«лож» настораживает и намекает на вранье или, говоря иначе, ложь. А я в этом не заинтересовано. «Клад» – куда лучше! Сокровищами попахивает.
– Пока попахивает не сокровищами, а подлостью. Кстати, чем ты говоришь? – Он повертел наглый фрукт в руке.
– Не скажу! – уперлось яблоко. – А то ты мне глотку заткнешь.
– Я тебе ее и так заткну, – пробормотал он. – Только ты, нечисть поганая, сначала мне скажешь, кто тебя положил на подоконник.
– Не скажу! Яблоки своих не выдают!
– Да что ты! Вот такой кодекс яблочной чести? А огрызки?
– Пытать будешь? Учти, я ору громко.
– Не успеешь.
Он бросил яблоко в траву и, подбадривая себя мыслью «это не живое существо, это продукт темной магии», не без опаски растоптал ногами.
«Было яблоко, стало яблочное пюре! Натуральное, без ГМО и консервантов. Только ядовитое. Спи, Катя! Ты в безопасности!» – шепнул одними губами, положил на подоконник букет и тоже пошел спать.
* * *
У Кати собрались в восемь.
К этому времени она успела, ахнув от удовольствия, поставить в вазочку букет иван-чая и полить пару грядок. Поливала впрок – чтобы за предполагаемые три дня ничего не засохло.
Родители, послушав накануне про «реку памяти», ушли спокойные. Для них дочь в походе.
На столе уже лежали четыре горстки сушеной земляники.
– Послушай, Калинина, а ты нас этой штукой не траванешь? – Ник ткнул пальцем в ягоды.
– До сих пор никто не отравился. Попробуй, может, будешь первым, – отшутилась Катя. Чувствовала себя она престранно. С одной стороны, век бы не видеть ни подлую Настю, ни Марка (отношение к нему пока было непонятным), а с другой – без них помочь Сияне невозможно. Поэтому Катя старательно держала себя в руках. Иногда получалось.
А еще этот утренний букет. Подложить его мог кто угодно. Мало ли в школе мальчиков! Естественно, Ника из кандидатов Катя исключила сразу. Головин и цветы? Ник и зажженные костры? Нет, на эту роль он никак не тянул. Кстати, Марк тоже. Особенно после злополучной записки. Неразрешимость загадки добавляла интриги, но никак не настроения.
Ник тем временем взял ягодку, по-собачьи обнюхал. Лизнул.
– Да ешь уже! Клоун! – натянуто выдавила Настя.
За ночь обида на Катю не прошла, только переместилась глубже.
Ник сгреб сразу все ягоды и забросил их в рот.
– А вкусно, однако! Заметьте, я до сих пор жив и не обзавелся рогами, копытами или каким-нибудь хвостом.
– Не волнуйся, Головин. У ягод отложенное действие. К завтрашнему дню будут тебе все перечисленные атрибуты, – проворчал Марк и тоже съел ягоды. – Катя, а что я должен при этом почувствовать?
– Понятия не имею. Я тоже первый раз. Ими мама часто пользуется.
– А почему нет земляники для Карины? – спросила Настя.
– Мне не надо. И Мари тоже. Мы ведь и так оттуда, – тихонько ответила Карина.
– Кстати, а где Мари? – спохватилась Катя.
– Она придет прямо к порталу. Говорит, не надо создавать толпу, чтобы не привлекать внимание.
– Ага, правильно. – Катя съела свою порцию ягод и, глубоко вздохнув, скомандовала отход.
След в след, стараясь не шуметь, группа «спасателей» исчезла за зеленой лесной завесой. Шли осторожно, оглядываясь: не надо, чтобы лишние глаза видели их рядом с границей.
– Кать, а как ты узнаёшь, где этот портал? Нет ни четкой полосы, ни меток, ни колючей проволоки, – шепотом спросил Ник.
– Так я с рождения по лесу хожу. Знаешь, сколько раз видела, откуда нарушители появляются! Ночью с закрытыми глазами отыщу, – так же тихо ответила Катя.
