Но мы договорились с лордом Земли, и я знала, что это нам еще аукнется. Я знала это.
Не важно, когда это будет.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Еще восемь дней мы добирались до границы Огня и Земли. По пути мы тренировались. Мы с Брэлинн учились сражаться, Люкен помогал с этим, и я тренировалась с Родесом разным техникам магии Воздуха.
Мы не знали, когда откроются еще четыре стихии, но мне нужны были наставники и для них. Воде меня мог обучить Родес, но нам нужны были те, кому доверял Родес, чтобы они обучили меня Земле и Огню.
Все маги Земли, которые мне нравились, были в оковах, а теперь — в бегах, так что вряд ли мы могли кого-то найти. И я не знала, что произойдет, чтобы открыть другие стихии — если они вообще у меня были. Когда я открыла Воздух, я чуть не умерла. Я так злилась из-за того, что случилось с Родесом и теми часовыми, что это было слишком. Я не хотела повторять такие ситуации.
Но я не могла уйти от этого. Уже нет.
Мы двигались по территории Земли, и весть, что нам можно проходить, явно тут уже разлетелась. Я не знала, как это работало, ведь стражи королевы все еще должны были искать нас, но лорд Земли пропустил нас.
Может, это был странный спор из-за земли, который я не понимала, но я была рада, что нам не нужно было пробивать весь путь по территории Земли к границе.
Мы пошли не тем путем, каким нас вели часовые. В этот раз мы видели красивые водопады и озера. Вода не была кристально-голубой, как порой бывало дома, в мире людей, но растения вокруг воды были здоровыми.
Почему-то только растениям было хорошо. Все тут выглядели уставшими. Куда бы мы ни шли, казалось, становилось только хуже.
— Родес? Почему все такие уставшие? — это был логичный вопрос, но я знала, что удивила его, внезапно спросив это.
— О чем ты? — Родес передал мне кусочек вяленого мяса, и я съела его. Вкус не нравился, но я не жаловалась. Лорд Земли почему-то дал нам припасы в дорогу и немного денег. Я не знала, почему, и я не хотела брать это, но Родес сказал Валору, что отплатит, и деньги лорда были ничем, по сравнению с их уговором.
Валор согласился. Я не знала, как Родес отплатит ему, но он был принцем, у него было больше денег, чем я знала. Я не знала, что за деньги они использовали, на монетах были разные символы, которые я не могла прочесть. Я спрошу, что это означало, позже. Видимо, на всех территориях были универсальные монеты, и так было в обоих королевствах, и не важно, что веками шла война.
Каждый раз, когда Родес использовал монеты, мы с Брэлинн были на задании — стирали свою одежду или мылись. Они не просили нас обращаться с деньгами, и я понимала, что они знали, что мы понятия не имели, как считать их деньги. Если мы задержимся в этом мире, нужно было научиться.
— Все выглядят печально и изможденно. Это из-за кристаллов?
До границы оставалось менее дня, и мы ночью набирались сил перед тем, как идти дальше. Там будет новая территория, другие часовые. Граница была территорией со стражами королевы, но это была земля Огня и Земли. Там часто велись сражения, и многие предпочитали не жить там, ведь тогда пришлось бы разбираться с тремя правителями и стычками из-за территорий. И нэги были на землях границы, им нравился хаос, отсутствие чего-то четкого. Я не знала, что ждать, потому что там будет смешение двух стихий, но я была рада, что мы были близко.
— Да, это из-за кристаллов, — объяснил Родес. — Давно, задолго до моего рождения и до рождения Розамонд, кристалл был один. Он был из света, тьмы и звезд. Он питал мейсонов, а мы — его. Этот симбиоз позволил нашей магии развиться со временем в то, что было нам нужно, и появилось много видов магии в каждой стихии.
Он притих, хмуро глядя на меня, словно пытался вспомнить историю.
— Кристалл был большим, идеально помещался в центре главного двора. Короли и королевы королевств стихий постепенно объединились в два королевства, а на территории Духа осталась только Жрица, кристалл стал меняться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я кивнула, махнула ему продолжать. Он знал эти истории с детства, но я так отставала, что была рада любой капле информации.
