я бы не стала бегать дальше. Угрожать Аде, например.
– Ада женщина моего брата. Не тот вариант, чтобы разбираться с кем-то из твоих близких.
– Моя мама. У неё никакой защиты нет.
– Слишком просто. Эта гонка была между нами, пташка. Ты и я. Кто кого переиграет. Незачем сюда вмешивать других людей. Шантажировать девушку… низко.
– Правда? Ты… Ты угрожал мне и…
– И не тронул никого из твоей семьи. Твое решение, твоя выгода. Никакого давления от меня не было, Ника, когда ты назвала свою цену. А теперь, - подушечкой большого пальца Саид проводит по контуру моих губ. Надавливает, вызывая волну жара внизу живота. – Расскажи мне, кто угрожал твоей матери.
Теряюсь, подбирая слова. Я ведь не говорила об этом, да? Сердце сжимается, неприятно горько. Хаджиев узнал сам? Но как и кто мог сказать? Напрямую с мамой никто не связывался, я не объясняла причину согласия.
Только попросила защиту. Но мало ли что происходит в жизни, почему мне это нужно. Неужели всё-таки Саид замешан в угрозах? Поджимаю губы, чувствуя вязкое разочарование внутри.
Он ведь только что сам сказал, что не стал бы. Только он и я в этом противостоянии. Чужая помощь, но никаких угроз. Так почему…
– Откуда ты знаешь? – выдавливаю, когда тишина затягивается. – Об угрозах маме.
– Ты сама об этом сказал, Ника. Когда пришла ко мне. Что не хочешь, чтобы твоей матери снова угрожали. Поэтому я хочу знать, кто это был и когда. Кого мне стоит устранить.
– О, да, точно.
Когда Лютый ввел меня в квартиру – я ни о чем думать не могла. Даже не помню, попрощалась ли с мужчиной. И что говорила тоже не помню. Всё покрыто туманом и волнением.
До сих пор в душе всё переворачивается, стягивается стальными нитями. Они давят и сжимают, переплетают паутиной. Слишком всё резко поменялось. А я плохо
Назар иногда бросал зло, что я совсем как тепличный цветок. И без него пропаду. Эти разговоры повторялись, когда мужчина чувствовал – я хочу поговорить о разводе.
– Ника, если мне придётся вытрахивать из тебя ответы, то я так и поступлю. Или ты можешь четко и быстро отвечать на то, что тебя интересует. Когда ей угрожали?
– На днях.
– И ты тут же решила продаться за защиту?
– Да. И за помощь Адаму.
– Увидела проблему и решила сразу накинуть ещё выгоды для себя? У тебя хорошая хватка, Ника.
– Всё не так, - бурчу, стараясь отвернуться. От этой темы меня колотит, потому что… Я так долго боролась впустую. И все старания были напрасными. – Но я не могла позволить, чтобы с мамой что-то случилось.
– Семейные ценности это хорошо. До этого угрозы были?
– Нет. Мама бы рассказала. Ей напрямую никто не угрожал.
– Тогда как ты узнала?
Недовольно вздыхаю. Естественно, Саид замечает самое главное. Набираю побольше воздуха, надув щеки, а после громко его выпускаю. Нет никакой методички, которая помогла.
А я не настолько хороша в разговорах. Особенно если тема касается моего бывшего мужа. И тем более, когда рядом сидит Саид, мой… Любовник? Работодатель? Временный мужчина?
У меня даже нет определения для этих отношений.
Хаджиев не позволяет мне погрузиться в мысли. Конечно, считывает моё нежелание говорить. Разворачивает лицом к себе, обнимает одной рукой за плечо. Прижимаюсь к нему, даже сквозь полотенце кожа покрывается мурашками.
Потому что рядом. И смотрит. И дурманит своим запахом. Потому что этот мужчина опасный и сильный, властный. И может сделать со мной всё, что захочет. И вместо ледяного ужаса меня накрывает теплым предвкушением.
– Мне сказали.
– И кто? Ты хочешь, чтобы я помог, или сыграть в двадцать вопросов?
– Назар. Он сказал мне, что та машина, которая взорвалась возле моего дома… Что это была демонстрация. И так же может взорваться что-то возле мамы.
– Это он тебя предупредил или угрожал?
– Второе.
Вскрикиваю от неожиданности, когда Саид вдруг подрывается. Падаю на теплую подушку, наблюдая за мужчиной. Стараюсь разгадать его эмоции, прочитать, как он меня.
Злится, напряжен. Смотрит в окно, но его взгляд возвращается ко мне. Холодный и расчётливый. Явно Хаджиев не рад, что я не рассказала сразу. Знаю, что он ничего мне не сделает, но всё равно дрожу.
– Он перехватил меня, когда твои люди привезли из отеля на мою квартиру. Когда ты дал мне уйти. Я шла в магазин, а встретила мужа.
– Бывшего.
– По документам…
– По документам он хер с горы, а не муж. Я всё решил ещё сем лет назад, - чеканит, смотрит прямо мне в глаза. – Я сказал, что он к тебе не подойдет. Ты ведь об этом просила? Я своё обещание сдержал, несмотря на то что ты сбежала.
– А я не обещала оставаться.
Вспыхиваю и тут же кусаю кончик языка. Не лучший момент, чтобы противостоять Хаджиеву. Но тот оставляет мой выпад без ответа. Вместо этого делает несколько шагов ко мне.
– Он тебе угрожал, и ты никому не сказала? Ты ведь не дура, пташка. А ведешь себя как безмозглая идиотка.
– Саид!
– Я говорю, ты киваешь. Никак иначе. Отвечаешь, только если я спрашиваю. По-другому с тобой, очевидно, не получится. Ясно?
– Да.
– Ещё что-то говорил?
Вспоминаю все гадкие слова, которые озвучивал мужчина. Меня передергивает. Я ведь любила его, когда-то.
– Пытался убедить, что это он мне помогал бегать от тебя. Не знаю, зачем соврал об этом, но…
– Кстати об этом. Кто тебе помогал на самом деле?
– Я не знаю.
– Ника, - рявкает, упирается коленом в кровать. – Я с тобой не играю. И жду ответ.
– Я не знаю.
– Ладно, - от стального тона режет нервы. Вздрагиваю, когда Саид тянет к себе. – Добьюсь от тебя правды другим способом.
Глава 19. Саид
Сжимаю тонкие плечи, отбрасываю полотенце подальше. Злость бьет в венах, добирается до мозга. Отрезает все предохранители. Хочется встряхнуть девчонку, заставить говорить.
Какого хуя, пташка, ты творишь?
Но вместо этого обхватываю за шею, тяну для поцелуя. Если говорить не можем, то по-другому использую её рот. Впиваюсь в пухлые губы, пробую на вкус эту девчонку.
Её хриплый стон, дыхание, которое сбивается в секунду. Как замирает и пытается подстроится. Но тут же упирается ладошками в