– Смотрите, – воскликнула замыкающая колонну Настя, – кошка! Ничего себе размерчик! Не меньше рыси. И, сдается мне, мы ее уже где-то видели.
– Катя, ты как насчет такой компании? – поинтересовался Ник. – Может, шугнуть?
– Ой, прогони ее поскорее! – взвизгнула Карина.
Кошка, словно поняв, что говорят о ней, начала отставать.
– Ты что, кошек боишься? – Ник ускорил шаг, догнал Карину, пошел рядом. – Теперь ты под надежной защитой лучшего в мире борца с кошками!
Карина благодарно улыбнулась.
Через несколько минут Катя остановилась.
– Мы на месте.
– Уже? – удивился Марк. – Не думал, что граница так близко.
– А где же ей быть? Простая логика, Великий: если бы она находилась далеко, тогда бы и дом наш стоял не рядом с Ромашкино.
Услышав разговоры, на поляну из-за густого куста калины вышла невысокая белокурая девушка. На ней был самый обычный сарафан из ромашкинского магазина, но Катя наметанным взглядом сразу определила нездешнее происхождение незнакомки. Присмотревшись, она узнала Мари.
– А я тебя помню! Здравствуй! – поприветствовала девушку Катя.
– Я так рада нашей встрече! – воскликнула Мари. – Мы с моей госпожой не раз вспоминали то замечательное время, когда гостили в твоем доме. Это были счастливые дни. Теперь же Фиолетта обращается к тебе за помощью. Но сначала познакомь меня со своими спутниками.
– Ну, Карину ты знаешь. Мальчики – Марк и Ник. Еще Настя.
– Спасибо, что вы поверили Карине и пришли, – Мари поклонилась. Затем снова посмотрела на Катю. – Может, ты хочешь меня о чем-нибудь спросить, пока мы не перешли на ту сторону?
Катя задумалась. Почему-то до этого момента ее совершенно не заботило, каким будет путь от границы до дворца Фиолетты и Сияны. Про постоянную темноту она знала. А остальное? Ведь это мир сказок и фантазий. В нем много такого, о чем не получится просто так взять и догадаться. Со змеем Горынычем она уже встречалась, с Соловьем Разбойником знакома. Но наверняка где-то есть и Кощей Бессмертный, и небезопасный Черномор из «Руслана и Людмилы», и толпы всяких ведьм, кикимор и русалок. А ну как вся эта темная свора набросится на беззащитных школьников? И что тогда? Даже представить жутко.
Поежившись, Катя ответила:
– Мари, я могу предположить множество опасностей. Но заранее к ним все равно не подготовиться. Поэтому, как любит говорить моя мама, будем решать проблемы по мере их поступления. – Она оглядела своих спутников. – Я должна еще раз спросить: готовы ли вы рискнуть? Если вернетесь домой, никто из нас не будет думать о вас плохо. Я, по крайней мере, точно.
По-моему, наше повествование потихоньку превращается в боевик. Ну и пусть. Это для жизни боевик – совершенно лишняя тема. А в книжке он не помешает. Как там Влада Веревкина написала: «Полосатая жизнь – зебра дикая?»
«Ага, ври больше! Не будет она!» – проворчала себе под нос Настя.
Громко прозвучало другое:
– Я к Сияне иду однозначно. Пусть слабаки возвращаются.
– Слабаки? Это ты про кого? – вспыхнул Ник. – Кроме Кати и Карины, с которыми и так все ясно, нас двое – я и Марк. Но, как ты могла заметить, мы не девчонки. Значит, и не «слабаки». Мы идем, верно, Великий?
– Если в портал протиснусь! – буркнул Марк, вспомнив обидный Катин стишок.
– Не понял… – удивился Ник.
– И хорошо. Иду я, иду!
– Я первая, – предупредила Мари.
– Начинается! Головин ведь достаточно четко сформулировал, что мы не девчонки! А значит, просто не имеем права идти вторыми. Как вы не понимаете! – возмутился Марк.
– Устами