— Кристалл, который был из всех цветов, как радуга, стал светом или тьмой. И он словно… страдал, пытался решить, каким ему быть. И когда произошло Падение, и два короля умерли, королевства разделились, почти уничтожив измерение мейсонов, кристалл раскололся надвое.
Мои глаза расширились, и я склонилась ближе.
— Это была не просто борьба за землю, это было связано с магией. Как все?
Родес переплел пальцы с моими. Он сжал их, но не отпустил. Я посмотрела на наши ладони, как и он, но мы не отодвинулись.
— Это было всем. Люди разделились на разные фракции, и новый король и королева появились из тьмы. Или точнее во тьме… и свете. Кристалл в двух новых обликах попал на разные дворы. Но земля так разделена, что дворы довольно близко друг к другу. Только небольшая граница их разделяет, и я клянусь, что порой можно увидеть двор Обскурита из двора Люмьер. Они были одним, но теперь их два.
— Ты живешь там? При дворе Люмьер? — я не знала многое о Родесе. Я знала, что было в его сердце, в чем он был силен. Я знала, как он сражался, ради кого сражался. Я думала, что знала его, но мне нужно было узнать больше. Больше о том, что ему нравилось и не нравилось, кроме того, что мы увидели на территории Земли и Духа. Было сложно найти на это время, ведь мы были постоянно в бегах, но Люкен и Брэлинн были у ручья, и мы с Родесом могли побыть наедине.
— Я не живу в том же замке, что и вся моя семья. Я живу при дворе. У меня там есть комнаты. Я жил в мире людей так долго, не возвращался сюда. Но я вырос там, при дворе. С моим кузеном Эйтри.
Я знала, что приподняла брови, и спросила:
— Эйтри? Если он — твой кузен, то он — принц Люмьера?
Родес фыркнул, и, видимо, в его семье была история.
— Да, как я. Хотя я стараюсь не думать о себе как принце. Уже нет. Я был одним принцем, а потом через несколько десятков лет после моего рождения у моих дяди и тети родился Эйтри. Технически мой новый титул — лорд, но люди зовут меня «принцем» как оскорбление. И это прилипло. Я отвечаю на принца, лорда, воина или просто Родеса.
Родес был непростым, но я этого не говорила.
— Значит, Розамонд — принцесса и леди?
— Да. Брокк, мой дядя, король Люмьера, — старший брат моего отца. Дарик и Айне — мои родители. Брокк женился на Дэльфине, и теперь это одна большая счастливая семья. Все это — немного кровосмешения, было бы, если бы мы не жили так долго и не оставались на своих местах веками. Родители моей матери — лорд и леди Воздуха, а мои родители — лорд и леди Воды.
Я чуть не подавилась едой.
— Серьезно? И я не знала, что ты — следующий в очереди на титул лорда Воды? И в родстве с лордом и леди Воздуха? А еще король, и то, что ты — Люмьер даже больше, чем Эйтри, учитывая твоих родителей.
Родес пожал плечами.
— Было давно решено, кто будет править, и они все из главных семей. У нас не переходят поместья, не меняется власть. Только если кто-то умирает в бою. Или кого-то отравляют. В нижних дворах было несколько отравлений.
— Есть нижние дворы?
— Да, но там не лорды и леди. Они управляют маленькими городами и поселениями. Мы прошли несколько по пути сюда. Это как… мэры или губернаторы. Но они все слушаются лорда и леди стихии.
— И ты в родстве почти со всеми, по крайней мере, в Люмьере?
Родес усмехнулся, и я невольно улыбнулась в ответ. Он влиял на меня.
— Почти.
Он перестал улыбаться и продолжил:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Наш кристалл света угасает, как и темный кристалл. Народ территории Земли выглядят изможденно, и я не знаю, как на землях Воздуха и Воды, или даже Огня. Мы скоро увидим, как выглядит народ Огня, но я давно не был дома — по крайней мере, в Люмьере — так что не знаю. И если те, кто не при дворе, знают о кристалле, и это не просто слухи, значит, дело плохо, и станет хуже при дворе.
