнать тебя.
